Телефонный разговор Трампа и Путина появился в повестке дня внезапно. По совершенно понятным причинам Белый дом предпочитает до последнего момента не анонсировать контакты с Кремлем – и Москва, входя в положение, также хранит молчание.
Вполне вероятно, что по итогам телефонных переговоров Путина и Трампа будет объявлено о месте и времени встречи двух президентов
Вот и сейчас о телефонных переговорах стало известно лишь за несколько часов до их проведения. Правда, накануне, 1 мая, состоялся телефонный разговор глав двух МИДов – Рекс Тиллерсон позвонил Сергею Лаврову, чтобы обсудить «некоторые вопросы двусторонней сферы отношений» и «график предстоящих российско-американских контактов, в том числе согласована беседа на полях министерского заседания Арктического совета в Фэрбенксе (США) 10–11 мая».
Можно предположить, что в понедельник было окончательно согласовано и время разговора двух президентов – и не только нынешнего телефонного. Вполне вероятно, что по итогам сегодняшних переговоров Путина и Трампа будет объявлено о месте и времени встречи двух президентов. Или же два лидера просто договорятся между собой, а уже официальное сообщение о саммите будет обнародовано на следующей неделе. Например, после встречи Лаврова и Тиллерсона на Аляске, то есть 11 мая.
Позже времени уже останется совсем мало. Ведь знакомство двух президентов может состояться уже 27–28 мая: после того, как закончится та часть европейской поездки Трампа, что связана с участием в саммите НАТО в Брюсселе и саммите «большой семерки» на Сицилии. В последние дни о возможности встречи Путина и Трампа в одной из европейских столиц писала как отечественная, так и западная пресса – но газета ВЗГЛЯД предполагала такую возможность еще пять недель назад. Следующее окно для саммита Путина – Трампа появится лишь в начале июля, во время саммита «большой двадцатки» в Гамбурге. Но понятно, что в интересах обоих лидеров провести обстоятельные переговоры как можно раньше.
Этому мешало понятно что: беспрецедентная атака, которой подвергся Трамп сразу же после победы на выборах, особенно накануне и в первые месяцы после инаугурации. Трампа обвиняли в «русских связях». Либеральная и глобалистская части американского истеблишмента решили, что это является самым лучшим направлением для удара по новому президенту. Главной целью было выставить Трампа в глазах американского общества как слабого президента, которым манипулирует (или потенциально может манипулировать) враждебная иностранная держава. То есть подготовить некий задел для постоянного шантажа нового президента угрозой импичмента.
В итоге первое время Трамп вынужден был отбиваться – и лишь в апреле он смог переломить ситуацию в свою пользу. Правда, для этого ему пришлось ударить по сирийской военной базе и напугать всех угрозой удара по Северной Корее, то есть фактически началом ядерной войны. Удар «Томагавков» по Сирии 8 апреля и последовавшее вскоре нагнетание ситуации вокруг КНДР было адресовано трем сторонам.
Во-первых, американскому обществу. Трамп почти полностью перебил повестку, которая до этого господствовала в американских СМИ – «Трамп слабый, неумеха, русские его опутали, долой, он всем не нравится, американцы протестуют и возмущены». Сейчас этого стало на порядок меньше: все поверили, что Трамп не русский агент и не слабак. Ведь он ударил по союзнику самого Путина, жестко давит на Северную Корею и постоянно напоминает, что Китай должен решить «проблему КНДР». Не важно, что это не привело ни к какому реальному изменению ситуации ни в Сирии, ни с корейской ядерной программой – внутриамериканская повестка необратимо изменилась.
Во-вторых, блеф Трампа был частью игры с Си Цзиньпином. Даже постоянные разговоры Трампа о намерении поладить с Путиным имели и китайское измерение – на фоне его же обвинений Китая в валютном манипулировании. Начав в прошлом году с разговоров об ограничении китайского экспорта в США, продолжив телефонным разговором с тайваньским президентом, Трамп все-таки сумел вывести обычно сверхспокойное китайское руководство из равновесия. Иначе невозможно объяснить согласие Си Цзиньпина приехать во Флориду к Трампу – притом что очередность визитов подразумевала поездку американского президента в Китай.
Но и прилетев в поместье Трампа, Си Цзиньпин столкнулся с покерными манерами американского президента: удар по сирийской авиабазе был частью игры с китайским лидером. При всем этом Трампу было важно произвести впечатление на Си, чтобы стать в его глазах сильным игроком – а на реальные уступки по спорным вопросам он не рассчитывал.
Когда Трамп просил Си помочь разобраться с КНДР в обмен на смягчение позиции по условиям торговли США и Китая, это был лишь способ давления на Пекин. Странно было бы, если бы Трамп всерьез рассчитывал, что китайцы действительно начнут душить своего соседа ради американских интересов. Нет, Трамп прекрасно знает, что Китай никак не заинтересован ни в падении КНДР, ни тем более в войне на полуострове. Да и удушить КНДР невозможно. Напротив, присоединившись к американскому давлению, Пекин лишь еще больше пугал бы и так живущий в ощущении осажденной крепости Пхеньян.
Поэтому Китай хотя и сделал жесткие заявления в адрес Пхеньяна и даже частично отказался от закупок северокорейского угля (это основная статья экспорта страны чучхе в Китай), но одновременно и осудил нагнетание американцами ситуации вокруг КНДР. То есть Си Цзиньпин включился в игру с Трампом – и в ответ на демонстрации Трампа устроил свои. Неудивительно, если частичный отказ от импорта северокорейского угля закончится также же быстро, как и воинственные заявления Трампа по КНДР.
А они уже смягчаются – все-таки трудно три недели повышать тон и не перегнуть палку. Главная задача – внутриполитическая – выполнена. И даже перевыполнена – если судить по сказанному на днях сенатором Маккейном. Ветеран Вьетнамской войны и ястреб поверил в то, что Трамп действительно допускает удар по КНДР. В воскресенье в эфире телекомпании CNN Маккейн заявил, что применение силы в отношении КНДР чревато страшными последствиями и должно расцениваться Соединенными Штатами в качестве последнего из возможных сценариев.
Сенатор заметил, что имеющиеся у КНДР обычные вооружения «способны уничтожить миллионы человек» в Южной Корее, «кровопролитие будет ужасным, нам надо быть крайне осмотрительными». Маккейн считает, что в принципе лидер КНДР Ким Чен Ын может поддаваться давлению, так как «не является совсем иррациональным».
Так что Трамп смог убедить – и даже напугать – Маккейна (а до этого ему же понравился удар по сирийской базе), и теперь можно отыгрывать назад. Да и с запугиванием северокорейцев лучше не переборщить, хотя им через русских и китайских товарищей и так наверняка передаются успокаивающие разъяснения.
А теперь и сам Трамп публично говорит о возможности встречи с маршалом Кимом – «если бы наша встреча была целесообразна, я бы встретился с ним. Это было бы честью. Опять же, это должно произойти при правильных обстоятельствах. Но я бы сделал это». Понятно, что эти слова Трампа, сказанные им в интервью агентству Bloomberg, так и останутся словами – и пока сложно представить себе встречу председателя Трудовой партии Кореи и президента-миллиардера. Тем более что в рамках большой игры Трампа северокорейская тема сейчас полностью сыграла нужную ему роль.
Но «Корея», как и «Сирия» – лишь поводы для большого разговора: с Си Цзиньпином и с Путиным. С китайцем Трамп уже прошел стадию личного знакомства и теперь демонстративно называет его другом. Си Цзиньпин 14 мая в Пекине расскажет Путину о своих личных впечатлениях от нового президента США. И до того момента, как большая тройка увидится в Гамбурге в начале июля, президент Трамп и президент Путин проведут переговоры в одной из европейских столиц. Очень скоро мы узнаем, где и когда.