Уровень летальности коронавируса в Италии растет с начала эпидемии и уже колеблется около 10%, что заставляет население задыхаться от страха, а ученых недоумевать. Если эта цифра правильная, то из десяти человек, заболевших COVID-19, один умирает. Это выводит Италию на лидерские позиции в жутком рейтинге смертности. За ней следует Испания (8,2%). Летальность коронавируса в Китае, с которого все началось, составляет 4%, а в Германии – лишь 0,5%.
Такой разброс показателей породил десятки гипотез о том, какими могут быть причины возникновения подобных различий между странами. В реальности же все дело в особенностях подсчета.
А пока же авторы предположений возлагают вину то на систему здравоохранения (госпитали в нескольких северных провинциях страны переполнены), то на возможную генетическую мутацию вируса. То сосредоточиваются на демографических причинах (стареющем населении), то на вопросах, связанных с влажностью и температурой в регионе...
Перебрали и проанализировали даже элементы национальных культур, отличающих северные страны от южных. В частности, уделили внимание такому аспекту, как отношения между поколениями: на юге, получается, молодежь чаще общается со стариками в семье, а это дает старшему поколению больше шансов заразиться.
То, что есть – не то, что кажется
Итальянский институт международных политических исследований ISPI (Istituto per gli studi di politica internazionale) только что опубликовал любопытное эссе с объяснением, почему так неравномерно выглядит смертность от коронавируса в разных странах. И объяснения итальянских специалистов представляются наиболее близкими к истине.
Фокус в том, что в случае с Германией мы имеем дело с так называемой правдоподобной (очевидной, реальной) летальностью, а в остальных – с кажущейся (термины из исследования).
До конца февраля итальянские регионы проводили массовые тесты населения, в том числе тех лиц, у кого болезнь протекала бессимптомно или в легкой форме. Однако, когда эпидемия вступила в фазу экспоненциального роста, центральное правительство призвало местные власти не перегружать уполномоченные лаборатории долгой диагностикой на основе ПЦР (длительность – 4 часа) и сосредоточило ресурсы на борьбе с наиболее серьезными очагами инфекции. Результат: меньше подтвержденных зараженных и отсюда более высокая кажущаяся летальность. При заведомо меньшем числе регистрируемых больных смертность в процентном отношении вырастает, хотя в абсолютном выражении – нет.
Анализируя многочисленные работы коллег «по цеху» из других стран, итальянские эксперты приходят к выводу, что правдоподобная летальность COVID-19 в Китае составляет 0,66%. Пределы допустимой ошибки в расчетах составляют от 0,38 до 1,33 процента. В итальянском случае ISPI осмеливается оценить правдоподобную летальность, адаптированную к реальности вспышки, в 1,4%, что выше, чем рассчитано в Китае, но это далеко не те пугающие 10%, о которых сообщается ежедневно во всех газетах.
Таким образом, правдоподобный уровень летальности в Италии ненамного выше, чем в Германии, хотя кажущийся отличается от официального немецкого – как небо от земли.
Чем лучше (здравоохранение) – тем хуже (статистика)
Такая же чехарда цифр наличествует и во внутриитальянской статистике по регионам. Диапазон колебаний широк: от 13,6% в Ломбардии (регионе с лучшей системой здравоохранения в стране) до 1,1% в Базиликате (одном из наименее подготовленных в этом отношении). Это заставляет исследователей подкреплять еще одну основную гипотезу своей работы: если правдоподобная летальность Италии находится почти на уровне германской, то значит, эпидемия на Апеннинском полуострове приобрела намного более широкий размах, чем в тевтонском государстве.
Расстояние между правдоподобной и кажущейся летальностью также служит ISPI для оценки количества реально инфицированных в то время, когда распространение вируса избежало какого-либо контроля. По их оценкам, в случае трансальпийской страны реальная цифра будет далеко от почти 80 000 инфекций, подтвержденных официально на момент завершения работы над отчетом (24 марта). По оценкам ISPI, реально зараженных в тот момент в стране было 530 000 человек. Диапазон колебания «в зависимости от дополнительных факторов» достаточно широк: минимум 350 000 человек и максимум 1 200 000 человек. То есть: от 0,6 до 2% от 60-миллионного населения Италии.
Уровень летальности в Испании, где также не проводится практически экспресс-тестирование населения ввиду отсутствия необходимых реагентов, при переходе от кажущейся к очевидной смертности тоже меняется очень сильно. В Испании на деле могло быть, согласно математической модели Оксфордского университета (которой пользовались и в ISPI), около 638 000 случаев COVID-19 25 марта, когда официальная статистика показала лишь 42 000. Не из желания скрыть реальный размах зараженности, а ввиду наличия условий, о которых рассказано выше.
Хорошие новости
Исследование ISPI дает основание заключить, что в итальянской вспышке (и в испанской тоже) не умирает непропорционально большое количество людей по сравнению с другими странами. Не похоже на то, что эти две страны столкнулись с более смертоносным штаммом, как предполагалось некоторыми специалистами ранее.
Данные испанского минздрава, кроме того, успокаивают людей, у которых нет предыдущих патологий: только 2% умерших не страдали гипертонией, диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями или почечной недостаточностью. 21,3% имели, по крайней мере, одну болезнь из перечисленных, на фоне которых развивалась «уханьская пневмония». 25,9% имели два и 50,7% – три и более хронических заболеваний.
Плохие новости
Плохая новость заключается в том, что если показатель фактической летальности в Италии составляет 1,4% (а не 10,2% кажущейся летальности), это будет означать, что для получения объективной картины распространения эпидемии официальную цифру зараженных следует умножить на 6-7 (см. данные выше). Цифра, подтверждающая, что итальянские и испанские органы здравоохранения далеки от того, чтобы знать фактическое количество инфицированных в своих странах. Последствия этого серьезны. Карантинные меры рассматриваются правительствами обоих государств в качестве ключевых для замедления распространения инфекции. Но если потенциально зараженные не выявляются, не идентифицируются и не отслеживаются, то в краткосрочной перспективе могут возникнуть новые вспышки.
Другой негативный аспект заключается в том, что даже если вирус заразил до 2% из 60 миллионов итальянцев, этот показатель все еще далек от того, который необходим для достижения «стадного иммунитета». То есть ситуации, когда те, кто прошел болезнь, служат препятствием для предотвращения проникновения в общество неконтролируемых инфекций.
В общем, речь о том, что уровень летальности вируса в несколько раз завышен, а распространение его, наоборот, занижено. Что не делает от этого картину перегруженных госпиталей более светлой, но подтверждает сообщения о том, что коронавирус на самом деле не опаснее обычного гриппа, почти совпадая с ним по летальности.