Синдзо Абэ приезжает не только в качестве премьера Японии, но и как хозяин предстоящего через три недели в его стране саммита «большой семерки» – японцы, как и европейцы, все еще считают, что «большая восьмерка» не похоронена окончательно и со временем Россия может в нее вернуться.
Вопрос о визите Путина в Японию давно уже является вовсе не российской, а японской проблемой
Хотя в Кремле практически открытым текстом говорят, что формат восьмерки умер окончательно и бесповоротно. После Крыма США решили наказать Россию временным исключением из «восьмерки», и представить себе наше возвращение к этому способу взаимодействия с Западом даже после окончания «войны санкций» уже невозможно. Есть двухсторонние форматы, есть «большая двадцатка», становящаяся главной встречей мировых лидеров – а сама Россия все активней развивает взаимодействие в формате БРИКС, «большой пятерки» незападных стран. Ни сейчас, ни спустя несколько лет Москве уже не нужно, чтобы Китай или Индия могли подумать о том, что в формате «восьмерки» Россия играет в какие-то западные игры.
При этом понятно, что Абэ включил Сочи в программу своей поездки по столицам стран – участниц «семерки» не потому, что хочет поговорить с Путиным об отношениях атлантического мира и России – у Японии есть свой совершенно конкретный интерес. Абэ хочет развивать японско-российские отношения, хочет если и не заключить мирный договор, то хотя бы сделать шаг к нему.
Неслучайно он был единственным лидером из стран «семерки», кто лично присутствовал на церемонии открытия Олимпиады в Сочи – за несколько недель до Крыма и начала открытой фазы конфликта России и Запада. И сейчас, спустя два года, он снова приезжает в Россию – пытаясь воспользоваться тем, что Вашингтон был вынужден пойти на взаимодействие с Москвой по сирийской проблеме, а значит, уже не может, как раньше, требовать от Токио соблюдения политики «блокады России».
Вообще-то Япония чувствует себя очень неуютно из-за конфликта США и России – будучи клиентом Вашингтона, Токио фактически ограничен в своем внешнеполитическом суверенитете. Абэ, ставший премьером во второй раз в 2012 году, с самого начала намеревался активизировать российско-японские отношения, которые ни в какой степени не отвечают интересам обеих держав. И в первые два года он много делал для этого – на 2014 год был даже намечен визит Путина в Токио.
Символическое значение поездки Путина в Японию было бы очень велико – с официальным визитом президент посещал эту страну лишь один раз, в 2005 году. Но после Крыма Вашингтон стал жестко давить на Токио, как и на остальные страны, с целью добиться от них «добровольного» ограничения контактов на высшем уровне с Москвой. Путин не должен посещать страны Запада с визитами – он изгой. Понятно, что, кроме собственно англосаксонских стран, то есть Великобритании, Канады и Австралии, все европейские страны в той или иной форме сохранили постоянный диалог с российским президентом.
Немецкие министры все чаще оказываются гостями в Кремле, французский президент делал остановку в Москве для встречи с Путиным в аэропорту, итальянский премьер и сам приезжал в Россию, и российского президента принимал в качестве гостя удачно подвернувшейся выставки. И только Япония все эти два года мучилась с тем, как ей быть с приглашением Путину – отказываться от него было бы совсем некрасиво, да и о каких доверительных отношениях между двумя руководителями после этого можно было бы говорить?
Вот и откладывали визит – сначала он был перенесен с 2014 на 2015 год, потом на 2016-й. Причину практически не скрывали – давление США носило даже не закулисный, а вполне себе публичный характер. Даже Обама открыто напоминал японцам о необходимости держать строй. Москва с пониманием относилась к японским страданиям – что ж делать, все понятно, люди-то подневольные. Вообще позиция Токио по отношению к связям с Россией полностью укладывается в схему «и хочется, и колется, и мама не велит» (точнее, дядя Сэм, если вспомнить классическое обозначение США).
При этом Путин и Абэ за эти два года трижды встречались на полях различных международных саммитов – а кадры с их прошлогодней встречи в Нью-Йорке, когда японский премьер буквально вбежал в комнату для переговоров, в которой его ждал Путин, показывают значение, которое японцы придают отношениям двух лидеров.
Нынешняя встреча станет для двух руководителей уже девятой с 2012 года (когда Абэ снова возглавил правительство), а учитывая их переговоры времен первого премьерства Абэ – тринадцатой. Накануне ее японский премьер специально подчеркивал то значение, которое он придает предстоящим переговорам.
На пресс-конференции 1 мая Абэ сказал, что он предложит президенту Путину укреплять двусторонние отношения – при этом его представители подтвердили информацию о том, что премьер считает необходимым идти на сближение с Россией даже в том случае, если не будет подвижек по проблеме «северных территорий». Токио хочет подготовить обстановку для решения «территориальной проблемы» с помощью развития отношений в сфере экономики и безопасности, и Япония готова не зацикливаться на вопросе «северных территорий».
При этом публично Абэ, естественно, продолжает делать упор на свое желание решить проблему территорий и ставит ее обсуждение на первое место. Как он заявил на той же пресс-конференции, «мирный договор не будет подписан до тех пор, пока главы обеих стран досконально не обсудят эту проблему. То, что спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны не подписан мирный договор, ненормально».
Нельзя сказать, что в Токио поняли бесперспективность предъявления территориальных претензий к России – но хорошо уже то, что сейчас там готовы заняться развитием отношений двух стран. Как говорят источники в Токио, «Япония намерена сначала укрепить российско-японские отношения в целом, а затем урегулировать территориальный вопрос политическим решением глав обоих государств, пользующихся серьезной поддержкой среди населения» – то есть Абэ ставит на сближение двух государств, в ходе которого можно будет договориться об урегулировании спора.
Но для того, чтобы укреплять связи (а экономический потенциал двусторонних отношений огромен), нужно политическое доверие руководителей. Сам же Абэ чувствует себя неуютно из-за того, что уже столько времени не может принять Путина в Японии – о каких территориях может говорить русский президент с человеком, который, будучи руководителем государства, не может даже сам определить, кого и когда ему принимать у себя в гостях?
Очень точно и максимально корректно обрисовал недавно ситуацию с визитом Путина Сергей Лавров. После поездки в Токио глава МИДа сказал:
«Визиту Путина в Японию вообще ничего не мешает. Для того, чтобы он состоялся, нужно, чтобы давным-давно сделанное приглашение обрело форму какой-то конкретной даты. Это не Россия напросилась в гости в Японию, это Япония пригласила нас посетить страну с визитом. Потом несколько раз премьер Абэ говорил президенту Путину, что он думает над датами. Мы успокаивали наши японских партнеров, чтобы они не волновались, что не надо нам каждый раз говорить, что они продолжают думать. Когда «созреют» по конкретным срокам, пусть скажут, мы их и будем рассматривать. Все зависит от того, когда наши японские коллеги почувствуют для себя возможным и комфортным принять решение о том, какие сроки предложить президенту Путину».
Поэтому вопрос о визите Путина в Японию давно уже является вовсе не российской, а японской проблемой. Точнее, даже проблемой Абэ. И в ходе переговоров в Сочи он попытается найти ее решение.
Как написала в четверг газета «Санкэй», Абэ заявил, что был бы рад визиту президента России Владимира Путина в Японию, намерен обсудить подходящее для визита российского лидера время и планирует пригласить его на свою малую родину, в префектуру Ямагути. Встреча в провинции, по этому замыслу, должна проходить в «свободной расслабленной атмосфере, что позволит не спеша, в деталях обсудить территориальный вопрос между двумя странами», пишет японская газета.
Пока сложно сказать, означает ли эта идея попытку перевести вопрос официального визита в неофициальный формат – то есть сделать так, чтобы Токио было проще объяснить Вашингтону, «зачем позвали Путина». Вряд ли Путин согласится на неофициальный визит в Японию – то есть приглашение Абэ он, конечно, примет, но вот отказываться от официального статуса визита не будет.
Это ведь демонстрация отношения не к нему лично – Путин как раз с удовольствием вообще избегал бы всех церемоний – а к стране. Так что японцам придется все-таки набраться храбрости и отстоять свое право быть хозяевами на своей земле. Потому что в противном случае японским руководителям придется и дальше выслушивать от своих российских коллег обидные для самолюбия, но честные слова наподобие тех, что на днях публично произнес Сергей Лавров:
«Мы прекрасно понимаем, что, к сожалению, Япония не единственная страна, которая не вполне самостоятельна в своих внешнеполитических действиях. Хотелось бы, чтобы такая крупная держава, как Япония, обретала бы больше такой самостоятельности».
А еще, конечно, Синдзо Абэ может «схитрить» и дождаться конца этого года – и пригласить Путина приехать в декабре, когда в США уже появится новый, избранный, но еще не вступивший в должность президент. Имеющий сильно отличающийся от нынешней администрации подход как к американо-российским, так и к американо-японским отношениям.