Владимир Олейник – уроженец Черкасской области, где сделал впечатляющую карьеру. В советское время – судебную и партийную (председатель суда Приднепровского района и завотделом финансово-торговых органов Черкасского горкома компартии), в постсоветское – чиновничью. На протяжении четырех лет он был замом городского главы Черкасс, впоследствии – с 1994-го по 2002-й – мэром города. На протяжении всего этого периода ему приписывали обширные связи с криминалом, начиная с утверждения, что своей карьерой народный судья обязан черкасской ОПГ Грицая, заканчивая сообщениями СМИ, что в милицейских сводках Олейник проходил под кличкой Олень и считался ключевым человеком в масштабной схеме рейдерских захватов и передела земель.
Именно запрос Олейника в Генеральную прокуратуру стал отправной точкой для «дела Тимошенко», то есть Янукович убрал «неистовую Юлию» руками человека из ее же партии
Но ненавидят Олейника не за это. Подобного рода биографиями, где понамешано реального и вымышленного (и непременно – с уголовным душком), могут похвастаться большинство политиков Украины – как действующих, так и отставных. Такая страна. Что до Олейника, он прославился благодаря совсем другим фактам. И прославился на всю страну.
Предатель
Черкассы, хотя и относятся к Центральной Украине, электорально и ментально – прозападный регион, где у националистов довольно крепкие позиции. Мэр Олейник вполне соответствовал региону и стоял на национал-демократической платформе с непременным уклоном в экономическую «левизну». Город Олейник держал надежно, экономические потоки контролировал исправно, себя не обижал и с президентом Кучмой общий язык нашел довольно быстро. Но незадолго до выборов 1999 года они, что называется, «побили все горшки». Олейник бросил Кучме вызов, выдвинулся в президенты, вошел в т. н. каневскую четверку (неформальный блок кандидатов-антикучмовцев), а во втором туре поддержал кандидата от коммунистов Петра Симоненко. Сказанная им при этом фраза стала крылатой: «Лучше покраснеть с Симоненко, чем посинеть с Кучмой». Впоследствии это вылилось для Олейника в девять уголовных дел, обыски и арест непосредственного заместителя по обвинению в рэкете. Но очень скоро бывший мэр влился в ряды передовиков антикучмовского фронта – Блок Юлии Тимошенко – и спокойно избрался в Верховную раду под априори проходным 30-м номером в списке.
Тут важно понимать, что, когда об Олейнике говорят как о предателе, имеют в виду не то, что спустя несколько лет он «прочувствовал тренды» и сознательно перешел в стан Партии регионов. Таких «бегунков» в украинской политике множество. Дело в другом: именно запрос Олейника в Генеральную прокуратуру стал отправной точкой для «дела Тимошенко», то есть Янукович убрал «неистовую Юлию» руками человека из ее же партии. Дело это, напомним, касалось газовых контрактов с Россией, так что с точки зрения имиджа Олейник сделал малосимпатичный жест. Тимошенко многие не любят, многие откровенно ненавидят, но мало кто отрицает, что «газовое дело» было дутым, заказным и политическим – личной вендеттой Януковича. Так к нему относились не только на Майдане, где недоброжелателей у Тимошенко больше, чем друзей, но и в России, и даже в самой Партии регионов (в рамках неформальных разговоров).
Лицо власти
Ввиду согласия на столь грязную работу и общей идеологической всеядности «регионалы» Олейнику не доверяли, посему не поручали важных партийных постов. При всем при этом он стал для партии настоящей находкой, поскольку имел твердые лоббистские и организационные позиции в Черкассах, а главное – контролировал денежные потоки региона: в его непосредственное окружение входили как ведущие бизнесмены Черкасс, так и несколько киевских. Правда, ближайшим бизнес-партнером – Юрием Вязьмитиновым – пришлось пожертвовать: в 2011 году его поймали на взятке в 90 тыс. долларов.
Не менее важную услугу Олейник оказал регионалам, согласившись стать их «говорящей головой». В бывшей партии Януковича было не так много спикеров с хорошо подвешенным языком. Еще меньше – тех, кто мог свободно говорить по-украински. Так остроумный и красноречивый Олейник стал завсегдатаем политических ток-шоу, где выступал от имени партии власти. С учетом «конкретного» черкасского бэкграунда так его и стали воспринимать – олицетворением власти Януковича, список претензий к которому рос как снежный ком даже на Востоке Украины. Кстати, свое красноречие Олейник не растерял до сих пор, и на пресс-конференции с Азаровым в понедельник высказывался кучеряво. Например, так: «Вы ищете «руку Москвы», но вы забыли, что на украинском столе лежат ноги Америки».
Враг интернета
Во времена всевластия регионалов Олейник занимал в Раде малозначимый пост заместителя председателя комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности. При этом, будучи бывшим судьей и заслуженным юристом Украины, небезосновательно позиционировал себя как крупного специалиста по юриспруденции. Но совершил малообъяснимый прокол: внес на рассмотрение законопроект, регулирующий деятельность интернета. К этому законопроекту было ровно две исчерпывающие претензии. Во-первых, он был по-настоящему «драконовским» и не имел аналогов ни в Европе, ни в России. Фактически давал силовикам право «по щелчку» (то есть по фиктивным основаниям) моментально закрывать любой сайт. Во-вторых, он был безграмотен именно с юридической точки зрения. Олейник не прописал даже такую базовую вещь, как механизм принятия решения – кто именно будет выносить вердикт о том, действительно ли на сайте размещена «вредная информация».
В СМИ разразился грандиозный скандал, регионалов обвинили в попытке установить диктатуру, и Олейник отозвал свой законопроект, резонно мотивировав это «необходимостью доработки». Нельзя, впрочем, исключать и того, что речь тогда шла о «пробном шаре» – общество просто прощупывали на предмет реакции. Другой такой «пробный шар» Олейника и погубил.
Автор «законов 16 января»
#{ussr}Еще в самом начале евромайдана власть ответила на протестные выступления рядом законопроектов запретительного характера. Некоторые из них имели аналоги в странах ЕС, некоторые аналогов не имели, но в любом случае больно били по оппозиции. Если коротко, пакет из 11 законов и одного положения устанавливал уголовную ответственность за клевету и «блокирование доступа к зданиям», вводил процедуру заочного уголовного преследования, ужесточал правила проведения митингов, запрещал распространение «экстремистских материалов» и «незаконные сбор, хранение, использование, уничтожение, распространение конфиденциальной информации о правоохранителях, судьях и их родственниках», увеличивал полномочия СБУ, ужесточал регулирование деятельности общественных организаций, разрешал закрывать сайты без решения суда, обязывал регистрировать интернет-СМИ, разрешал президенту досрочно прекращать полномочия членов Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания и даже вводил «ответственность за движение колонн численностью более пяти транспортных средств без согласования с ГАИ» (так планировали пресечь деятельность «Автомайдана»).
Чтобы этот пакет был принят Радой, многим регионалам буквально выкручивали руки, причем делал это лично Янукович. Эффект от голосования за получился ошеломительным: противостояние радикально обострилось, количество митингующих увеличилось, пролилась первая кровь. До сих пор сложно представить, что Янукович всерьез рассчитывал на то, что под весом данного пакета многотысячная толпа испугается и разойдется. Скорее отмена «драконовских законов» изначально подразумевалась как будущая уступка оппозиции. В итоге, как известно, Янукович перехитрил сам себя: после переговоров с делегатами Майдана законы отменили, Азарова отправили в отставку, задержанных активистов освободили, но президента это не спасло.
Так вот, об Олейнике. Он был соавтором этих законов, причем наиболее раскрученным. После победы Майдана та же самая Рада эти законы с видимым облегчением отменила, но о тех, чьими голосами принимался пакет, никто не забыл. Таким депутатам, части из которых удалось переизбраться на новых выборах, законодательно запретили занимать руководящие поcты в парламенте, а также, например, руководящие посты в вузах. При этом на Олейника завели уголовное дело за фальсификацию итогов голосования, ибо тот факт, что даже регионалов заставляли голосовать из-под палки, на Украине общеизвестен. Так что Олейник в России не просто так. Он в России в изгнании, а на родине объявлен в розыск. Как при таких раскладах избираться президентом – вопрос в пустоту.
Человек дьявола
Олейника упорно связывают с фамилией человека, который для новых властей Украины и активистов Майдана кто-то вроде Сатаны, то есть олицетворение всего «плохого» – от Кучмы, Януковича и фальсификаций на выборах до России и Новороссии. Имя этого человека – Виктор Медведчук. Во времена второго срока Леонида Кучмы он считался «серым кардиналом» Банковой. И хотя Олейник был для Кучмы записным врагом, многие до сих пор помнят, что выход во второй тур президентских выборов коммуниста Симоненко, которому на Украине априори ничего не светило, стал возможен в том числе из-за грызни в антикучмовском лагере, в которой Олейник принимал активное участие. При этом все девять уголовных дел против Олейника внезапно закончились «пшиком».
И хотя Медведчук даже вел переговоры о мире с Донбассом с украинской стороны, тогдашний секретарь СНБО Андрей Парубий прямо обвинял его в «создании экстремистских групп», что предопределило конфликт в регионе. То есть дьявол, чистый дьявол. Нынешняя Украина – мистическая страна.
Действительно, Олейник – давний партнер Виктора Медведчука. Насколько крепки эти связи в настоящий момент (соответственно, каков вклад Медведчука в этот самый Комитет спасения Украины) – вопрос открытый. Факт в том, что Олейник и Ко транслируют сейчас именно тот набор тезисов, с которыми ассоциируется Медведчук: неприятие ЕС и НАТО, сближение с Россией по всем фронтам, придание русскому языку статуса второго государственного, федерализация страны, прямые переговоры с лидерами Новороссии – и так далее.
Эти тезисы можно признать хорошими и очень хорошими, но дело в том, что для современной Украины, где Медведчука именуют не иначе, как «агентом вражеской Москвы», это крайняя позиция, у которой на фоне всеобщей истерии немного сторонников. «Продать» это все украинскому избирателю на текущий момент задача сомнительная в силу того, что практически невыполнимая. Может, это и было бы для Киева наилучшим путем, но национальное примирение подразумевает компромиссы, которые при столь радикальных вводных практически невозможны. Как максимум – Комитет стал голосом той части населения страны, которая составляла пророссийское большинство разве что при раннем Кучме. К моменту прихода к власти Януковича это большинство уже было потеряно. Не исключено, что безвозвратно.