Как следует из данных латвийского министерства сообщения, объем грузовых железнодорожных перевозок в первом квартале текущего года в Латвии сократился по сравнению с тем же периодом 2019 года на 48,7%. Международные перевозки в первом квартале текущего года в Латвии составили 5,624 млн тонн (в два раза меньше).
Объем транзитных перевозок составил 4,727 млн тонн (в 2,2 раза меньше), транзит железнодорожных грузов через порты за первые три месяца года – 4,070 млн тонн (в 2,3 раза меньше), сухопутный транзит через территорию Латвии – 657 тыс. тонн (меньше в 2,1 раза). В 2019 году грузовые железнодорожные перевозки в Латвии уменьшились на 15,8% по сравнению с 2018 годом (до 41,492 млн тонн). Цифры не просто тревожные, они внушают ужас.
Для полноты картины нужно уяснить, чем является для этого государства Латвийская железная дорога. До недавнего времени она считалась одним из самых стабильных в стране предприятий, исправно платила зарплаты и давала работу почти восьми тысячам человек. И это считалось очень хорошей работой – каждый работник обеспечен несколькими видами страховок; чем больше оказывался непрерывный стаж на предприятии, тем большее число льгот и соцгарантий полагалось. Неудивительно, что все вакансии, возникавшие на предприятии, быстро заполнялись.
Вокруг железной дороги в Латвии кормятся еще в несколько раз больше человек, чем непосредственно на ней работают. Несколько лет назад бывший мэр Риги Нил Ушаков заявлял, что исчезновение российских грузов означает потерю благополучия не менее чем для 75 тысяч жителей Латвии – работников столичного порта, железнодорожной отрасли страны и членов их семей. Для Латвии, в которой по самым оптимистичным прикидкам осталось всего 1,9 млн человек, потеря действительно астрономическая!
А тогдашний вице-мэр Риги Андрис Америкс говорил, что в случае ухода угольного транзита экономика Латвии в год потеряет до 130-140 млн евро. Действительно, рижский порт до относительно недавних пор сохранял прирост грузооборота – в первую очередь благодаря тому, что работающие в нем стивидоры имели долгосрочные договоры по перегрузке российского угля, доставляемого по железной дороге. Каждый обслуженный на евро груз угля давал экономике государства 10 евро добавленной стоимости.
Что характерно, долгие годы латвийское министерство сообщения и руководство ЛЖД пытались вести политику, мало совпадавшую с установками правящих партий. Эти структуры возглавляли прагматики, прекрасно понимавшие, что их личное благополучие очень зависит от наличия добрососедских отношений Латвии с Россией. И в какой-то момент латвийские власти, стабильно держащие курс на обострение отношений с восточным соседом, решили такую «самодеятельность» прихлопнуть.
Не простили за Газманова
Чрезвычайно характерная история имела место в 2015 году. В тот момент Латвийскую железную дорогу возглавлял бывший выпускник Ленинградского высшего инженерного морского училища имени адмирала Макарова Угис Магонис. Он женат на россиянке – причем не на ком-нибудь, а на племяннице тогдашнего главы Российских железных дорог Владимира Якунина. И отношения у них были вполне семейственные – Якунин приезжал в Латвию гулять на дне рождения Магониса.
На другом праздничном мероприятии, посвященном юбилею возглавляемого им предприятия, Магонис, как рассказывают, потребовал у певцов Латышского национального хора, приглашенных для увеселения присутствующих, исполнить песню... Олега Газманова «Россияне». И эти бедняги, яростные латышские патриоты, вынуждены были со слезами и с акцентом выводить: «Офицеры, россияне, пусть свобода воссияет...»
Не скрывавший своих симпатий Угис Магонис откровенно говорил: «Нельзя сбрасывать со счетов, что географическое положение Латвии не позволяет нашей железнодорожной отрасли существенно диверсифицировать направления и виды бизнеса, поскольку мы связаны рельсами с Россией, Белорусcией, Литвой и Эстонией.
Даже привлекая азиатские грузы, нам надо считаться с тем, что они попадут к нам только через одну из этих стран. Без России не будет грузов из Казахстана и Китая и обратно. Поэтому поддерживать хорошие отношения с соседями для нас очень существенно». Он не страшился высказывать такие вещи даже в 2015 году, когда «холодная война» между Россией и западным блоком была уже в самом разгаре.
А всего через несколько недель после этого заявления, Магониса задержали по обвинению в коррупции. Ему предъявили, что он якобы получил от эстонского миллионера Олега Осиновского взятку на сумму около 500 000 евро – в обмен на то, что Латвийская железная дорога согласилась закупить старые локомотивы у принадлежащей последнему компании Skinest Rail. Суд по этому делу длится до сих пор, причем Магонис уверяет, что деньги взял, как частное лицо – обязавшись в обмен уговорить Якунина, чтобы РЖД стали ремонтировать свою технику на принадлежащем Осиновскому локомотиворемонтном заводе в латвийском Даугавпилсе. С 2014 года россияне перестали пользоваться услугами данного завода, отчего он оказался на грани закрытия – Осиновский и Магонис пытались переиграть эту ситуацию.
Так или иначе, спустя несколько месяцев после ареста Магониса в отставку отправили и его непосредственного начальника, министра сообщений Латвии Анрийса Матисса, во многом разделявшего взгляды своего подчиненного. На тот момент латвийская национальная авиакомпания АirBaltic находилась в тяжелой ситуации, и Матисс нашел для нее стратегического инвестора – крупного российско-германского бизнесмена Ральфа Дитера Монтаг-Гирмеса. Немец пообещал вложить в развитие авиакомпании 52 миллиона евро и намеревался существенно обновить авиапарк АirBaltic, продав латышам несколько пассажирских самолетов Sukhoi Superjet российского производства. Все знали, что Монтаг-Гирмес является финансовым консультантом авиализинговой корпорации «Ильюшин-финанс». Однако тогдашний премьер-министр Лаймдота Страуюма, прослышав об этих планах, обвинила Матисса в том, что он хотел помочь россиянам устроить экономическую оккупацию Латвии – и отправила его в отставку.
Не упуская практически ни единого случая, чтобы плюнуть в Россию, латвийское правительство по умолчанию полагало, что РФ так и будет отправлять свои грузы через Прибалтику. От напоминаний о том, что россияне строят собственные мощнейшие порты в Ленобласти, латыши отмахивались.
Подобная самоуспокоенность начала меняться на панику после начала осени 2019-го – когда стало известно, что порт Рига столкнулся с 10-процентным падением объемов своей работы.
Директор латвийской Государственной железнодорожной администрации Юрис Иесалниекс с ужасом заявил в телеэфире: «Судя по неофициальной информации, крупнейшие российские грузоотправители подписали с правительством РФ график сокращения грузопотоков через латвийские порты. На этот раз правительство России подошло к этому вопросу очень серьезно. Мы видим это уже сейчас. Уже нынешней осенью. Объемы грузов – они и так уже низкие – в течение девяти месяцев сократились по сравнению с прошлым годом на 12,5%. А четвертый квартал намного хуже. Все особенно плохо с углем, который был нашим спасителем. Сейчас объемы перевозки угля настолько низкие, что они хуже даже наших самых пессимистичных прогнозов, которые мы делали полгода назад».
Экономические потери и политические принципы
А уже в январе 2020 года нынешний председатель правления Латвийской железной дороги Марис Клейнбергс сообщил, что в силу сложившейся ситуации предприятию в ближайшие месяцы придется уволить 1500 работников. У самих железнодорожников это вызвало жуткий невроз – многие работали на предприятии десятилетиями, создавали трудовые династии. Возможность дальнейшего трудоустройства людей с таким специфическим опытом весьма проблематична – кем может, к примеру, устроиться человек, всю жизнь занимавшийся сцепкой вагонов? Теперь никто на предприятии не уверен, что в один прекрасный момент ему не укажут на дверь – а это серьезный стресс.
После известия о предстоящих увольнениях с гневным заявлением выступил оппозиционный политик Вячеслав Домбровский, некогда занимавший пост главы минэкономики Латвии. «1500 человек потеряют работу… За первые девять месяцев 2019 года по сравнению с тем же периодом 2018 года оборот грузоперевозок Латвийской железной дороги сократился на 12,4%. Увольнение 1500 сотрудников – прямое следствие этого. Такова цена непродуманной политики государства в транзитной сфере: наши люди теряют работу, беднеют, уезжают из страны. А самое главное и страшное: при сохраняющейся конъюнктуре спада в транзитной отрасли у правящей коалиции нет идей, какие иные отрасли дадут стране заработать», – писал Домбровский.
В начале января Сейм Латвии принял заявление «против попыток России переписать историю Второй мировой войны». Сразу после этого Домбровский с парламентской трибуны обвинил правящих в том, что они намеренно лепят образ внешнего врага для отвлечения внимания населения от экономических проблем.
А вообще, по мнению Домбровского, темпы переориентации российских грузов на российские же порты могли оказаться и более медленными. «Они могли бы вообще остановиться – возможно, в зависимости от какой-то более конструктивной позиции Латвии. Но если все, что мы видим, это то, что наше правительство, конкретно министр иностранных дел, наоборот, скажем так, весьма активно продвигает антироссийскую риторику... Ясно, что это только подливает масло в огонь, в желание еще больше переориентировать грузы. Конечно, было бы здорово, если бы мы жили в какой-то альтернативной параллельной вселенной, где Россия решила бы не инвестировать миллиарды евро в то, чтобы построить свои новые порты, и продолжала отправлять грузы через Латвию», – фантазирует оппозиционер. Депутат подчеркивает: если бы эти фантазии были явью, грузооборот в Латвии был бы как минимум в два раза больше, чем сейчас.
В связи с оскудением латвийских портов много шишек валится на голову министра иностранных дел Эдгара Ринкевича, известного, как одного из самых яростных борцов с «российской гибридной агрессией».
Только лишь в течение последнего времени Ринкевич успел неоднократно высказаться против отмены антироссийских санкций ЕС, обвинить РФ в «большой лжи» (поскольку Москва отказывается признавать «советскую оккупацию» Прибалтики), в том, что это она, оказывается, нарушила договор с США о ракетах средней и малой дальности, а также назвать Россию виновницей «оккупации Крыма» и наговорить множество иных гадостей. В 2015-м Ринкевич, не скрывающий, кстати говоря, своей нетрадиционной сексуальной ориентации, и вовсе сравнил Россию с Третьим рейхом. Теперь он начисто отрицает свою вину в бедах латвийских железнодорожников и обвиняет латвийских бизнесменов в том, что они никак не могут обеспечить стране новые экономические связи, не имеющие отношения к России.
А пока из свежих новостей: Латвийская железная дорога сворачивает проект по своей электрификации, на который уже выделили крупную дотацию из Фонда сплочения ЕС. Это заведомо еще сильнее снизит конкурентоспособность ЛЖД в будущем, но выхода нет – слишком все плохо уже сейчас. Заодно отказались и от плана развития Даугавпилсской сортировочной станции. А тем временем министр обороны Латвии Артис Пабрикс выступил с заявлением. Он сказал, что эпидемия COVID-19 «никоим образом не уменьшает угрозу со стороны России для стран Балтии».
Что ж, латыши – люди принципиальные. Для них политические принципы и отпор «агрессивной России» куда важнее какой-то там экономики...