Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил о том, что в стране вводится режим чрезвычайного положения сроком на три месяца, «чтобы наиболее эффективно и быстро предпринять шаги для обеспечения прав и свобод граждан». О введении ЧП Эрдоган сообщил в заявлении по итогам заседания Совбеза и правительства страны.
ЧП легко помогает установлению де-факто тоталитарной, личной диктатуры с очень серьезным исламским акцентом
Новые меры уже встревожили западных политиков. В частности, министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер подчеркнул: «Важно, чтобы объявление о ЧП было ограничено только необходимым отрезком времени, а затем было отменено как можно быстрее». Глава германской дипломатии напомнил турецким властям о необходимости придерживаться принципов верховенства права и пропорциональности в принятии ответных мер. «Власти должны действовать только в ответ на доказуемое участие в незаконных действиях, не подозрения в политических пристрастиях», – подчеркнул Штайнмайер.
Что такое ЧП по-турецки
120-я статья конституции Турции, на которую ссылался Эрдоган, гласит: совет министров, заседающий под председательством президента, после консультации с советом национальной безопасности может ввести ЧП в одном или нескольких регионах или по всей стране – сроком не более чем на полгода. Таким образом, Эрдоган пока что выполнил половину нормы.
Парламент может изменять срок действия ЧП, продлевать срок максимум до четырех месяцев каждый раз по представлению совета министров или может отменять ЧП.
Во время чрезвычайного положения совет министров под председательством президента «может издавать постановления, имеющие силу закона, по вопросам, связанным с чрезвычайным положением».
15-я статья конституции подразумевает, что во время ЧП (так же как и во время войны или военного положения) «осуществление основных прав и свобод может быть частично или полностью приостановлено».
При этом, с точки зрения буквы закона, неприкосновенными остаются право на жизнь (за исключением вынесения смертных приговоров) и «на неприкосновенность материального и духовного достояния личности». Даже во время ЧП «никто не может быть принужден указывать свое отношение к религии, убеждения или мнения и быть за это обвиненным», гарантирует конституция Турции.
Усиление чисток «внутри демократической системы»
Эрдоган по-прежнему настаивает, что турецкой демократии ничего не угрожает. «Мы останемся внутри демократической парламентской системы, мы никогда не отступим от нее», – заверил турецкий лидер в интервью Al Jazeera. Однако в том же интервью Эрдоган заявил, что число арестов лиц, подозреваемых в причастности к мятежу, возможно, увеличится.
Напомним, вскоре после провала попытки переворота власти Турции задержали более 7,5 тыс. человек, в частности, по последним данным, задержаны 103 генерала и адмирала. Также в рамках расследования дела задержаны 426 судей и прокуроров. От занимаемых должностей отстранены по меньшей мере 7 тыс. 850 сотрудников полиции Турции. В связи с попыткой госпереворота ведется разбирательство в отношении более 9,3 тыс. человек.
Позднее министерство образования Турции сообщило об отстранении от работы 15,2 тыс. работников системы образования в связи с началом расследования в их отношении после попытки военного переворота. Высший совет по образованию Турции призвал отправить в отставку 1 тыс. 577 деканов и профессоров государственных и частных вузов.
По данным турецких СМИ, общее число арестованных и уволенных военных и штатских превысило 50 тыс. человек.
Заметим, что в интервью Al Jazeera Эрдоган не исключил новых попыток мятежа со стороны военных. «Террористическая организация гюленистов организовала параллельную структуру внутри государства. Совершенная ими попытка государственного переворота оказалась неудачной. Однако я уверен, что в ближайшие дни и недели они предпримут некоторые действия для своего будущего», – сказал Эрдоган.
«Наше государство и народ единым фронтом противостоят подобного рода лицам и организациям. До тех пор, пока мы едины, танки не достигнут своей цели», – подчеркнул он.
Революция сверху
По сути, Эрдоган «реально меняет формат турецкого государства». «Он превращает Турцию из государства Кемаля Ататюрка с некоторым элементом эрдогановщины в режим Тайипа Эрдогана с некоторым ностальгическим воспоминанием отдельных граждан, что был такой Кемаль Ататюрк», – заявил газете ВЗГЛЯД президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.
На первый взгляд, формальное чрезвычайное положение помогает хотя бы потому, что может случиться все что угодно: гражданская война, покушения, масштабнейшие теракты. «Кроме того, формальное чрезвычайное положение легко помогает установлению де-факто тоталитарной, личной диктатуры с очень серьезным исламским акцентом, поскольку мы безусловно видим качественное превращение некоторой исламизации эволюционным путем в революцию сверху», – указал эксперт.
По мнению Сатановского, происходит исламская революция, только в суннитском мире. «Последствия ее будут очень серьезны, особенно учитывая отношения с Египтом, где все произошло в точности до наоборот», – отметил собеседник. Он напомнил, что там военным удалось свергнуть исламистского президента, который на короткий период времени сверг президента от военных.
#{image=1030460}Что касается Турции, репрессии Эрдогана с введением ЧП «затронут всех, не уйдет никто». «В том числе и оппозицию в рядах руководства собственной партии Эрдоган тоже будет очень серьезно чистить», – подчеркнул Сатановский. Заявления Штайнмайера и кого бы то ни было еще ситуацию не изменят. «Запад может лишь горько заплакать и предложить Эрдогану стать другим», – резюмировал эксперт.
«ЧП для беспрецедентных репрессий»
Директор исследовательского центра Станислав Тарасов в беседе с газетой ВЗГЛЯД напомнил, что во время режима ЧП де-факто отменяется внутреннее законодательство.
Эрдоган сейчас проводит массовые чистки, а западные политики давят на него, требуя соблюдать демократические нормы. «Поэтому ему сейчас нужно обязательно создавать чувство напряженности, чтобы расправиться с неугодными», – указал эксперт.
По его мнению, Эрдоган на сегодняшний момент «проводит беспрецедентные даже в мировой практике репрессии». Более того, с введением ЧП эта «жесткая, нерациональная и несоразмерная расправа со своими оппонентами» может затронуть все общество, указал Тарасов.
Он напомнил, что Эрдоган заявлял: идеи заговора не проникли в армию, дескать, в попытке переворота участвовали лишь 300 солдат, два самолета, один вертолет и т. д. «А он практически всю верхушку армии снял, и сейчас некоторые подразделения просто расформированы», – отметил эксперт.
Аналогичные меры против тысяч и десятков тысяч человек приняты в системе образования, судопроизводства, государственного управления и так далее, напомнил Тарасов. «Судя по всему, это подготовленная акция. Они долго собирали досье на каждого и сейчас реализуют так называемую чистку общества», – отметил политолог.
Вместе с тем Эрдоган роет яму самому себе, полагает эксперт: «Он остается без армии, армия в таких условиях не будет воевать. Страна скатывается в пучину гражданской войны. Турция находится сейчас в очень тяжелом положении».
«Белый дом вновь сталкивается с суровой турецкой реальностью»
«Восстановление демократии» по-турецки вызывает определенный скепсис у западных союзников Турции, отношения с которыми у Анкары до переворота неуклонно ухудшались.
The New York Times отмечает, что раньше президент США Барак Обама считал Эрдогана «человеком принципа, а также человеком действия», о чем изданию еще в 2011 году заявил бывший советник по национальной безопасности президента Том Донилон.
Однако, когда Эрдоган начал скатываться к авторитаризму и приступил к трансформации Турции из парламентской демократии в систему «государства одного человека», их некогда интенсивные отношения ухудшились. Прекратились частые телефонные звонки, и Эрдоган однажды признался, что они вообще говорят крайне редко.
Во вторник утром, однако, телефонные звонки возобновились. Обама позвонил Эрдогану, чтобы выразить поддержку и удовлетворение тем, что турецкий президент и его семья в безопасности. Однако после введения ЧП и последовавших за ним суровых мер, которые запрещают ученым, преподавателям даже выезжать за границу, Белый дом вновь сталкивается с суровой турецкой реальностью.
«Теперь Эрдоган, возможно, станет еще более горьким разочарованием для Обамы, но он все-таки лучше, чем любой другой вариант – нравится вам это или нет, он остается опорой в кампании против ИГ и по целому ряду других важных вопросов, прежде всего, по отстаиванию своих интересов и ценностей на хаотичном Ближнем Востоке», – подчеркнуло издание. Вашингтону необходимо сохранить этот важный альянс в регионе, подчеркнуло оно.
«Независимо от наших весьма обоснованных опасений по поводу курса, в котором движется правительство Эрдогана, никто не считает, что военный переворот – законная или разумная альтернатива», – сказал The NYT Филип Гордон, который координировал политику на Ближнем Востоке в Совете по национальной безопасности до 2015 года. Если бы переворот удалось осуществить, Турция бы погрузилась в затяжной период нестабильности, возможно, даже гражданской войны, а это сделало бы ее менее надежным партнером по борьбе с ИГ. Тем более ВВС США и союзников используют базу Инджирлик, добавило издание. Эрдоган прекрасно понимает, что он нужен Штатам, подчеркнул портал.