«Старейшины» первый раз приезжают в Россию – группа была создана восемь лет назад покойным ныне президентом ЮАР Нельсоном Манделой для борьбы с трудноразрешимыми проблемами и участия в разрешении конфликтов по всему миру. Тогда Мандела позвал в группу нескольких ветеранов, в основном из числа политиков, имевших опыт разрешения конфликтов и занимавшихся глобальными проблемами. Многие их них, как и он, лауреаты Нобелевской премии мира – при этом общее количество «Старейшин» было ограничено двенадцатью (откровенная апостольская ассоциация).
Встречи с политическими ветеранами являются важным элементом путинской политики по отношению к Западу и глобальной элите
«Давайте называть их старейшинами мира, но не из-за их возраста, а из-за их индивидуальной и коллективной мудрости, – сказал при основании группы Мандела. – Сила этой группы не в политической, экономической или военной власти, но в независимости и честности тех, кто здесь присутствует. Им не нужно строить карьеру, побеждать на выборах, угождать электорату. Они могут говорить все, что угодно, идти теми путями, которые они считают правильными, даже если никто не следует за ними. Я знаю, что вместе вы будете излучать храбрость, когда вокруг царит страх, склонять к согласию, когда бушуют конфликты, и вселять надежду, когда все погрузились в отчаяние».
После смерти Манделы в группу вошла его вдова Граса Машел (являющаяся, кстати, вдовой еще и погибшего в 1986 году мозамбикского президента), а еще при жизни Манделы ее покинули лидер бирманской оппозиции Аун Сан Су Чжи (потому что члены группы не могут занимать должности во власти, а она была избрана в парламент), нобелевский лауреат из Бангладеш, экономист Мухаммад Юнус и бывший министр иностранных дел Китая Ли Чжаосин.
Сейчас «старейшин» 11: шестеро – бывшие главы государств и правительств, один бывший министр иностранных дел, бывший генсек ООН и три женщины-правозащитницы: кроме Машел, это Эла Бхатт из Индии и Нина Джилани из Пакистана. Национальный состав группы не отражает никакого специального принципа – подбирались те, кто имеет опыт в решении глобальных проблем.
Сейчас в Москву приехали шесть старейшин во главе с Кофи Аннаном – это бывшие президенты Марти Ахтисаари (Финляндия), Эрнесто Седильо (Мексика), Джимми Картер (США), бывший премьер Норвегии Гру Харлем Брундтланд и бывший министр иностранных дел Алжира Лахдар Брахими. Все они имеют опыт участия в решении различных международных проблем или конфликтов (Брундтланд, Ахтисаари и Брахими были спецпосланниками генсека ООН), от косовского до сирийского, все в большой степени завязаны на те или иные глобалистские структуры, включая Бильдербергский клуб.
Понятно, что визит в Москву рассматривается ими в том числе и в аспекте общего конфликта Запада и России из-за Украины. Но это не миссия по поиску примирения США и России – основными вопросами встреч обозначены глобальные международные проблемы, включая Ближний Восток, борьбу с терроризмом и реформирование ООН. Эти темы «старейшины» уже обсудили и во время встреч с Сергеем Лавровым и Михаилом Горбачевым.
Нынешняя поездка важна как элемент прощупывания мировой глобальной элитой (а именно к ней принадлежат все «старейшины») позиции России по отношению к реформе не просто ООН, а глобального миропорядка. Именно на таких встречах с ветеранами часто обсуждаются вопросы, которые сложно обговорить двум действующим главам государств – да и само устройство современного западного мира и его глобального проекта уже не подразумевает столь важную роль именно «первых лиц».
Обама или Кэмерон, Олланд или Меркель занимаются текущими проблемами – а для обсуждения стратегических вопросов глобальные элиты выбирают экс-руководителей, придавая им формальный статус в ООН и смежных международных организациях. В этом смысле Брундтланд или Ахтисаари выступают как специально уполномоченные комиссары глобализации – по темам, присутствие которых в мировой повестке мировая элита считает особенно важным: будь то глобальное потепление или реформа ООН.
При этом, хотя основная цель поездки касается общефилософского, но от этого не менее важного обсуждения глобальных вопросов – например, расширения Совбеза ООН – у многих из «старейшин» есть свой личный опыт отношений с Россией.
Со всеми из них Путин давно уже знаком – официально он не встречался только с 90-летним Джимми Картером, но трудно представить, что у бывшего американского президента не было возможности или желания пообщаться с Путиным во время его двух поездок в Россию на рыбалку (последний раз он приезжал в прошлом году в Мурманскую область). Выстраивая отношения с глобальной элитой, Путин использует самые разные формы – от тайных до явных.
Например, работа по охране редких животных – важный способ неформальной коммуникации с европейскими аристократическими элитами, чье влияние на мировые дела сильно недооценено. Встречи с политическими ветеранами также являются важным элементом путинской политики по отношению к Западу.
Понятно, что далеко не обо всех из них сообщается, к тому же некоторые имеют сознательно тайный и специальный характер – так, например, о переговорах с бывшим министром иностранных дел Германии Геншером стало известно после освобождения Ходорковского – но и по открытой информации можно судить о важности контактов со старейшинами мировой политики.
Тут важно различать контакты с бывшими премьерами и президентами, которые еще имеют все шансы вернуться в официальную власть или получить контроль над ней, от отношений с экс-руководителями, не собирающимися больше участвовать в выборах или занимать высокие должности.
Возраст тут не является главным критерием – к первым, например, относится 78-летний Сильвио Берлускони, а ко вторым – 70-летний Герхард Шредер. А, например, лидер Индийского национального конгресса (ИНК) Соня Ганди (итальянка, названная русским именем) никогда не была премьер-министром, но она будет оставаться собеседником для Путина независимо от того, сколько ей будет лет и у власти или в оппозиции будет находиться ее партия. Такова индийская политика – глава семьи Ганди контролирует важнейшую партию.
Особая ситуация и в Китае – там бывшие лидеры, отошедшие от реального управления, пользуются серьезным влиянием в руководстве, и поэтому прошлогодняя официальная встреча Путина в Шанхае с ушедшим в отставку еще в начале нулевых Цзян Цзэминем являлась главным образом демонстрацией беспрецедентно высокого уровня российско-китайских отношений (бывшие генсеки не принимают иностранных гостей).
Но уже в случае с Японией поддержание связей с ушедшими в отставку премьерами играет важную роль в двусторонних отношениях в ситуации постоянно присутствующей (для японцев, но это не меняет дела) проблемы островов, и уж тем более в ходе конфликта с атлантистами, в котором от островной монархии жестко потребовали подчинения. Если недавняя поездка бывшего премьера Юкио Хатоямы в Крым вызвала в Японии большое недовольство властей (Хатояму и так называли «инопланетянином»), то частые приезды в Россию другого бывшего премьера – Ёсиро Мори – проходят незаметно, но гораздо более эффективно.
Последний раз Мори, возглавлявший, кстати, действовавший в середине нулевых российско-японский совет мудрецов, приезжал в Москву в прошлом сентябре – привезя с собой письмо Путину от действующего премьера Абэ. По сути, речь тогда шла об оправданиях Токио за то, что он не может оставить в силе договоренности о визите Путина в Японию – не имея возможности сопротивляться американскому давлению. При этом в Москве Мори выступил с крайне осторожным для Токио заявлением по украинскому кризису: «ЕС, который получил Нобелевскую премию мира, хочет наказать Россию, втянув Украину. Из-за таких действий Нобелевская премия мира теряет смысл. У нас нет квалификации для участия в украинской проблеме».
Фактически получается, что именно через бывшего премьера все последние годы поддерживаются постоянные отношения между руководством двух стран – достаточно сказать, что действующие японские премьеры не приезжали в Россию с визитами уже больше десяти лет (единственным исключением было участие в международных мероприятиях или многосторонних саммитах), а у Мори за это время состоялось с десяток встреч с Путиным.
Но если Мори является главным сторонником укрепления японско-российских отношений в Токио, то в отношениях с европейскими политическими ветеранами у Кремля есть множество контактов среди самых разных сил. Во Франции это в первую очередь бывшие президенты Валери Жискар д'Эстен и Жак Ширак, с которыми Путин периодически встречается. И хотя он не виделся с ними в последний год, оба чем дальше, тем больше критикуют атлантическое давление на Париж и выступают за восстановление связей с Россией. Впрочем, уже даже проатлантический и надеющийся вернуться к власти экс-президент Саркози признает, что «Крым выбрал Россию».
В Германии у Путина хорошие отношения не только с бывшим канцлером Герхардом Шредером, к тому же о многих контактах с влиятельными «немецкими старичками» мы просто не знаем. Но вот другой экс-канцлер, Гельмут Шмидт, обладающий безусловным авторитетом в немецком обществе, приезжал к Путину в самом начале украинского кризиса – в декабре 2013-го – как он сказал, попрощаться (и подчеркнуть важность российско-германского партнерства). Сейчас Шмидту уже 96, но он реальный геополитик, и он по-прежнему говорит то, что думает. Буквально вчера, во вторник, выступая по немецкому телевидению, он отвечал на вопрос, опасен ли Путин для мира, ведь он нарушает украинский суверенитет:
«Владимира Путина нельзя ни в коем случае называть разжигателем войны... Все гораздо сложнее, чтобы рассуждать только с юридической стороны. Все руководители опасны, американский, например. А во время мировых войн – французский и английский. Путин не тот, кто развязывает войны. Интересно, что Америка – вроде бы противоположный России полюс. Кажется, не представляет опасности. Но я уверен, что это не так».
Шмидт назвал предложения странам постсоветского пространства вступить в НАТО и Евросоюз «идиотскими» – «попытка расширить Европейский союз за счет Украины и в то же самое время Грузии, а еще лучше и Армении, была довольно-таки большой глупостью, более того, это просто геополитическое ребячество. Именно тогда и началась эта ерунда, задолго до сегодняшнего кризиса».
Откровенность Шмидта дорогого стоит – потому что она демонстрирует идущую в немецкой элите борьбу между атлантистами и реалистами. Москва ставит на реалистов – независимо от их возраста. Точно так же, как и в более сложном конфликте с США – там ведь тоже есть разные отставники. Несмотря на то, что большая часть бывших не сомневается в необходимости продолжения политики глобализации по-американски, споря лишь о методах борьбы за сохранение безусловного американского господства, есть все-таки существенная разница между Бжезинским и Киссинджером. И если один бывший советник по национальной безопасности в Москву не приезжает, то второй является одним из самых регулярных собеседников Путина из числа реальных «старейшин» мировой политики.
Собственно говоря, больше в Америке Путину и поговорить-то не с кем – то есть поговорить серьезно, без скидок на возраст, время и должность. Парадоксально, что обсудить перспективы мироустройства можно только с 91-летним Генри? Нет, почему – если 90-летний Джордж Буш-старший собирается привести к власти уже второго своего сына, а 68-летний Клинтон будет помогать избраться своей жене, то они явно не понимают масштаба угроз, с которыми столкнулась их страна. Ну вот разве что с Картером Путину интересно будет поговорить – все-таки после скандала со Сноуденом 90-летний лауреат Нобелевской премии мира заявил, что «демократия в Америке не функционирует». Как минимум – честный человек.