Недавно эстонские националисты занялись созданием особого рода «эскадрона», который намерен искоренять русский язык. В стране уже есть государственный языковой департамент, который борется с употреблением русского на рабочих местах, но, по мнению националистов, этого недостаточно.
Поэтому «идейные» нацики, кучкующиеся в соцсетях, приступили к созданию «языкового эскадрона» – в его ряды вступили несколько сотен человек. «Вместе мы искореним двуязычие в нашей стране и усилим влияние эстонского языка», – призывает главный «эскадронщик» Индрек Луберг.
Прежде всего «эскадрон» обратился в местные торговые сети, призывая их отказаться от маркетинга и обслуживания покупателей на русском. По словам националистов, «множество эстонцев недовольно избытком информации на русском языке – особенно в то время, когда Россия напала на свободную страну».
Бизнесмены вынуждены выкручиваться. Работая в националистическом государстве, они не имеют возможности прямо отказать «эскадрону» и вынуждены изобретать витиеватые формулировки. Так, директор по маркетингу и коммуникации сети Prisma Лийна Пярлин заявила, что они «ценят стремление «языкового эскадрона» продвигать эстонский язык и понимают обеспокоенность по поводу использования русского языка в общественных местах». Однако, по словам Пярлин, Prisma в не меньшей степени ценит и комфорт своих русскоязычных клиентов и ссориться с ними не намерена.
Торговая сеть Lidl ответила «языковому эскадрону» так: «В наших магазинах мы должны учитывать, что для значительного количества покупателей родным языком не является эстонский, но и этих клиентов мы хотим обслуживать. Среди них в том числе и беженцы с Украины. В наших магазинах нет аудиорекламы на русском языке, на русском языке только названия товаров в буклетах для покупателей. Так что мы действуем в соответствии с «Законом о языковых требованиях». Упомянутый закон, на который ссылаются в Lidl, позволяет использование в публичном пространстве Эстонии и других, помимо государственного, языков.
Такая активность националистов вызвала понятную реакцию русских жителей Прибалтики. «Все в Эстонии должно быть на эстонском – объясняют националисты из языковых патрулей. Выискивают русские вывески, объявления, предложения и просят убрать любые слова на кириллице из общественного пространства. После Украины и даже Латвии кажется, что и правда действуют мягко. Но это пока. В то же время эти патрули, как ни странно, напарываются на адекватную часть эстонского общества», – отмечает эмигрировавший из Латвии журналист Алексей Стефанов.
Далее эстонские «языковые дружинники» выкатили претензии к сети автозаправочных станций Circle K – но результат оказался точно таким же, как и в предыдущих случаях. «Языковая дружина предъявила претензии сети заправок Circle K по поводу использования русского языка. И была вежливо послана куда подальше. Четверть клиентов говорит по-русски, значит, без русского никак», – пишет оппозиционный депутат Рийгикогу (парламента) Александр Чаплыгин.
Он напоминает, что русский язык является родным для четверти населения Эстонии – то есть четверть налогов, поступающих в казну государства, имеют русское происхождение.
«Исходя их этого, русское население Эстонии может рассчитывать на то, что государство приложит усилия, чтобы информировать своих граждан на понятном для них языке. Будь то вывески, законы или другая нужная информация», – подчеркивает депутат.
Есть примеры, когда русские, объединившись, способны заставить бизнес уважать свои права. Так, недавно русских жителей Эстонии возмутило явное проявление русофобии, высказанной сотрудницей торговой сети Maxima. «К сожалению, у нас в Эстонии много людей, у которых русский язык – родной», – гласил вызвавший резонанс ответ пользователю соцсети, заявившему, что не ходит в магазины Maxima, так как в них большая часть продавцов и клиентов – русскоязычные.
После этого русские эстонцы заговорили, что надо бы организовать бойкот Maxima, чем напугали руководство сети.
«Мы приносим извинения всем, кого могло оскорбить наше неудачное высказывание. Это было необдуманное сообщение, которое мы могли бы сформулировать иначе. Мы сделаем выводы. Хотим еще раз подтвердить, что в магазинах Maxima приветствуются все клиенты, независимо от их родного языка», – сказала руководитель отдела продаж и маркетинга предприятия Maxima Eesti OÜ Яаника Терасмаа.
В Латвии гонения на все русское осуществляются еще даже жестче, чем в Эстонии. Лицом местной дерусификации стала поэтесса по имени Лиана Ланга (девичья фамилия – Бокша). Эта личность, которую называют «латвийской Ириной Фарион», начинала свою карьеру написанием стихов на русском языке, но со временем стала рьяно бороться против всего русского и даже организовала общественное движение «Дерусифицируй Латвию». Власти Латвии поощряют ее деятельность – прежний президент Латвии Эгил Левитс наградил Лангу-Бокшу медалью «За гражданскую смелость и активность».
Однако и в Латвии кампания по «дерусификации Латвии» не всегда идет по плану ее идеологов. Попадается в стране и бизнес, который не торопится отказываться от русского языка по прихоти местных националистов.
В их числе вновь оказалась все та же сеть торговых магазинов Lidl, выпускающая рекламные брошюры и на русском языке. Из-за этого сеть пользуется крайней нелюбовью Ланги, бомбардирующей Lidl требованиями. «Добрый день, Lidl Latvija, мы в рамках кампании «Говори на латышском» категорически – вновь и вновь! – призываем прекратить практику двуязычия в Латвии. Учтите, что в Латвии проходит деколонизация – дерусификация. Мы не хотим войны, которая следует за русификацией!» – такие записи Ланга регулярно оставляет на страницах Lidl в соцсетях. Однако представители Lidl эти требования игнорируют.
Недавно латвийский парламент постановил, что в находящихся на территории государства банкоматах больше не должен применяться русский язык. Банки, естественно, вынуждены были подчиниться этому давлению – но там подчеркивают, что другие услуги, в том числе общение с клиентами, по-прежнему будут предоставляться и на русском. По информации, например, банка Swedbank, в течение 2024 года почти треть их клиентов, пользуясь услугами кредитного учреждения, выбирали именно русский язык общения.
Финансовым учреждениям, естественно, не с руки ссориться со значительной частью клиентуры. А чтобы оградить себя от нападок, банки придумали неотразимый довод – нахлынувшие в Латвию украинские беженцы тоже ведь общаются на русском.
«Во-первых, если у нас есть часть клиентов, которые указывают, что язык, на котором они лучше всего могут понимать свои финансы, это русский, то наша обязанность в рамках этого языка с ними общаться. Во-вторых, есть люди, приехавшие с Украины, и более десяти тысяч таких людей, если не ошибаюсь, открыли у нас счета. Абсолютно большая их часть указала, что из английского и русского языков они выбирают русский», – подчеркивает Янис Кропс, представитель Swedbank в Риге.
Националисты приходят к выводу, что повлиять на «несознательные» банки можно только через принятие соответствующего закона, потому что банкам наплевать на «боль латышского народа». Сподвижница Ланги Даце Линдберга отмечает: «Этот банк заботится только о деньгах. Нужно быть очень наивным, чтобы думать, что их волнует латвийская конституция, язык и т. д. Закон и только закон изменит ситуацию».
Чтобы понять, как много в Латвии осталось бизнеса, не желающего уступать требованиям неонацистов, достаточно проследить за активностью Лианы Ланги. Вот примеры одних лишь только последних дней. 29 октября Лиана Ланга атаковала рижский магазин, который на своей интернет-странице рекламирует на русском языке детские игрушки и русские книги. В этом идейная последовательница Фарион разглядела проявление «рашизма» и призвала Службу государственных доходов заняться магазином.
4 ноября Ланга обрушила свою ненависть на ресторан Kinza House, работающий в Юрмале. Ее возмутило меню ресторана, где помимо латышского и английского языков присутствовал еще и русский.
Однако ресторан остался к ее требованиям равнодушен и не изъял тексты меню на русском.
16 ноября Ланга вывесила у себя в соцсети фотографию с конфетами российского производства – с надписями на обертках, соответственно, на русском языке. По ее словам, эти конфеты продаются в магазинах города Резекне. Лангу привело в ужас, что в Латвии до сих пор можно купить шоколадные конфеты из РФ. Поэтесса-нацистка потребовала, что этим занялись налоговики.
Да, политики стран Прибалтики лишили местное русское население почти всех политических прав. Однако русские по-прежнему остались крупной группой потребителей. В карманах живущих в Прибалтике русских людей по-прежнему есть деньги, которые они тратят в местных магазинах и ресторанах.
Сам этот факт заставляет прибалтийский бизнес уважать носителей русского языка – и так или иначе защищать их права на общение на родном языке. Иначе местный бизнес лишится значительной части доходов. Против влияния денег даже самые ярые националисты оказались бессильны.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ