На форуме Общероссийского народного фронта, посвященном проблемам медицины и здравоохранения, Путин отвечал на разные вопросы и предложения – но одну тему стоит выделить особо. Она, по большому счету, вовсе не медицинская.
Путин советует «элите» понять и принять неизбежность полного возвращения к своему народу
«Что касается чиновников, которые предпочитают лечиться за границей. Это в том же ряду проблема, как и иметь счет за границей. То же самое касается обучения детей – или здесь, или за границей. Особенно это интересно в отношении людей, занимающих высокие должности и посты. Они должны думать над тем, как улучшить систему здравоохранения и здесь лечиться; улучшить систему образования и здесь дать возможность получать дипломы своим детям».
Обычный человек, сказал Путин, «если он не доверяет своей системе банковской, то он имеет право» иметь счет за рубежом, точно так же как и может обратиться к заграничным врачам: «Но для чиновников, особенно высокого уровня, это говорит только о том, что они не хотят как следует работать».
По оценке Путина, «это моральный выбор». «Но запретить, заставить – это было бы неправильно, а вот побудить человека к тому, чтобы пользоваться услугами национального здравоохранения или образования, конечно, можно. Конечно, нужно присматриваться к тем людям, которые поступают так или иначе. Уверяю вас, я так и делаю».
О чем говорит президент? Понятно, что сейчас начнется шум на тему того, что сначала чиновникам запретят лечиться за границей – как уже запретили им счета – а вслед за этим и обычные, пусть и богатые граждане лишатся возможности поехать на лечение в Германию или Израиль. А в итоге и небогатые люди с тяжело больными детьми, операции которым долго ждать в России или которые у нас вообще не делают, будут лишены единственного шанса даже на спонсорские деньги спасти своих малышей. «Путин убивает наших детей» – все мы это уже слышали во время принятия «закона Димы Яковлева», запрещавшего усыновление российских детей американцами.
Никто, конечно, не собирается ничего никому запрещать – даже закон о запрете чиновникам иметь недвижимость за рубежом не был поддержан Кремлем, так что и с лечением ничего «страшного» не случится. Есть деньги, задекларировал доходы – не надо уходить с госслужбы, лечись где хочешь, тем более если речь идет о действительно сложном или срочном лечении. Речь вообще не о медицине – а о более общих и важных вещах.
О честности, справедливости, профессионализме и патриотизме. Национализация элиты, начатая Путиным в последние годы, упирается в одну главную проблему – существенная часть постсоветской «элиты» (а это и властная номенклатура, и просто «люди с большими ресурсами») не считает Россию своей страной и местом проживания своих детей и внуков. То есть они работают, руководят, организуют, реформируют – но главным мотивом их действий при этом является улучшение их личного финансового, карьерного и общественного положения, рост их личной капитализации.
То же самое они делали и в 90-е – просто тогда можно было вообще ничего не делать для страны, а все для себя. Ведь Кремль не требовал от них вообще ничего созидательного, а кругом шло такое растаскивание госсобственности, что во власти почти не осталось порядочных людей. В нулевые Путин худо-бедно приучил их заниматься и непосредственными обязанностями – то есть работать на общее благо, на пользу людей. Кто-то лучше, кто-то хуже, но «элита» начала работать – не забывая, правда, при этом и про свой карман.
Дальше наступил третий этап – собственно национализации элиты, который Путин начал, вернувшись в Кремль. Здесь уже стали требовать не просто дело делать, но и не воровать от слова «вообще» – то есть как-то смириться с тем, что с откатами и переводом казенных денег в родственные структуры придется заканчивать. Кремль и не рассчитывал, что удастся сломать устоявшиеся нравы за год–два – но направление движения обозначил более чем откровенно.
Стали повышать зарплату чиновникам и силовикам, усилили борьбу с коррупцией, заговорили о системной кадровой работе, начали возрождать общественный контроль за властью (тот же ОНФ), принуждать бизнес отказаться от подкупа и вернуться из офшоров. Ввели декларации о доходах и расходах, запретили чиновникам иметь счета за границей и обязали их декларировать зарубежную недвижимость. Национализация элиты означает ее очищение, формирование на месте полуколониальной-полуворовской, во многом случайной и непрофессиональной – честной и по-настоящему народной номенклатуры руководителей. От муниципальной власти до правительства – везде должны оказаться люди, безо всяких оговорок работающие только на свою страну, свой город, свой народ, а не на свой карман.
Конфликт с Западом лишь отчасти случайно совпал по времени с этим процессом, став своеобразным подтверждением правильности пути. Потому что национальная элита, когда она будет сформирована, по определению будет отстаивать интересы собственной страны, цивилизации, культуры, экономики гораздо жестче, чем это может сделать нынешняя, непутинская по духу часть правящего класса, вынужденная действовать практически из-под палки. Конфликт с Западом не означает, что чиновникам просто перекроют возможность тратить уворованное за границей, предложив размещать утащенное дома, в России – никакого импортозамещения коррупции быть не может. Отказ от жизни на два дома – лишь подспорье к тому, чтобы и дом чиновника на Родине был вне подозрений.
Понятно, что скорость изменений не устраивает общество – но точно так же она не устраивает и высшую власть. Но в работе по национализации элиты главное последовательность – люди в номенклатуре должны понимать, что Путин не свернет с взятого курса. Пока что многие просто выжидают. Это касается в том числе и региональных элит, которые считают, что можно не соблюдать запрет на заграничные счета, все равно руки до них у Москвы не дойдут. Но собственное население не обманешь – и в губернии или городе хорошо знают, кто и как живет, какими левыми доходами располагает, где проводит отпуск или лечится, где учатся его дети. И это вызывает не просто раздражение у людей – а недоверие к власти как таковой. То есть чиновники не себя дискредитируют, а всю вертикаль власти, начиная с Путина. Ведь для народа нет никакой разницы, депутат городского совета или федеральный чиновник, все у нас традиционно воспринимаются как представители власти как таковой, одного целого. И это особенно опасно во время испытаний, вроде тех, которые сейчас переживает Россия.
Конфликт на Украине и конфронтация с Западом вызвали не просто патриотический подъем в обществе. Абсолютное большинство без всяких пропагандистских речей и призывов осознало важность переживаемого Россией испытания, серьезность вызова, который бросили нам даже не Штаты, а время и долгое эхо 91-го. Все понимают, насколько многое зависит от того, сумеет ли Россия по-настоящему измениться, творчески мобилизовать свои силы, осуществить настоящий рывок. И все согласны с тем, что для этого необходимы не просто правильные программы и слаженные действия различных начальников, но и кардинальное повышение ответственности тех, кто руководит страной, городом, отраслью. Это не высокие слова – а насущное требование исторического момента, то есть вопрос национальной безопасности в широком понимании этого слова.
От того, насколько быстро и качественно будет идти национализация элиты, зависит устойчивость страны.
Только национально ориентированной элите будут верить, только под таким руководством будут работать не для галочки, а как для себя. Но если воровать деньги, выделенные на космодром, или отправлять детей на учебу в Англию, то ни о каком доверии речи не будет. Более того, недоверие будет активно раздуваться теми, кто хочет прийти к власти через очередную смуту.
Казалось бы, что общего между казнокрадством и обучением или лечением за границей? Презрение к собственному народу, неверие в собственную страну и нежелание созидать. Украсть у «быдла» – потому что я не отношу себя к одной семье с ними, к одному народу. Отправить своих детей учиться за границу – вроде бы как потому что «там лучше образование», глобализация, реализация и так далее. А на самом деле – «потому что все равно здесь ничего нормального никогда не будет», и «мои будут жить там». Лечить здесь не умеют – у нас и в самом деле сильно упал уровень медицины, как, впрочем, и других специальностей – так что надо ехать за границу.
Не может быть никаких претензий, кроме моральных, если так говорит обычный человек. Но когда так рассуждает губернатор или министр, высокопоставленный чиновник, человек с полномочиями, то это означает только одно: он не верит в свою страну, не верит в то, что ее можно обустроить правильно, и, главное, не верит в то, что он сам делает, за что отвечает. Например, мэр, который лечится за рубежом – он ведь имеет прямое отношение к медицинским учреждениям своего города. То есть человек отделяет себя от собственного народа – в силу не просто имущественного, но и властного ценза. И, значит, отделяет от народа и власть как таковую.
Легко сказать – надо верить, а если вопрос идет о жизни и смерти, о собственном драгоценном здоровье, тут ведь любой становится эгоистом? Может быть – но не любой должен идти во власть или оставаться в ней. Власть в России – это не привилегия, не почет, не синекура, это служение, тем более в такие тревожные и переломные времена.
Идеализм? Нет, напротив, жесткий реализм русской цивилизации – потому что никакая другая власть не сдюжит выполнение тех задач, которые стоят перед страной. Всякая другая власть не только сама не удержит рычаги управления, но и страну доведет до испытаний, соизмеримых с теми, что были столетие назад. Путин советует «элите» понять и принять неизбежность полного возвращения к своему народу – и народ внимательно смотрит за тем, как она реагирует на его призывы.