На протяжении последних десятилетий только ленивый не говорил о неэффективности ООН. Она была функциональна в условиях ялтинской биполярности, она работала в условиях Pax Americana (став фактически инструментом реализации внешней политики США), но начала вызывать недовольство всех вообще в условиях многополярного мира.
Первым недовольным стал вчерашний гегемон. Дональд Трамп еще во время своего первого срока выступал с инициативами реформирования ООН, в частности – Совета Безопасности. Но заняв пост президента вторично, он пришел к выводу, что лечить тут нечего. Проще усыпить.
Достаточно жесткий сигнал был дан в ООН 23 сентября прошлого года самим Трампом: «У нас не должно быть войн, если ООН по-настоящему выполняет свою работу». А уже 7 января текущего года представитель США в ООН Майк Уолтц назвал ООН «нелепой организацией», с которой Трамп считаться не будет.
И вот стало понятно, что именно Трамп предлагает вместо ООН – 16 января Трамп заявил о создании Совета мира для урегулирования конфликта в Газе. А 18 января Bloomberg опубликовал содержание проекта устава такой организации, которая выходит за рамки урегулирования конфликтов в Газе и на Украине (Совет включен в трамповский проект мирного урегулирования из 20 пунктов).
FT прямо пишет о том, что «администрация Трампа рассматривает Совет мира «как потенциальную замену ООН... своего рода параллельный неофициальный орган для урегулирования других конфликтов за пределами сектора Газа». Если верить утечкам, в соответствии с проектом устава Совет – это «международная организация, которая стремится содействовать стабильности, восстановлению надежного и законного управления и обеспечению прочного мира в регионах, затронутых конфликтами или находящихся под угрозой их возникновения».
Трамп становится первым председателем Совета. Учитывая полномочия новой организации и возникающие благодаря ей возможности для США и лично Трампа, перед этими перспективами меркнет даже Нобелевская премия.
В отличие от ООН, где представлены все страны, в Совете будут только избранные (Трампом), а решения будут приниматься большинством голосов, при этом каждое государство-участник будет иметь один голос.
«Срок полномочий каждого государства-члена составляет не более трех лет с момента вступления настоящей хартии в силу и может быть продлен председателем. Трехлетний срок полномочий не распространяется на государства-члены, которые в течение первого года после вступления хартии в силу вносят в Совет мира денежные средства на сумму более 1 000 000 000 долларов США», сообщают источники проект устава новой организации.
О чем говорит этот проект? Во-первых, США признают многополярный мировой порядок и готовы зафиксировать его в новом институциональном устройстве мировой политики.
По правде говоря, тут ничего особенно нового нет. С одной стороны, представители новой американской администрации о многополярности, как объективной реальности международных отношений, уже говорили.
Правда, понимают они его в основном в финансовом отношении: раз гегемона нет – значит, каждый платит за себя. Об этом, например, упоминал глава «Туманного дна» (Foggy Bottom – одно из обиходных названий Государственного департамента) Марк Рубио, объясняя выход США из нескольких десятков международных организаций. 10 января он сказал: «Это не означает, что Америка поворачивается спиной к миру. Мы просто отвергаем устаревшую модель многосторонности, которая трактует американских налогоплательщиков как мировых гарантов разветвленной архитектуры глобального управления». Ну а позиция Трампа относительно военных расходов членов НАТО широко известна еще с его первого срока.
В современной ООН, кстати, все страны равны, но есть более равные – постоянные члены Совета Безопасности. Они – официальные ядерные державы, а Трамп предлагает решать вопрос за наличный расчет. Это где-то даже логично – нынешний состав СБ выглядит попыткой игнорировать факт наличия ядерного оружия как минимум у пяти государств. Что особенно смешно, если знать, что КНДР факта наличия ядерного оружия и средств его доставки не скрывает.
Правда, в случае с Советом мира все сложнее. Есть «полюса», готовые заплатить Трампу за постоянное членство, есть временные члены, а есть все остальные – вообще не субъектные государства.
Во-вторых,
признание многополярности не означает отказа от американского гегемонизма. США, на правах бывшего единоличного гегемона и потому что Трампу так хочется, остаются ключевым полюсом нового миропорядка.
США (в лице председателя): имеют право приглашать страны в Совет мира; имеют право исключать страны из Совета мира (в публикации использована странная формулировка «subject to a veto by a two-thirds majority of member states» – вероятно это ошибка и имеется в виду не «veto» (вето), а «vote» (голосование) – поддержка инициативы председателя 2/3 членов); имеют право вето (в данном случае именно «вето»); имеют монополию на занятие поста председателя (поскольку «председатель должен всегда назначать преемника на должность председателя», то понятно, что это будет представитель США, хотя не обязательно президент – это уже претензия на наследственное закрепление особого положения группы Трампа – какие претензии к КНДР?)
Особая позиция США в системе ценностей новой американской администрации объясняется просто – у кого больше денег, тот и руководит. Поскольку мировой резервной валютой остается доллар, а США – мировой эмиссионный центр, то они и должны иметь все перечисленные права – логично же…
В-третьих,
США оставляют за собой право использовать силу где угодно по миру – разумеется, во имя мира во всем мире.
Сейчас говорят, что первоочередные объекты американского миротворчества – Венесуэла, Колумбия, Мексика, Панама и Гренландия, но аппетиты Трампа Америкой не ограничиваются – в Иране он тоже собирается мир наводить (гражданский).
Из условно позитивных тенденций можно указать на то, что Трамп, похоже, не намерен заниматься прямой (как в Ираке и Афганистане) или гибридной (как на Украине) оккупацией жертв «миротворчества». Например, похитив Мадуро он, похоже, не собирается свергать венесуэльский режим и навязывать Гуайдо или Мачадо.
Честно говоря, есть все основания полагать, что это не от доброты и не от готовности терпеть боливарианский режим (без лидера, пусть даже непопулярного в столице, он существенно ослабнет), а, опять же, из соображений экономии бюджетных средств. Своих прямых марионеток придется кормить (пример Зеленского просто-таки режет глаз).
Такая вот многополярность. Неудивительно, что в такой ситуации российское руководство выступает за сохранение ООН – структуры, явно потерявшейся в нынешней реальности, но все же не выполняющей любых желаний одного центра силы.