Уже более девяти месяцев Россия ведет специальную военную операцию на Украине. Это операция как против киевского режима, так и против его внешних спонсоров из числа стран коллективного Запада. Стороны вошли в клинч, ведь на кону судьба не только украинской «Антироссии», но и всего западного миропорядка.
Однако при всем при этом есть моменты, где позиции России и коллективного Запада вроде как совпадают.
Например, в пункте о необходимости переговорного решения украинского конфликта. Да, стороны расходятся по вопросу предварительных условий для проведения переговоров: президент США Джозеф Байден и его французский коллега Эммануэль Макрон требуют от Москвы «вывод войск с территории Украины». Но с тем, что договариваться необходимо, согласны все.
Об этом говорят американцы с европейцами, об этом говорят глава МИД РФ Сергей Лавров и президент России Владимир Путин. «Он постоянно говорит, что открыт к переговорному процессу. То есть всегда лучше достигать своих интересов, обеспечивая собственную безопасность, за столом переговоров. И Путин к этому открыт», – заявил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков.
Теперь выясняется, что на самом деле согласия нет даже тут. Россия и Запад выступают в поддержку переговоров, но по-разному понимают смысл этих самых переговоров и их конечную цель.
Дали время
Россия их рассматривает как способ окончательно разрешить конфликт на Украине и снять острую фазу в отношениях между Москвой и Вашингтоном. Именно поэтому, по мнению российских властей, нужно сесть и подписать документ, который будет гарантировать нейтральный статус будущей территории Украины (того, что от нее останется) и в то же время станет частью пакетного соглашения между Россией и Западом.
Пункты этого соглашения в теории должны дублировать перечень гарантий безопасности, который Москва передала на рассмотрение Вашингтону в конце 2021-го – начале 2022 года. Тогда оно сможет не только ликвидировать черную дыру в центре Европы, но и послужить основой для создания новых, более справедливых и правовых взаимоотношений между Москвой с одной стороны и Вашингтоном–Брюсселем с другой.
Конечный пункт – система коллективной безопасности, построенная на уважении интересов друг друга, невмешательстве во внутренние дела, мирном сосуществовании во имя процветания и прогресса всего евразийского пространства.
Но у Запада иной взгляд на мирное соглашение – примерно такой же, какой был и на вторые Минские соглашения. Если Россия рассматривала их как план по федерализации Украины (а значит, и превращение ее в нейтральное государство), то для США и ЕС это была возможность тянуть время для перевооружения и переоснащения киевского режима, дабы он смог воевать против Москвы.
Об этом в свое время четко говорил Петр Порошенко (который в момент заключения Минских соглашений занимал пост президента Украины), об этом же недавно заявила Ангела Меркель.
«Минское соглашение было попыткой дать Украине время. Они использовали это время, чтобы стать сильнее, что можно видеть сегодня. Украина образца 2014-2015 годов – это не сегодняшняя Украина. Как мы могли наблюдать в ходе боев в районе Дебальцево в начале 2015 года, Путин смог бы легко тогда их захватить. И я очень сомневаюсь, что страны НАТО могли бы тогда сделать столько же, сколько они делают сейчас, чтобы помочь Украине. Всем нам было ясно, что это замороженный конфликт, что проблема не решена, но именно это и дало Украине драгоценное время», – пояснила бывший канцлер.
«То есть Берлин, а соответственно и весь коллективный Запад: 1. Не собирался выполнять Минские соглашения; 2. Имитировал приверженность резолюции Совбеза, а в реальности накачивал киевский режим оружием; 3. Игнорировал все преступления, которые совершались киевским режимом в Донбассе и на Украине, во имя решающего удара по России», – резюмировала слова Меркель представитель российского МИД Мария Захарова.
И действительно, на фоне откровений Меркель все слова действующего канцлера Олафа Шольца о том, что Германия и Франция искренне участвовали в нормандском формате и что именно «ревизионистская Россия сделала невозможным успех дипломатии» выглядят, мягко говоря, несолидно. А честно говоря – просто жалко.
Как, собственно, и его же предложение о переговорах по контролю за вооружениями и коллективной безопасности в Европе. В целом он за, но сперва нужно вывести войска с Украины. Трудно не увидеть тут попытки сыграть по той же схеме, как с Минскими соглашениями и нерасширением НАТО на восток.
Обманываться не рады
Самое интересное, что Запад, обманув Россию в 2014 году, искренне считает, что Россия «обманываться рада» и пойдет на такую же сделку в 2022-м. Вашингтон, Париж и Берлин хотят убедить Москву прекратить огонь (не только на передовой, но и по объектам энергетической инфраструктуры), намекая на возможную большую сделку в 2024 году, когда в США сменится администрация.
При этом степень их наглости превосходит ту, которая была в 2014 году. От Москвы требуют сдачи Запорожской АЭС, а также вывода войск с территорий, которые по итогам недавно прошедшего референдума стали российскими.
Среди тех российских экспертов, кто считает, что на такие предложения нужно соглашаться, звучат доводы о том, что российской армии тоже не помешала бы передышка для перевооружения, переоснащения и пополнения.
Но большинство военных специалистов указывают, что передышка хоть и принесет определенную пользу российской стороне, позволит Западу обнулить или как минимум минимизировать все те «инвестиции» в уничтожение украинской инфраструктуры и военной техники, которые сделала Россия за последние месяцы.
Эти инвестиции позволяют Москве перехватить инициативу и планировать серьезные наступательные операции.
Судя по заявлениям МИД РФ, обманываться снова Москва не намерена: передачи Запорожской АЭС третьей стороне не будет, войска со станции не уйдут. Россия продолжает предлагать западным партнерам выбор из двух вариантов – либо серьезное мирное соглашение, предусматривающее гарантии его исполнения, либо продолжение специальной военной операции.
При этом Владимир Путин четко дал понять, что эта операция вполне может иметь «продолжительный характер». То есть будет идти до полного выполнения поставленных целей, предусматривающих ликвидацию тех угроз, которые несет для России украинская «Антироссия».
Если эти цели нельзя выполнить на дипломатическом треке, к которому Запад не готов, Москва выполнит его на силовом, который Западу не понравится. Но это уже его проблемы.