Игорь Мальцев Игорь Мальцев Как неизвестный дрон немцы сделали русским

Здравые возражения типа «лейпцигский дрон выгоден как минимум нескольким сторонам, и Россия точно в этот список не входит» не рассматриваются вообще. Но разумные читатели немецких изданий на их форумах ясно ощущают запах провокации.

11 комментариев
Геворг Мирзаян Геворг Мирзаян Не нужно требовать от Вучича стать русским

Не стоит строить каких-то завышенных ожиданий от «братских» народов. Не стоит делить мир на черное и белое. Мы сейчас не в том состоянии, чтобы, как некоторые другие страны, жить в соответствии с лозунгом «кто не с нами – тот против нас». Нас вполне устроит формула «кто не против нас, тот с нами».

19 комментариев
Вадим Трухачёв Вадим Трухачёв В миграционном цунами Сеуты виноват только ЕС

Миграционный кризис в испанской Сеуте – а он развивается – вновь напомнил об одной из тяжелейших проблем современной Европы. Несмотря на все «теории заговора», винить в ее нерешенности европейские политики могут только собственные недальновидные действия. К правительству Испании это относится в первую очередь.

5 комментариев
12 августа 2015, 15:37 • Авторские колонки

Александр Разуваев: Пусть из тысячи банков останется сто

Сейчас в России более 1000 банков и некоммерческих кредитных организаций. Было бы неплохо, если бы в результате кризиса осталось не более 100 крепких финансовых институтов, потому что трудности переживут не все.

Каждую неделю мы слышим новости об отзыве лицензий у российских коммерческих банков. И если раньше это были небольшие и мало кому известные финансовые компании, то сейчас в лучший мир уходят давно известные и хорошо раскрученные игроки. Обвал российского рынка акций и невозможность рефинансировать внешние займы больно ударили по российскому финансовому сектору.

В текущей ситуации в выигрыше государственные банки

Не секрет, что ряд уважаемых инвестиционно-финансовых компаний после кризиса 2008–2009 годов сделали серьезные инвестиции в акции компаний второго и третьего эшелона. В результате санкций и украинской истории их инвестиции превратились в пыль.

В текущей ситуации в выигрыше государственные банки. Страх заставляет клиентов переводить средства в финансовые институты, контролируемые правительством или ЦБ. Концентрация капитала в государственных финансово-банковских институтах – визитная карточка любого кризиса.

В происходящем больше плюсов, чем минусов. Кризис должен оздоровить финансовую систему. В России остается слишком много банков, это все еще наследие 90-х годов: тогда банки росли, как грибы после дождя.

Высокая инфляция и падение рубля обеспечивали очень большую маржу банковских операций. При этом риск покупки доллара США и/или перепродажи денег на межбанковском кредитном рынке был минимален.

Сейчас в России более 1000 банков и некоммерческих кредитных организаций. Было бы неплохо, если бы в результате кризиса осталось не более 100 крепких финансовых институтов. Выживание и успех банков в кризис в значительной степени зависит от позиции и возможностей их акционеров.

Банки, завязанные на крупные финансово-промышленные группы или имеющие акционеров со значительными размерами свободной наличности, однозначно находятся в более выгодных условиях. Именно им достанутся клиентура и активы менее удачливых коллег. С инвестиционными компаниями сложнее, там также доминируют биржевые подразделения государственных банков.

Кризис переживут далеко не все. Однако тот, кто сможет это сделать, получит все прибыли от роста оборотов и капитализации на Московской бирже. Кризис не вечен, и рано или поздно брокеры будут зарабатывать не меньше, чем в середине нулевых.

Массовое закрытие финансовых компаний в кризис и формирование новой архитектуры российской банковской системы потребуют и новых правил гарантирования частных вкладов.

Государственные гарантии должны быть только в государственных банках, прежде всего в Сбербанке. При этом гарантии должны распространяться на всю сумму вклада вне зависимости от его размера. Это фактически квазисуверенный долг.

В частных банках никаких государственных гарантий быть не должно. Любой вкладчик должен нести на себе соответствующие инвестиционные риски. Он принципиально ничем не отличается от держателя облигаций, векселей или привилегированных акций.

Реформу российского финансового сектора проводит невидимая рука рынка. Не стоит ей мешать.