Обама вступил в должность 20 января 2009 года – в момент, когда весь мир трясло от финансово-экономического кризиса, спровоцированного жадностью американских банкиров. Самый серьезный за последние десятилетия экономический кризис к тому же оказался лишь частью общего геополитического кризиса.
Обама не смог изолировать Путина даже от самого себя
Модель глобализации, которую продвигали США, показала свою полную неработоспособность, и если в начале президентства Обамы все соглашались с тем, что нужно принципиально менять всю мировую финансовую архитектуру, то к концу его президентства практически весь мир един в том, что Америка полностью дискредитировала себя и в качестве мирового лидера.
Более того, даже в самих США к власти пришел человек, который говорит о необходимости вернуть былое величие, сосредоточиться на внутренних проблемах и перестать поклоняться идолу глобализации. То есть Обама стал руководителем похоронной команды, сопровождавшей мирового гегемона на его скорбном пути с позиции «царя горы» к «простой великой державе»? По сути, да, но вот хотел ли он этого?
Лично Обама на самом деле абсолютно миролюбивый человек – и уж тем более в той ситуации, в которой он был избран президентом, ни о какой внешней агрессии речи быть и не могло. В 2008 году США были самой ненавидимой страной в мире, потому что вели несправедливые войны в исламском мире. Мусульмане ненавидели Америку, а сама «империя добра» уже не могла продвигаться дальше в своей экспансии на Ближнем Востоке.
Нужно было как-то уходить из Ирака, что-то делать с Афганистаном – и все это на фоне начинавшегося глобального финансово-экономического кризиса, угрожающего роста Китая (2008 – год Олимпиады в Пекине) и кризиса ценностей и доверия к элите в самом американском обществе. Само избрание Обамы, чье второе имя Хуссейн и который вырос в исламской Индонезии, как бы символизировало изменение подхода США к миру – отсюда и обещание вывести войска из-за границы, и разговоры про отказ от силы и диктата, и Нобелевская премия.
При этом как бы ни был миролюбив сам Обама, его администрация, а точнее вашингтонская машина в целом, вовсе не собиралась отдавать на откуп неопытному в мировых делах бывшему сенатору вопросы войны и мира. Все восемь лет около Обамы был Джо Байден, во многом определявший внешнюю политику США. Госсекретари Клинтон, а потом Керри точно так же вели рефлексирующего мулата по геополитическим лабиринтам. Это не значит, что сам Обама не оказывал влияния на внешнюю политику, но вот чего он добился, что в итоге за восемь лет у него получилось?
Ни разворот в Тихоокеанский регион, названный им важнейшей задачей еще в первые годы президентства, ни Трансатлантическое партнерство, которое он всеми силами продвигал во время второго срока, не удались, а ведь именно в этом были главные геополитические амбиции Обамы.
В своей прощальной речи он отнес к своим внешнеполитическим достижениям несколько пунктов:
«Если бы восемь лет назад я сказал, что мы откроем новую главу с кубинским народом, покончим с иранской программой по ядерному оружию без единого выстрела и уничтожим вдохновителя атак 11 сентября... вы могли бы сказать, что мы витаем в облаках».
Очень условные достижения. Нет, конечно, начало примирения с Кубой, которую США давили более полувека, это хорошо, но только весь мир и так считал американскую политику в отношении Гаваны империалистической и несправедливой, и ее прекращение нужно было самим Штатам для улучшения своего имиджа в Латинской Америке. То же самое и с Ираном – безумная идея атаки на Иран была отвергнута даже бушевскими неоконами, правившими до Обамы. Так что никакого другого разумного плана, кроме как попытаться ослабить напряжение в отношениях с Ираном, созданное ими же самими, у США все равно не было.
Так что достижения Обамы – это скорее отказ от опасной и бесперспективной политики, к тому же выгодный самим США. Только выгодный им как национальному государству, а не глобальной империи. В этом смысле самым запоминающимся действием Обамы стал, конечно, его отказ от удара по Сирии в августе – сентябре 2013 года.
Тогда президент США сам завел себя в тупик: сначала он заявил, что если Дамаск применит химическое оружие против вооруженной оппозиции, то тем самым пересечет «красную линию» и Вашингтон нанесет удар по сирийской армии. После чего были предоставлены «доказательства» таких злодеяний – и хотя сложно было понять, кто же на самом деле применял химоружие, ситуация подошла к краю пропасти. Потому что все уже было готово к нанесению удара по Дамаску и сирийским военным объектам, то есть США нанесли бы удар по стране, на стороне которой воевал Иран. И таким образом открыли бы ящик Пандоры – по эффекту домино мог бы состояться обмен ударами между Ираном и Израилем и начаться катастрофическая для всего мира война на Ближнем Востоке.
В том, что удар США по Сирии не состоялся, большую роль сыграла Россия: Владимир Путин предложил схему с вывозом сирийского химоружия, которая позволила Обаме отказаться от нападения на Дамаск. Но при этом понятно, что сам Обама очень не хотел воевать, так что тут его заслуга действительно велика. Можно сказать, что тогда он хотя бы частично оправдал свою Нобелевку.
Но в остальном после той осени 2013-го все пошло под откос, и в первую очередь отношения с Россией. На прощальной пресс-конференции в среду Обама винил в этом Путина – дескать, я делал все, чтобы у Америки и России были конструктивные отношения, а потом в Кремль вернулся Путин и все испортил: ужесточил антиамериканскую риторику, изменил подход к международным делам и начал придерживаться позиции, что все, что ни делает Америка, – это плохо для России и этому надо противостоять. «Возвращение к духу соперничества времен холодной войны сделало отношения более сложными». А потом был Крым и все стало совсем плохо, добавил Обама.
Но это его версия истории, хотя мы помним другую. Сначала Обама действительно попробовал улучшить отношения двух стран, хотя кнопка «перегрузки» в руках Хиллари Клинтон уже тогда предсказала результат американской политики. На рубеже нулевых и десятых годов действительно было некоторое потепление в отношениях двух стран, но уже в 2011 году все стало сыпаться. И виноват в этом не Путин, а две совершенно конкретные темы.
Во-первых, Штаты стали наращивать вмешательство в наши внутренние дела, желая не допустить возвращения Путина в Кремль. Причем это вмешательство шло как на высшем уровне – наподобие знаменитой рекомендации Байдена Путину не выдвигаться в президенты, так и на уровне попыток манипуляций прозападной частью элиты и гражданского общества. Это и не понравилось русским в поведении США – и привело к ответным действиям.
А во-вторых, Штаты по-прежнему считали себя вправе самостоятельно решать вопросы войны и мира, а Путин еще в 2007 году в мюнхенской речи сказал, что Россия никогда не согласится с таким подходом. С началом «арабской весны» Вашингтон решил задвинуть Россию в угол – и фактически обманул Москву при начале операции против Ливии. Это и стало для Путина окончательным подтверждением того, что руководству США нельзя доверять.
Хотя даже после этого Путин попробовал выстроить отношения с Обамой – все-таки история с Ливией была больше на совести Байдена и Клинтон. Летом 2012 года Путин встречается с Обамой на саммите «большой двадцатки» в Мексике, до этого они вообще виделись лишь один раз, в 2009-м, когда президент США приезжал в Москву. После Мексики была еще встреча в Северной Ирландии летом 2013 года – на саммите «большой восьмерки», единственном таком мероприятии, на котором Путин и Обама были вместе.
Два этих разговора, мексиканский и ирландский, давали возможность для выстраивания личных отношений, но вскоре в Москве оказался Сноуден. То, что Россия отказалась его выдавать, вызвало бешенство в Вашингтоне: Штатам продемонстрировали, что они не являются хозяевами миропорядка. В знак протеста Обама отменил визит в Москву, ограничившись участием в саммите «двадцатки» в Санкт-Петербурге в сентябре 2013 года. Там они вместе с Путиным и договорились по сирийскому химоружию, что избавило от возможности стать инициатором ядерной войны на Ближнем Востоке.
А потом был Крым – и попытка изолировать как Путина, так и Россию. У Обамы ничего не получилось, он даже самому себе не смог заблокировать доступ к Путину. За последние три года они виделись пять раз на различных саммитах. Обама делал хмурое лицо, заочно говорил о России как региональной державе, но все равно был вынужден говорить с тем, кого объявил изгоем.
А потом были выборы, на которых кандидат Обамы проиграл кандидату Путина – в этом уверяет нас немалая часть американской прессы.
И что в итоге?
В одном из последних интервью Обама говорит о том, что его «обеспокоило, насколько в некоторых кругах (США) распространилась идея о том, что Владимир Путин заслуживает большего доверия, чем правительство США».
А в его собственной стране ему на смену приходит человек, который всю президентскую кампанию построил на утверждении что «Обама – слабак, которого не уважает Путин, который уважает меня».