Глеб Простаков
Нефтяные активы как барометр мира
Никто сейчас не может сказать, когда произойдет серьезная подвижка по украинскому кризису. Нет ни сроков, ни дат. Но зато они есть в кейсе «Лукойла» – 28 февраля.
0 комментариев
Глеб Простаков
Нефтяные активы как барометр мира
Никто сейчас не может сказать, когда произойдет серьезная подвижка по украинскому кризису. Нет ни сроков, ни дат. Но зато они есть в кейсе «Лукойла» – 28 февраля.
0 комментариев
Геворг Мирзаян
Почему Европа никогда не пойдет против США
Никакого общеевропейского сопротивления Трампу по вопросу Гренландии нет. Никакой общеевропейской гибкой позиции по Украине (которая смогла бы вернуть Европе субъектность хотя бы в этом пункте) тоже нет.
3 комментария
Сергей Миркин
Как Зеленский зачищает политическую поляну на Украине
На фоне энергетического кризиса и провалов ВСУ на фронте политические позиции Зеленского слабеют. В такой ситуации репрессии – один из способов удержать власть. Но есть ли для этого у офиса Зеленского силовой и правоохранительный ресурс?
2 комментария
Все-таки никакие результаты выборов не дают для понимания российского общества столько, сколько дает иной тред в Фейсбуке.
Одна девушка зашла в московское кафе и с удивлением обнаружила, что там существует правило – не заряжать телефоны посетителей. Поделиться удивлением девушка решила в Фейсбуке, и в комментарии к ней пришла совладелица кафе и разъяснила недоумевающим причину появления этого правила – «Не положено».
Не положено, и все тут. Сама мадам совладелица носит с собой портативный аккумулятор и горя не знает, а кто телефон в кафе заряжает – у того «гены пролетарские».
И поражает даже не этот жлобский подход, а то, что у него нашлось достаточно защитников. Люди всерьез считают, что это нормально – быть жлобом. Иного ведь в правилах не прописано.
Закона, который обязывает рестораторов совать в свои розетки чужие звонилки, нету. А значит, права мадам совладелица. Более того, те, кто в Фейсбуке организовывает травлю честного ресторатора, – те сами жлобы. «Гены пролетарские». Ну и так далее.
В законе не написано, значит, ресторатор права. Все, что не разрешено особым эдиктом, – значит запрещено. Альтруизм – блажь, комфортная среда – ересь, делаешь шаг навстречу – рискуешь получить в морду. Презумпция в российском обществе пока что одна, и презумпция эта – виновности.
«Почему кто-то должен заботиться о заряженности ваших гаджетов? Почему не обзавестись вторым зарядным устройством? Или вторым телефоном например?» – пишут комментаторы.
Будь готов! Всегда готов! Никто никому ничего не должен, кругом враги, человек человеку – волк, а падающего – обязательно подтолкни. А вы еще удивляетесь, почему почти половина россиян считает, что в изнасиловании виновна жертва.Ресторатор тем временем продолжает потешаться на своей странице над дурачками, которые имеют глупость просить подзарядить телефон в кафе. Это ведь никакая не «пожарная безопасность» стала причиной таких правил, хоть совладелица кафе и утверждала что-то подобное в паре интервью.
Это же своего рода декларация жизненного принципа типичной советской вахтерши, неспособность почувствовать себя человеком иначе, чем в демонстративном самоутверждении на вершине иерархии.
«Не положено», потому что «положить» здесь может только она. Разрешить – значит проявить слабость, запретить – значит проявить силу. У запрета и не должно быть никакой практической пользы. Она запретит, потому что она может запретить. При Сталине-то порядок был.
А вы еще спрашиваете, откуда появляется коллективная Яровая. Она, как джинн, выплывает из розетки в московском кафе.
Источник: Блог Кристины Потупчик