Премьер-министр Дмитрий Медведев в пятницу поручил МВД и Минюсту во взаимодействии с депутатами Госдумы проработать вопрос об определении в законодательстве понятий «опасное вождение» и «неосторожное вождение», предусмотрев и санкции за соответствующие правонарушения».

У нас, к примеру, есть понятие «спортивное вождение», которое относится к езде на треках. А «опасное вождение» – это очень субъективный такой термин

Кроме того, премьер высказался за пропаганду в СМИ вежливого вождения на российских дорогах.

«Подготовить предложения по регулярному выпуску в средствах массовой информации просветительских программ, публикаций и социальной рекламы, направленных на формирование ответственного поведения участников дорожного движения, неприятие агрессивного поведения», – говорится в перечне поручений по итогам совещания по повышению безопасности дорожного движения у премьера.

Другое поручение главы правительства касается поддержки мер, направленных на развитие «института общественного контроля за соблюдением участниками дорожного движения требований ПДД», а также «на создание нетерпимого отношения к нарушителям и неотвратимости наказания для нарушителей, выявленных в процессе общественного контроля».

Отметим, что о необходимости введения уголовной ответственности за опасное вождение и о том, что данный термин в принципе нужно прописать в законодательстве, ранее высказывался известный эксперт в области транспорта Михаил Блинкин. Об этом он, в частности, говорил и на совещании по дорожной ситуации у премьер-министра 29 марта.

О том, что такое опасное вождение и как с ним бороться, газета ВЗГЛЯД спросила у директора клуба безопасного управления автомобилем Extrim Drive Сергея Романчикова.

ВЗГЛЯД: Сергей Борисович, давайте начнем с главного. Что такое опасное вождение?

Сергей Романчиков: На самом деле степень опасности вождения определить достаточно сложно. Нужны какие-то очень жесткие критерии, которых я пока сформулировать не могу. У нас, к примеру, есть понятие «спортивное вождение», которое относится к езде на треках. А «опасное вождение» – это очень субъективный термин.

ВЗГЛЯД: Стоит ли вообще государству определять эти четкие критерии и начинать бороться с этим явлением?

С. Р.: На мой взгляд – не стоит. Потому что уже есть правила дорожного движения, которые достаточно хорошо и правильно описывают поведение водителя на дороге. Что мы обычно подразумеваем под опасным, экстремальным вождением? Наверное, имеются в виду некие хулиганы, которые эти самые правила и не соблюдают. Но за это уже предусмотрена ответственность.

ВЗГЛЯД: Существующих санкций достаточно?

С. Р.: Я считаю, что достаточно. Просто нужно соблюдать существующие правила и следить за тем, чтобы существующие законы исполнялись. Этого достаточно, чтобы регулировать дорожное движение. А вопрос об опасности и неосторожности – это субъективная характеристика водителя.

На мой взгляд, лучше подумать над историей нарушений водителя – назовем ее так. Потому что, если человек регулярно что-то нарушает, понятно, что его стиль вождения представляет большую опасность для окружающих. То есть, нужно оценивать его действия, примерно как оценивает страховая компания. Можно подумать о введении прогрессивной шкалы штрафов или какого-то другого похожего механизма.

А о том, что такое хорошее вождение и что такое опасное, постоянно спорят и эксперты, и преподаватели автошкол, и интернет-сообщество.

ВЗГЛЯД: Можно подробнее о прогрессивной шкале?

С. Р.: Если мы будем рассматривать какие-то конкретные случаи «опасного вождения», тут могут быть сложности. К примеру, если машина резко вильнет, ее занесет и так далее – это может быть и случайность, или колесо отвалится, или человек куда-то очень спешил, но при этом вел очень аккуратно... То есть, один такой случай его не характеризует.

Вождение, наверное, нужно рассматривать как любую профессиональную деятельность. Как работу бухгалтера на предприятии. Если он достаточно долго работает хорошо, то существует понятие выслуги лет и т. д.

У нас сейчас с точки зрения оценки вождения есть понятие стажа и, в принципе, все. Больше никаких характеристик качества вождения нет. Но именно опасность на дороге и риск попадания в ДТП из одного только стажа не следуют. Я думаю, прогрессивная шкала пригодилась бы для назначения штрафов.

ВЗГЛЯД: В вашем понимании «опасного вождения», кто его чаще всего демонстрирует на российских дорогах?

С. Р.: Наверное, наибольшую опасность представляют неопытные водители с маленьким стажем. Особенно тяжело в Москве, в больших городах с их постоянными пробками.

Мы видим недоученность начинающих водителей. Правила дорожного движения, нормы и стандарты у нас, можно сказать, европейские, но они все-таки недостаточны. Потому что у нас на дорогах, например, есть ямы серьезные, лужи иногда по колено, которые не предусмотрены в экзаменах автошкол. И после школы 50% водителей надо доучивать.

Вообще в практике вождения существует определение «опасного вождения», но это не то, о чем речь идет в законе.

#{smallinfographicleft=555161}Приведу пример. Есть ситуации, когда аварии просто не избежать. И в этом случае даже ПДД допускают нарушение тех обычных правил, которые мы знаем. Например, на каком-то склоне у кого-то отказали тормоза, и он летит в пропасть, не может затормозить. В этом случае вполне нормально использовать контактное торможение. То есть, упереться в какой-нибудь грузовик и т. д. Да, он совершит ДТП, да, будет виноват, что-то испортит, и со стороны это может выглядеть, как опасное вождение и хулиганство. Но он будет спасать жизни.

То есть мы подразумеваем под «опасным вождением» аварийные ситуации, которые происходят независимо от водителя. И чтобы выйти из них, требуется нарушать правила. В законе же, наверное, речь пойдет совсем о другом.

ВЗГЛЯД: А как дела обстоят за границей, в Европе?

С. Р.: В Европе, во-первых, сильно проще сами условия дорожного движения, там хорошо сконструированы дорожные развязки, там нет такого, что у нас называется плохими дорогами. К тому же, если говорить о профессиональных водителях, то есть людях, которые работают на предприятиях и т. д., они периодически проходят там курсы повышения профессионального водительского мастерства. И это, конечно, хорошо влияет на общую ситуацию.

ВЗГЛЯД: А что вы думаете по поводу пропаганды «хорошего вождения»? Будет толк от нее?

С. Р.: Пропаганда – вещь правильная. Потому что у многих водителей действительно уровень культуры вождения и понимание того, что такое хорошо и что такое плохо, просто отсутствует.

ВЗГЛЯД: Вы думаете, что если они увидят по ТВ ролик о «хорошем вождении», они перестанут агрессивно вести себя на дороге?

С. Р.: Вопрос об агрессивном вождении сложный, я повторюсь. Если мы имеем в виду тинейджеров, которые купили мощную машину и хотят на МКАД погонять на скорости 200 км в час, если это опасное вождение, тот тут решение может быть только одно.

В Европе уже давно к этому пришли. Там есть очень много спортивных центров, есть автоклубы для людей, которые хотят получить адреналин. Но для этого нужны специальные машины, специальные треки, специальные тренеры. У нас же таких доступных площадок фактически нет, и люди, стритрейсеры, те, кто по ночам находят какие-то трассы, вынуждены что-то придумывать. Если бы у нас была соответствующая инфраструктура, то большинство тех, кто хотел бы получать удовольствие от большой скорости – а таких очень много, фактически каждый второй нормальный человек, водящий машину, – они бы ушли туда с наших дорог.

ВЗГЛЯД: И последнее – что вы думаете о «нулевом промилле»?

С. Р.: Мое мнение: ноль – это цифра очень непонятная с точки зрения математики. Всегда можно найти то или иное отклонение от ноля в любом процессе. И существует же уже практика в Европе, сложившаяся десятилетиями, где 0,3–0,5 промилле.

Я считаю, что нужно оценивать опасность вождения не по количеству этих промилле, тем более, в таких маленьких масштабах, а, например, по каким-то реакциям. По какому-то мини-тесту, как в фильмах показывают. И какое-то минимальное количество тех же промилле, считаю, должно допускаться.