От провозвестника ООН или хотя бы Лиги наций до замешанного на религиозном мистицизме реакционного альянса монархов, подавляющих любые ростки свободы, – так трактуется сегодня Священный союз, созданный Александром I ровно двести лет назад, 26 сентября 1815 года. Союз Пруссии, Австрии и Российской империи, к которому за годы существования присоединились практически все христианские монархии того времени. И который они сами же с удовольствием и в кратчайшие по историческим меркам сроки расчленили, ополчившись, как водится, на Россию.
В конце XX века мы вновь пытались упасть в объятья Европы, «вернуться на столбовую дорогу цивилизации». И делали это с таким шокирующим энтузиазмом, как будто уроки истории просто забыли
В то время Российской империи не удалось объединить европейский мир на принципах братства, фактического стирания границ и христианской добродетели в отношениях между державами. Хотя условия складывались благоприятные: Европа пребывала в шоке от только что закончившихся наполеоновских войн и была полна решимости предотвратить их повторение. Кроме того, попытка, предпринятая российским императором, была довольно решительная, а подход был избран нестандартный.
Договор о создании Священного союза предусматривал «Во имя Пресвятой и Нераздельной Троицы» взаимные отношения между державами «подчинить высоким истинам, внутренним законам Бога Спасителя», а в мировой политике «руководиться заповедями сей священной веры, заповедями любви, правды и мира». Так как Священное писание повелевает всем людям быть братьями, подписавшие договор монархи «пребывают соединенными узами действительного и неразрывного братства», «почитая себя как бы единоземцами». Они оказывают «друг другу услуги», протягивают руку помощи, проявляют «взаимно доброту и любовь», почитая во всем себя «как бы главами единого народа христианского».
Это буква и суть договора о создании Священного союза, и остается только недоумевать, почему сегодня, например, его не пытаются трактовать в том числе как попытку создания Россией Евросоюза еще в начале XIX века.
В действительности все аналогии в истории скорее ложны, чем способны действительно приблизить к пониманию процессов, происходивших сотни лет назад. Естественно, Священный союз не являлся аналогом ни ЕС, ни ООН, ни Лиги Наций своего времени. Но он также не являлся реакционным объединением монархов с целью подавления революционных настроений в Европе, как однозначно характеризовала его советская историография. Чем он являлся на самом деле, не вполне поняли даже сами монархи, которым текст договора был предложен на подпись. Австрийский император поначалу недоуменно заявил: «Если это документ религиозный, то это дело моего духовника, если политический, то это дело Меттерниха» (австрийский министр иностранных дел). В свою очередь король Пруссии явно подписал документ из вежливости, не желая расстраивать спасителя королевства в наполеоновских войнах – своего царственного брата Александра I.
Договор был не более чем декларацией, не содержащей конкретных обязательств, зато с обилием странной, густо замешанной на религии фразеологии, существенно отличающейся от общепринятого дипломатического языка. Обычно это объясняют впадением Александра I в мистицизм. Но скорее следовало бы говорить о впадении российского императора в идеализм – в отличие от своих коллег, он действительно придавал этому внешнеполитическому акту серьезное значение.
Какой-либо угрозы в создании Священного союза никто не увидел. Британское внешнеполитическое ведомство по требованию парламента даже проводило специальное исследование по данному вопросу, выискивая скрытые смыслы как в документе, так и в самом факте создания нового объединения. Его выводы можно охарактеризовать одним жестом – пожатием плечами.
Вне пределов моральной сферы договор действительно ничего не значил. Другой вопрос, что подписавшие его монархи договорились периодически встречаться для обмена мнениями и согласования позиций. Так на полях Священного союза возникла, выражаясь современным языком, дискуссионная площадка, быстро ставшая центром принятия решений европейского масштаба.
Достаточно взглянуть на повестку дня первого же – Ахенского – конгресса держав и на состав участников, чтобы понять: «площадка для обмена мнениями» явно вышла за рамки как Священного союза, так и собственно обмена мнениями. Участвовали: Великобритания, Австрия, Пруссия, Российская империя, Франция. Обсуждали: вывод оккупационных войск из Франции, вопрос о датско-шведско-норвежских разногласиях, баварско-баденский территориальный спор, безопасность торгового мореплавания, меры по пресечению торговли неграми, гражданские и политические права евреев, умиротворение восставших испанских колоний в Южной Америке – и так далее.
Всего Священный союз за годы своего существования успел провести четыре конгресса – со все более широким составом участников и все более серьезными, мирового масштаба проблемами на повестке дня. Именно на этих конгрессах принимались решения о подавлении революции в Неаполитанском королевстве (силами Австрии), подавлении революции в Испании (силами Франции), отказе в помощи восставшей против османского владычества Греции (освободительная борьба была сочтена революционной, Россию убедили на время отказаться от вмешательства), об интервенции в американские колонии Испании (здесь воспротивилась уже Великобритания, признав, исходя из своих интересов, их независимость). На конгрессах же выявились существенные разногласия между державами-участницами.
Несмотря на то, что с 1820-х годов Священный союз был раздираем противоречиями, Французская революция 1830 года, революции в Бельгии и Варшаве вдохнули в объединение новую жизнь. Летом 1849 года по просьбе императора Австрии Франца-Иосифа I пришедший на смену Александру I российский император Николай I подавил революцию в Венгрии. В благодарность за это Россия (одна Россия – из всех участников Священного союза и всех участников подавления европейских революций) и получила прозвище «жандарма Европы».
Еще раз отблагодарили Николая I во время Крымской войны 1853 года. Англия, Франция и Сардинское королевство выступили против России на стороне Турции, а Австрия и Пруссия, возглавляемые братскими монархами, предпочли нейтралитет, угрожая, впрочем, ближе к концу войны, выступить против Петербурга. В один миг все договоры перестали существовать, надежды Николая I на пророссийский настрой европейских монархов не оправдались: черноморские интересы воюющих держав оказались важнее европейских коалиций с участием России.
Зато неудачная для России Крымская война породила новую коалицию: Османская империя, Франция, Британская империя, Австрия, Сардиния и Пруссия в 1856 году на Парижском конгрессе выступали как союзники с солидарной антироссийской точкой зрения, гарантируя целостность Турции и демилитаризацию Черного моря.
Так бесславно закончился для России Священный союз – не первый и не последний в истории нашей страны союз с европейскими державами, имеющий громкое название, неясную суть и печальные последствия. Достаточно вспомнить, что участие империи в антинаполеоновских коалициях вначале явилось причиной заключения позорного Тильзитского мира, а невозможность соблюдать его условия определило нападение Франции на Россию в 1812 году. Дальше – хуже: «сердечное согласие» Антанты в начале XX века обернулось дележом российских ресурсов и территорий во время революции 1917 года и прямой военной интервенцией.
В конце XX века мы вновь пытались упасть в объятья Европы, «вернуться на столбовую дорогу цивилизации», «в общий европейский дом». И делали это с таким шокирующим энтузиазмом, как будто уроки истории просто забыли.
Великий князь Александр Михайлович писал: «Каждый раз, когда Россия принимала участие в борьбе каких-либо европейских коалиций, ей приходилось впоследствии лишь горько об этом сожалеть. Александр I спас Европу от Наполеона I, и следствием этого явилось создание на западных границах Российской империи могучих Германии и Австро-Венгрии. Его дед Николай I послал русскую армию в Венгрию для подавления революции 1848 г. и восстановления Габсбургов на венгерском престоле, и в благодарность за эту услугу император Франц-Иосиф потребовал себе политических компенсаций за свое невмешательство во время Крымской войны. Император Александр II остался в 1870 году нейтральным, сдержав таким образом слово, данное императору Вильгельму I, а восемь лет спустя на Берлинском конгрессе Бисмарк лишил Россию плодов ее побед над турками. Французы, англичане, немцы, австрийцы – все в разной степени делали Россию орудием для достижения своих эгоистических целей».