Уходящая неделя запомнилась Европе признанием Катара в невозможности увеличить поставки производимого им СПГ. «Мы видим огромный спрос со стороны всех наших покупателей, но, к сожалению, не в состоянии удовлетворить всех», – заявил министр энергетики Катара Саад аль-Кааби. Катар, как заявляется, на данный момент «исчерпал» свое производство и не способен увеличить поставки газа.
Слова эти звучат тем более удивительно, что не далее чем около года назад тот же самый министр говорил нечто гораздо более оптимистичное. На этом прогнозе, возможно, базировался и газовый оптимизм европейцев, не спешивших подписывать постоянные контракты с Газпромом. «Мы являемся самым эффективным производителем в мире с точки зрения затрат и поэтому можем преодолевать рыночные шоки», – говорил Саад аль-Кааби и обещал значительно увеличить мощности по сжижению газа в ближайшие годы, невзирая на пандемию коронавируса. Звучали даже прогнозы о том, что Катар готов существенно потеснить Газпром на европейском газовом рынке.
Однако сегодня на фоне не затихающего энергетического кризиса и надвигающейся зимы в средствах массовой информации ЕС и его высоких кабинетах звучат едва ли не истерические нотки. Европейцы не просто ощутили, что очень скоро им придется мерзнуть этой зимой, но почувствовали и то, что исправить ситуацию не удастся: резкого заполнения газовых хранилищ стран, входящих в Евросоюз, ждать не приходится.
Однако ошибки, совершенные европейскими правительствами (включая общесоюзное) в подготовке к холодам, Брюссель признавать своими не хочет. И лихорадочно ищет, на кого возложить ответственность за то, что завтра населению подведомственной ему территории (примерно полмиллиарда человек) придется согреваться собственным дыханием.
Обычно дежурным виноватым в европейских бедах значилась Россия, но тут получилось так, что Москва свои обязательства перед ЕС по поставкам голубого топлива выполняет. Причем об этом говорит не только Газпром, но и признает Брюссель. И тут подвернулся Катар со своим заявлением, что «не сможет увеличить объем экспорта сжиженного природного газа». Новый виновник замерзания Европы найден?
Вообще говоря, Катар входит в первую шестерку стран мира по газодобыче. Но не лидирует. Больше всех газа выкачивают из-под земли Соединенные Штаты. По данным журнала, среднегодовая добыча природного газа в США составляла в последние несколько лет 921 млрд кубических метров. На долю американцев приходится 23% общемирового объема выкачиваемого из недр газа (4 трлн кубометров в год).
Россия вторая – 679 миллиардов (17% мирового рынка). Разведанные запасы газа в России оцениваются в 38 трлн кубометров. Большая их часть находится в Сибири. Государственная компания «Газпром» – ведущий производитель природного газа в мире, на долю которого приходится около 12% мировой добычи и 68% – внутрироссийской.
Третий – Иран, 244 млрд (6% мирового рынка добычи), четвертый – Катар, 178 млрд (4,5%). Чуть менее 178 млрд производит Китай. Шестое место у Канады, добывающей 173 млрд (4,5%). Канада больше экспортирует природного газа, чем потребляет. Львиная доля экспорта приходится на США.
При таком раскладе возникает вопрос: а почему, собственно, именно заявление Катара так Европу взбудоражило? Дело в том, что это маленькое ближневосточное государство – настоящий гигант в производстве СПГ. Эмират вырабатывает за год 107 млн тонн сжиженного продукта (одна тонна – это примерно 1,38 тыс. м3 природного газа после регазификации), уверенно занимая первую строчку в мире по производимым объемам СПГ. На взгляд со стороны (из Европы), запасы катарского СПГ кажутся безразмерными, и этот визуальный обман рождает у нуждающихся в газе чувство, что Доха всегда может выручить кого угодно, когда угодно и в каких угодно количествах. Иначе говоря, Катар казался в условиях энергетического кризиса последней надеждой Европы.
На самом деле это не так. Более 72 млн тонн продукта Катар поставляет в азиатские страны (Китай и Японию, прежде всего), бурно восстанавливающие свои экономики после пандемии. Евросоюзу достается менее 32 млн тонн. Свободных резервов у Катара просто нет: сжижающие установки работают на пределе возможностей. Именно это и подтверждает заявление катарского министра.
Можно бы прогнать Европе дополнительного газа по трубе. Если бы она была. Но трубы нет, а идеальный (т. е. наиболее короткий) маршрут ее прокладки пролегает через Сирию, в которой вряд ли скоро созреют условия гарантированно безопасного строительства трубопровода и последующего его использования.
Не так давно в Дохе сообщили о намерении значительно улучшить свои производственные мощности по производству СПГ за счет проекта расширения Северного месторождения (разрабатывается вместе с Ираном) на восток. Власти Катара одобрили инвестиции в размере 28,75 млрд долларов США для разработки проекта завода по производству СПГ, который станет крупнейшим в мире с мощностью 33 млн тонн продукта в год. Но разработка проекта и его реализация займет несколько лет.
Американский СПГ пойдет к европейцам только в случае, если они согласятся покупать его по ценам, значительно более высоким, чем сейчас. А пока такого согласия нет, газовозы США таскают СПГ в Азию, где – ничего личного, только бизнес – навариться можно куда круче, чем в Старом Свете.
У канадцев СПГ тоже не выпросить – Страна кленового листа едва справляется с поставками сжиженного газа в США и ей просто не о чем разговаривать с другими. Китай, который своей добычей сам прокормиться не в силах, тоже не годится на роль спасителя Европы. Да плюс там (под давлением Штатов и Великобритании) любое движение Поднебесной в направлении ЕС расценивают как попытку азиатского гиганта закабалить Евросоюз экономически.
Есть еще Норвегия и Алжир, от которых ждать чуда тоже не приходится, поскольку они и так поставляют в Европу максимально возможные объемы.
Остается Россия, но и она свои обязательства по долгосрочным контрактам пунктуально исполняет, что Брюсселем признано. Сверх оговоренных объемов прокачать в принципе можно, но здесь целых три «но».
Во-первых, России нужно заполнить свои хранилища.
Во-вторых, нехватка газа в ЕС составляет, по словам министра энергетики РФ Александра Новака, 25 млрд кубометров. Перебросить такое количество до Нового года даже через «Северный поток – 2» нереально (напомним, его годовая мощность 55 млрд кубометров), но какую-то часть проблемы «Северный поток – 2» решить мог бы.
Но (это третье «но») Брюссель тянет с сертифицированием трубопровода и не настроен выводить его из-под действия Третьего энергопакета, что обрекает «Северный поток – 2» на работу в половину мощности. РФ, если честно, от этого не сильно обеднеет, поскольку более сговорчивые покупатели из Азии, Турции, Сербии, да и некоторых государств ЕС (в нарушение мейнстрима – Австрия и Венгрия, например) у дверей Газпрома стоят в очередь.
Брюссель же, пытаясь придушить или оскопить «Северный поток – 2», в итоге стреляет себе в ногу, оставляя хранилища государств Евросоюза гарантированно недозаполненными. Но продолжает искать за границей виновных во внутренней ситуации в ЕС.