Первые танки появились на поле боя 15 сентября 1916 года у деревни Флер-Курс во время грандиозного сражения на Сомме. Предыдущее наступление англичан захлебнулось с весьма серьезными потерями, и тогда генерал Хейг бросил в бой свой последний козырь – 49 новейших танков Mark-1. Правда, до передовой доехали только 32 машины. В атаку пошло еще меньше – 18 танков. Вместе с пехотой они продвинулись вглубь немецкой обороны на 5 километров.
В изнурительной и гиблой позиционной войне такой прорыв считался фантастическим успехом.
Хейг был в восторге. Новое оружие со странным названием «танк» (в переводе – «чан», «бак») сократило потери пехоты в десятки раз. Генерал немедленно составил заявку сразу на тысячу боевых машин.
Тысячу не тысячу, но примерно через год, в начале декабря 1917 года, неподалеку от французской деревушки Камбре англичане устроили первое в истории масштабное танковое наступление из 360 боевых машин. Огромное число танков, прущее стальной лавиной, сминающее проволочные заграждения и переползающее через окопы, вызвало панику среди немецких солдат. Англичанам удалось прорвать все оборонительные линии врага, но на этом все и закончилось. Из-за нерешительности собственной кавалерии наступление захлебнулось, немцы подтянули резервы, а затем англичане и вовсе вернулись на свои прежние позиции, потеряв при этом сотню боевых машин.
Из наступления при Камбре все участники Второй мировой сделали одинаковый вывод: в этом мире только танки могут прорвать оборону противника. Так начался столетний танковый марафон.
Корабли выходят на сушу
Из-за скорострельности пулеметов огромные массы пехоты стали зарываться в землю, кавалерия мигом растеряла всю свою прыть, и участники Первой мировой лихорадочно искали выход из позиционной войны. В октябре 1914 года секретарь Комитета имперской обороны Великобритании полковник Суинтон предложил создать некую вооруженную пушкой и пулеметами бронированную машину, которая могла бы легко преодолевать вражеские окопы, рвы и проволочные заграждения. Английские армейцы на это только посмеялись. Зато моряки взялись за дело всерьез. Под патронажем Адмиралтейства появился Комитет сухопутных кораблей.
Первые «сухопутные крейсеры» изнутри действительно напоминали машинное отделение корабля. Большую часть пространства занимали мотор, коробка передач, трансмиссия и топливные баки. Экипаж ходил по танку, не пригибаясь. Но больше никаких удобств, сплошные мучения.
Из-за работы двигателя внутри танка быстро скапливалось огромное количество выхлопных газов, бензиновых и масляных паров, а во время боя к этой смеси добавлялась еще и хорошая порция пороховых газов от пушки и пулеметов. Температура внутри танка подскакивала до 70 градусов. Экипаж попеременно страдал от угара и перегрева, а то и от всего сразу.
Бывало, от угара погибали целыми экипажами. Поэтому танкисты оставляли двери и люки приоткрытыми на свой страх и риск. Но это мало помогало, и во время боя иногда приходилось выпрыгивать из танка, чтобы глотнуть свежего воздуха. Благо плелась такая машина со скоростью 3–4 километра в час.
Несмотря на множество смотровых щелей, из этой стальной коробки почти ничего не было видно. В чаду и дыму боя видимость вообще снижалась до нуля – рулили по направлению атаки. Очень часто в смотровые щели залетали осколки и пули. Потеря зрения и обезображенное лицо стали основным ранением танкистов.
Чемодан все-таки с ручкой
Через сто лет оказалось, что на поле боя танку лучше вообще не появляться.
Кто только не желает убить эту красивую железную машину. Современная пехота насыщена гранатометами и переносными противотанковыми системами. Беспилотники отслеживают перемещение танков и наводят на них артиллерию, отдельные ракеты, ракетные системы залпового огня и другое противотанковое оружие. За танками охотятся вертолеты, самолеты-штурмовики, истребители-бомбардировщики. На поле боя и на пути следования танки могут поджидать современные кумулятивные мины мгновенной установки. Появилось и множество так называемых умных мин, которые срабатывают только на появление определенной бронетехники.
В войска разных стран мира уже поступает оружие, способное ослепить танки лазером или инфракрасным излучением. Появились новейшие ракеты, снаряды и бомбы, убивающие электромагнитным импульсом всю электронную начинку танка.
Если после всего этого какому-нибудь танку и посчастливится добраться до поля боя – его там поджидает рой мини-роботов, вооруженных ПТУРами и прочим противотанковым оружием.
Казалось бы, кому нужны эти танки?
Пока ведущие страны мира готовились к Третьей мировой войне, они настроили столько бронетехники, что ее оказалось чрезмерно много. Стали решать: куда девать все это добро? Масштабной войны не предвидится. Распилить на металл – очень дорого. Использовать в локальных конфликтах, чтобы афганский колхозник убил копеечным РПГ-7 великолепный «Абрамс», стоящий 8 млн долларов? Не слишком ли?
Потихоньку военные министры разных стран мира стали косо поглядывать в сторону танкистов и печально вздыхать.
Судите сами. Танки и раньше редко когда могли действовать в одиночку – им всегда требовалась как минимум поддержка пехоты. В нормальном штатном режиме за каждым танком тянется, как правило, целый «обоз» машин: ПВО, боевые машины поддержки танков, бронемашины разведки, артиллерийские установки, мотопехота, РЭБ, машины разминирования, мобильные понтоны, мостоукладчики, передвижные командные пункты, машины связи. Причем все эти машины должны действовать бок о бок с танками. А значит, иметь хорошее вооружение и броню.
«Свита» танков также нуждается в ремонтных машинах, в топливе, в связи и так далее. В результате танковые подразделения становятся супердорогими, громоздкими и неповоротливыми.
Дошло до того, что Канада отказалась от основного боевого танка и перешла на легкую колесную технику.
Однако опыт войны в Афганистане быстро показал канадским военным, что без танков с моджахедами не совладать. Именно танки эффективно прикрывают атакующую пехоту. Они же с легкостью проламывают бреши в дувалах и стенах. Танки на возвышенности контролируют округу диаметром до 4 километров. Да, их надо охранять. Но для военного счастья оно того стоит. Поэтому канадцы спешно закупили себе немецкие танки «Леопард-2» и не нарадуются.
Хитрые афганцы, которые воюют, сколько себя помнят, нашли более эффективный путь. Они постоянно закупают из резерва Министерства обороны России танки Т-55 и Т-62. Старые танки дешевы. Их потеря не так чувствительна для бюджета. Вооружение и защита вполне годятся для войны с боевиками на джипах. А с США или Россией воевать по-взрослому все равно бесполезно.
Также афганские ВВС вместо ударных красавцев – американских вертолетов «Апач» – предпочитают старые российские Ми-8.
Даже Пакистан – главный геополитический союзник США в регионе – покупает не «Абрамсы», а украинские Т-80УД и китайские Тип-85. Для проблемных и мятежных провинций пакистанские танковые войска накопили уже свыше 2 тыс. танков Т-55 и еще свыше 1200 Т-55 держат в резерве. А все почему? Потому что «Абрамсы» и даже более дешевый российский Т-72 – это слишком жирно для бородатых моджахедов с РПГ-7.
Человек танку помеха
С одной стороны, танки нужны, но дешевые. С другой – в современной войне им не место. В целом же они вообще достигли предела в своем развитии.
Сколько еще брони можно на них навешать? Метр? Два? Такие танки не сдвинутся с места. Сколько систем защиты от противотанкового оружия можно установить на каждую машину? Сколько компьютеров нужно, чтобы отследить снаряды и ракеты, летящие на сверхзвуке?
Добавьте сюда и такое соображение: обстановка на поле боя меняется так быстро, что человек, даже хорошо тренированный, попросту не в состоянии адекватно на это реагировать. Солдат стал реальной помехой для своего оружия.
Осознать такое непросто. Как это вдруг: для автомата Калашникова главная помеха при стрельбе – это сам стрелок? Тем не менее это так. Современные танковые системы наведения и огня реагируют на появление противника и автоматически берут его на прицел за доли секунды. Танкисту нужно всего-то нажать кнопку «огонь». Но даже этого он сделать не в состоянии.
Есть и такой пример. Представим, что за тысячу метров от нас в нашу сторону вылетела винтовочная пуля со скоростью 1000 метров в секунду. Наш боевой компьютер может не просто сбить эту пулю – у него на это будет не менее 11 попыток. То есть секунда для компьютера – это ужасно долго. Человек на размышления тратит несколько секунд. Почти вечность.
Выход из тупиковой ситуации был подсказан советскими танкостроителями: нужна единая танковая платформа со сменным вооружением.
Слава роботам
Подобная унификация уже использовалась в Советском Союзе – единой платформой стал танк третьего поколения Т-72. От него родились гаубица «Мста-С», ТОС «Буратино» и «Солнцепек», боевая машина огнеметчиков БМО-Т, боевая машина поддержки танков – всего более десятка разных машин.
Разработка универсальных бронеплатформ идет полным ходом во многих странах мира, производящих оружие. В России такой универсальной платформой стала «Армата». Пока что это танк. Машина имеет бронекапсулу для экипажа. Башня с вооружением необитаема. На случай детонации боекомплект, как и топливные баки с двигателем, отделен от танкистов.
На платформе «Армата» планируется создать целую линейку разных машин: основной боевой танк, боевую машину пехоты, тяжелый бронетранспортер, боевую машину поддержки танков, бронированную ремонтно-эвакуационную машину, шасси для самоходных артиллерийских установок.
Но конструкторская мысль российских оружейников пошла еще дальше, и Сирия стала первой страной в мире, где участие в войне приняли боевые роботы. Российские боевые роботизированные системы не просто стреляли и принимали вражеский огонь на себя, но и корректировали огонь артиллерии с помощью беспилотников.
Судя по всему, в сирийской компании роботы зарекомендовали себя отлично. По крайней мере, на службу в российскую армию готовы принять боевого робота «Нерехту». Эта небольшая юркая машина оснащена модульным вооружением. Башню робота можно менять в соответствии с предстоящей боевой задачей – для этого нужно открутить всего четыре винта. Вооружение можно вообще убрать, превратив боевого робота в машину по эвакуации раненых и доставке до 700 килограммов боеприпасов на передовую. Роботы «Нерехта» управляются операторами из безопасного укрытия на расстоянии до 3 километров от места боевых действий, но они могут действовать и самостоятельно – двойками или тройками: один робот – разведчик, второй робот атакует выявленные цели, третий – прикрывает тыл двух других.
Со временем боевая платформа «Армата» тоже может стать необитаемой. Башня танка уже сегодня является таким же сменным модулем, как и у боевых роботов. Поэтому на платформу можно будет установить пушку калибром 152 мм. Снаряды с тактическим ядерным боеприпасом для уничтожения крупных соединений противника также имеют калибр 152 мм.
В будущем «атомную» пушку можно будет поставить на полностью роботизированную платформу «Армата», чтобы получился боевой робот первого эшелона, стреляющий ядерными боеприпасами для прорыва обороны противника, уничтожения его баз и группировок.
С единой боевой платформой, с роботами, с новыми пушками Гаусса (рельсотронами) танковые войска обретают новое дыхание. На этом направлении разных модификаций и совершенствований танкам хватит еще лет на сто.
Поэтому танковые войска наряду с ядерным оружием по-прежнему остаются стратегическим средством сдерживания. И замены танкам пока не предвидится.