Начальник Генштаба генерал армии Валерий Герасимов заявил в среду, что Минобороны России приступило к созданию сил специальных операций.
Спецназу Минобороны придется изучать взаимодействие и с авиацией, и с артиллерией
«Изучив практику формирования, подготовки и применения сил специальных операций ведущих государств мира, руководство Минобороны также приступило к их созданию», – сказал он, выступая перед военными атташе иностранных государств в Москве.
По его словам, опыт войн и военных конфликтов XXI века показывает возрастающую роль подобных сил.
«Создано соответствующее командование, которое занимается плановой работой и выполняет мероприятия плана подготовки Вооруженных сил», – отметил глава Генштаба, передает РИА «Новости».
Уже разработан комплект руководящих документов, определяющих направления развития, способы подготовки и применения этих сил, заключил он.
Кроме того, сообщил НГШ, в российской армии могут быть сформированы подразделения для участия в разрешении конфликтов за пределами России в рамках ООН.
«Что касается участия в рамках ООН, то здесь мы руководствуемся системой резервных соглашений. Ими предусмотрено, что Российская Федерация будет готова предоставить авиационную группу, госпиталь и инженерную роту», – сказал Герасимов на встрече с военными атташе иностранных государств в Москве.
Он уточнил, что такие подразделения по мере необходимости будут сформированы и направлены в район конфликта в соответствии с нормами российского законодательства.
«Миротворческая деятельность является одной из важных задач Минобороны. Создание 15-й отдельной мотострелковой бригады в Самаре, на которую возлагаются миротворческие функции, – прямое тому подтверждение», – добавил начальник Генштаба, уточнив, что основная направленность бригады – участие в составе миротворческих подразделений в рамках ОДКБ.
Зампредседателя центрального совета Союза десантников России Анатолий Буй в интервью газете ВЗГЛЯД высказал уверенность, что создание командования силами спецопераций связано с желанием чиновников «освоить бюджет». Он убежден, что подразделения и части спецназначения, которые уже есть в составе Вооруженных сил, способны выполнять любые задачи во всех регионах мира. Сейчас в российской армии есть несколько бригад спецназа ГРУ, а также отдельный разведывательный полк ВДВ.
С десантником, однако, не согласен вице-президент Международной ассоциации подразделений «Альфа» Алексей Филатов, который отмечает, что существующий ныне армейский спецназ предназначен для выполнения узкоспециальных преимущественно разведывательных задач, в то время как речь должна идти о полноценных войсковых операциях в локальных войнах.#{weapon}
«Наверное, все-таки пришло понимание, что доктрина должна в корне поменяться, – сказал он газете ВЗГЛЯД. – Мы должны внимательно смотреть на вооруженные конфликты, которые происходят в мире. Это и Ирак, и Афганистан, и Мали, и наш опыт 2008 года. Мы должны понимать, что наши Вооруженные силы в нынешней структуре и с нынешней комплектацией личным составом, может, подходят, чтобы в случае больших военных действий позволить мобилизовать все население, хотя я, откровенно сказать, не вижу перспективы такой войны. Мне кажется, таких войн не будет, а если будут какие-то конфликты, то они будут иметь локальный характер с привлечением небольшого количества личного состава и вооружения.
Это должны быть хорошо подготовленные силы, можно назвать это спецназом, как угодно. Это должны быть не Сухопутные войска, это и не десантура, это мощный кулак, который может действовать не только на территории России, но и за рубежом, с привлечением авиации и артиллерии, технически оснащенные, хорошо вооруженные, с хорошей связью подразделения. Центр спецназначения ФСБ давно уже воюет подобным образом. Все операции антитеррористического характера проходят с поддержкой авиации и артиллерии. Наверное, на таких театрах военных действий, как в Афганистане или в Южной Осетии, структура, наверное, должна быть немного другая, но подготовка личного состава, взаимодействие – надо брать что-то из имеющегося опыта».
По данным Филатова, комплектация такой структуры давно началась в Минобороны. «Она проходила не так официально, но личный состав уже стали подбирать, и я знаю, что некоторые офицеры, которые проходили службу в нашем подразделении, рекрутированы в Министерство обороны для создания такого подразделения. Думаю, что это реальный ответ времени, понимание, что, если будут какие-то реальные боевые действия, понадобится совершенно не та армия, к которой мы привыкли», – сказал он.
«После разведки нужно вести боевые действия. Но спецназ ГРУ не в состоянии вести боевые действия, – отметил Филатов. – Он может уничтожить какой-то объект, взять языка и т. д. А здесь нужно вести боевые действия с противником численностью, предположим, 500 человек. Современные конфликты – это не армия на армию, фронт на фронт, как раньше. Но это и не антитеррористическая операция, где мы имеем противника численностью 20–40 человек и поэтому отрядом в 100 человек с тяжелой бронетехникой и двумя вертолетами можем решить задачу. Здесь же могут потребоваться точечные артиллерийские удары, истребительная авиация. И это задача не внутренних войск, не спецназа ГРУ, который занимается разведкой, не ФСБ, которая занимается борьбой с терроризмом, а именно Министерства обороны.
Главная проблема – просмотреть вопрос взаимодействия с другими родами войск. У нас нет этого опыта. К примеру, для операции может понадобиться задействовать 300 человек спецназа, танковую роту и пять истребителей».
«В моем понимании это должна быть такая мини-армия, которая в своем арсенале имеет все средства подавления, воздействия, огневого контакта, начиная от коротких стволов и заканчивая тяжелым оружием, танками. В горах Дагестана в начале Второй чеченской нам пришлось контактировать с армейской артиллерией. У нас не было такого опыта – мы боремся с терроризмом, у нас нет артиллеристов, мы слабо себе представляем, что это такое. А этому спецназу Минобороны придется изучать взаимодействие и с авиацией, и с артиллерией. Это должен быть мощный кулак с достаточным набором сил и средств», – заключил он.