Протесты против мигрантов выплеснулись на улицы – в Лейпциге в годовщину создания партии ПЕГИДА (немецкие СМИ упорно называют ее антиисламской, хотя это скорее антимигрантская сила) кроме митинга сторонников партии прошли и стычки радикалов с полицией.
Проблема Меркель в том, что она не может отказаться от своего курса в миграционной политике – а продолжение его бьет как по ее партии, так и по всей немецкой элите
А в некоторых немецких городах через социальные сети начинают формироваться дружины самообороны и взаимопомощи – и хотя понятно, что это в основном виртуальные образования, но сам по себе этот факт свидетельствует о нервозном состоянии общества, три четверти которого считает проблему мигрантов ключевой в сегодняшней жизни Германии. Сейчас немецкое общество все еще пребывает в растерянности после кельнских событий, когда полиция оказалась не способна защитить местных жительниц от нападений мигрантов – но уже понятно, что в массовом сознании произошел перелом.
Тема ограничения миграции безоговорочно стала главной – и уже и канцлер Меркель, «пригласившая» прошлым летом в Германию всех беженцев, вынуждена менять риторику. После Кельна «сложилась новая ситуация, и мы должны заново обдумать, как привести законодательство в соответствие с изменившейся реальностью», заявила в выходные Меркель, и ее партия ХДС предложила ужесточить правила депортации, в частности беженцы будут терять право на убежище в случае вынесения им даже условного наказания. Но при этом Меркель выступает против введения квот – а это главное требование сторонников ограничения миграции.
Уже несколько месяцев партнер ХДС по правящей коалиции баварский Христианско-социальный союз выступает за установление квоты в 200 тысяч беженцев в год – притом что в прошлом году Германия приняла миллион. Кризис разразился летом, когда резко увеличился поток мигрантов с Ближнего Востока и из Африки, и соседние с Германией страны пытались сдержать наплыв желающих пройти через их территорию в ФРГ. Меркель тогда решила принимать всех – и уже тогда было понятно, что ничем хорошим для Германии в целом и для канцлера лично это не кончится.
Притом что сама Меркель говорила о кризисе мультикультурализма еще в 2005 году, когда еще только заняла пост канцлера, нынешняя миграционная политика Германии способствует все большему погружению именно в трясину хаоса и конфликтов. Причем грядущего хаоса и будущих конфликтов – но разве от этого легче? Беженцы не собираются адаптироваться, а само немецкое общество не способно переварить их – тем более что в этом году ожидается как минимум еще миллион «новых немцев». Даже Меркель вынуждена признать, что «теперь внезапно мы столкнулись с проблемой того, что беженцы прибывают в Европу, и, как мы видим, мы уязвимы, потому что пока не обладаем тем порядком, контролем, который бы мы хотели иметь».
#{smallinfographicleft=766021}Но сетования на плохой порядок не означают согласия Меркель на отказ от нынешней миграционной политики – канцлер все еще уверена, что она сможет совместить несовместимое. То есть курс на укрепление Евросоюза, немецкое законодательство о беженцах и их массовый прием, а также собственную власть – все это нужно Меркель. У такого расчета нет шансов на долгосрочную перспективу – вопрос только в том, сколько еще времени отпущено канцлеру на следование прежним курсом.
Соседи Германии недовольны «немецким магнитом» – ведь три тысячи прибывающих каждый день на немецкую землю беженцев пробираются через их территорию. Отменить Шенген невозможно – это станет сильнейшим ударом по и так трещащему европейскому единству. В понедельник канцлер отменила поездку на форум в Давос, а во вторник заявила, что «никто не должен вести себя так, будто можно иметь единую валюту без возможности относительно беспрепятственно пересекать границы» – то есть объяснила, что без открытых границ не будет и единой валюты.
Понятно, что Меркель хочет не просто сохранить Шенген и евро, но и вести дело к дальнейшей интеграции ЕС, в котором Германия станет единоличным лидером. Но весь вопрос в том, какая это будет Германия – если разбавленная еще несколькими миллионами мигрантов с Востока и Юга, то это точно не устроит большинство немцев. Уже сейчас опросы общественного мнения фиксируют, что от 60 до 70 процентов населения поддерживают предложение ХСС ввести квоты для беженцев, а больше 40 процентов считают, что последствия притока беженцев будут в основном негативные, а не позитивные (38 процентов считают иначе).
И три четверти немцев высказываются за необходимость принятия закона, который бы обязал прибывающих придерживаться основополагающих ценностей немецкого общества – но проблема в том, что это несовместимо как с нынешним курсом Меркель, так и со все еще господствующей в Германии политикой мультикультурализма. Таким образом, проблема беженцев становится лишь индикатором проблем самого устройства немецкого общества и государства – немцам предстоит определиться с тем, какую Германию (а значит, и какую Европу) они хотят строить.
Формально для этого у них есть выборы в бундестаг, которые пройдут через полтора года – но, несмотря на рост популярности евроскептиков (рейтинг «Альтернативы для Германии» колеблется в районе 8–9 процентов), десятипроцентную поддержку у «Левых» и у «Зеленых», выборы 2017 года не должны стать потрясением основ. Сейчас в Германии большая коалиция – ХДС-ХСС и СДПГ. У СДПГ около четверти избирателей, а ХДС-ХСС поддерживают 40 процентов – и теоретически они легко могут сохранить коалицию и после новых выборов.
Но это в теории – а на практике понятно, что в случае продолжения нынешней миграционной политики будет не только расти популярность оппозиции, но и углубляться разногласия между партнерами по коалиции. И не факт, что она вообще доживет до выборов. Баварский премьер и лидер ХСС уже грозил возможностью выхода из союза с ХДС, внутри руководства самой партии Меркель есть немало ее противников (во главе с министром финансов и ее предшественником по руководству ХДС Вольфгангом Шойбле, недавно назвавшим ее «неопытной лыжницей, вызвавшей лавину»), СДПГ не упускает случая покритиковать политику канцлера.
Осенью рейтинги Меркель начали падать, и впервые за десять лет канцлерства начали серьезно обсуждать возможность ее ухода в отставку. Причем не по результатам выборов 2017 года, а досрочно – то есть канцлеру грозит превращение как минимум в «хромую утку». Проблема Меркель в том, что она не может отказаться от своего курса в миграционной политике – а продолжение его бьет как по ее партии, так и по всей немецкой элите. Если Меркель пойдет на введение квот – это будет потерей лица и признанием своей ошибки. Если она будет и дальше упорствовать – пострадают как рейтинги правящих партий, так и европейская интеграция, на которую та же Меркель потратила столько сил.
Впрочем, вполне вероятно, что канцлер уже приняла для себя решение не идти на выборы 2017 года, и поэтому ее не волнует ее личный рейтинг – что, впрочем, вряд ли способно утешить не только ХСС, но и соратников Меркель по ХДС. Теоретически может сложиться ситуация, при которой бундестаг 2017 года окажется раздроблен на несколько фракций, плохо склеиваемых не то что в большую, а даже и в обычную коалицию – особенно если представить невообразимый раньше, но уже не совсем фантастический раскол ХДС-ХСС. Штук шесть фракций – ХДС, СДПГ, ХСС, «Левые», «Альтернатива для Германии», «Зеленые», а еще может вернуться и СвДП – ни у одной из которых нет большинства, зато есть серьезные разногласия со всеми остальными.
Сейчас все ждут региональных выборов – через два месяца в трех землях будут выбираться местные парламенты, ландтаги. Если ХДС потеряет голоса, то это станет дополнительным стимулом для усиления постмеркелевских тенденций в правящей партии и трений в «большой коалиции» в целом.
К тому же у Меркель есть еще две темы, по которым в партнерах нет согласия – это переговоры по Трансатлантическому партнерству, которые канцлер хочет завершить до истечения срока президентства Обамы, и санкции против России, за отмену которых выступают и в СДПГ, и в ХСС. Баварский премьер и лидер ХСС Хорст Зеехофер 4 февраля приедет к Владимиру Путину, а шеф СДПГ и вице-канцлер Зигмар Габриэль встречался с президентом России в конце октября.
Конечно, пока что внутри германской элиты не сложился «заговор» против канцлера, к тому же нет и согласия относительно того, кто может стать преемником Меркель – да и благодаря отсутствию у ХДС-ХСС большинства в парламенте сам по себе переворот в партии ничего не решает.
Меркель, несомненно, за 10 лет канцлерства и 15 лет руководства ХДС приобрела огромной опыт внутриэлитной борьбы – но, как показывает та же новейшая германская история, никакие личные качества и заслуги канцлера не спасают его от потери кресла, причем без всякого поражения на выборах. Достаточно вспомнить, как лишились своих постов Людвиг Эрхард, Вилли Брандт и Гельмут Шмидт. Поэтому не стоит рассчитывать, что немецкий истеблишмент в любом случае даст Меркель спокойно досидеть канцлером до осени следующего года – если припечет, канцлерин отправят на давно заслуженный отдых.
Пока еще не припекло – но претензии немецкой элиты к Меркель по поводу санкций, чрезмерного атлантизма и миграционной политики постепенно смешиваются в гремучую смесь. Которая в итоге может отравить даже Ангелу.