Фонд развития гражданского общества опубликовал седьмой, итоговый выпуск рейтинга эффективности губернаторов. Новогодний рейтинг стал интегральным – эксперты проанализировали, как менялись результаты в течение года, кто регулярно демонстрировал выдающиеся успехи, а кого можно отнести к «самому слабому звену».
У нас есть новость, губернатор
Политическое будущее губернаторов зависит в первую очередь только от результатов их работы
Как ранее сообщала газета ВЗГЛЯД, бессменным лидером рейтинга остается губернатор Ямало-Ненецкого округа Дмитрий Кобылкин, на втором месте по эффективности губернатор Калужской области Анатолий Артамонов, на третьем – президент Татарстана Рустам Минниханов. Замыкают пятерку губернатор Кемеровской области Аман Тулеев и глава Дагестана Рамазан Абдулатипов.
Губернатор Ивановской области Павел Коньков стал лидером роста, поднявшись за год на 12 позиций. На пять-семь строчек поднялись руководитель Ростовской области Василий Голубев, глава Хакасии Виктор Зимин, губернатор Мурманской области Марина Ковтун и глава Башкирии Рустэм Хамитов.
А вот на последнем месте – губернатор Тверской области Андрей Шевелев, второй с конца – ярославский «воевода» Сергей Ястребов. Кроме них в «группу смерти» входят глава Карелии Александр Худилайнен, руководитель Северной Осетии Теймураз Мамсуров и губернатор Пермского края Виктор Басаргин.
Лидерами же падения стали губернатор Рязанской области Олег Ковалев, потерявший в рейтинге за год 19 позиций, глава Марий Эл Леонид Маркелов (17 позиций), руководитель Еврейского автономного округа Александр Винников (17), губернатор Калининградской области Николай Цуканов (17) и глава Липецкой области Олег Королев (16).
Рейтинг рейтингу рознь
В экспертном сообществе традиционно сложилось скептическое отношение к разнообразным «кремлевским рейтингам» – слишком часто подобные документы пишутся с целью банального вымогательства у пекущихся о своем имидже губернаторов. Нередко группа пиарщиков расставляет губернаторов чуть ли не в произвольном порядке. На первые места ставятся те, с кого заведомо много не получишь, а «неудачниками» назначаются потенциальные жертвы. После чего оказавшимся внизу списка региональным руководителям предлагается поработать над «улучшением имиджа» по официальному или неофициальному контракту.
Характерная черта сделанных на коленке псевдорейтингов – абсолютная неизвестность «экспертов» и закрытость методики, по которой участники расставлялись по тем или иным местам.
Но ФоРГО – известная структура, возглавляемая экс-руководителем управления внутренней политики администрации президента России Константином Костиным. Список экспертов опубликован в конце исследования – это известные политологи и ученые федерального и регионального уровня. Методика также не скрывается: рейтинг основан на исследованиях ФОМ, Росстата и Национальной службы мониторинга и рассчитывается исходя из пяти модулей. Эффект личной симпатии или антипатии экспертов сведен практически к нулю.
Поэтому скептическое отношение к своему результату главы Карелии Александра Худилайнена, заявившего «Известиям», что «если хочется публиковать какие-либо рейтинги, то пусть публикуют. Начальству виднее, что важней для населения: рейтинги или отношение жителей и реальная работа» – это попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Ситуация в регионе на самом деле нестабильная, и губернатору надо что-то менять, чтобы не поменяли его самого.
Факторы стабильности и риска
Примем за основу, что рейтинг ФоРГО – это наиболее актуальный и точный на данный момент публичный термометр социального самочувствия регионов России. То, что страна входит в кризис, не оспаривается никем из серьезных политиков и ученых, вопрос лишь в том, насколько серьезным и длительным будет ухудшение ситуации.
В кризис очень многое зависит от региональных властей, от их умения разговаривать с гражданами, находить общий язык с элитами, изыскивать способы купирования негативных тенденций, оперативно реагировать на чрезвычайные ситуации и т.п. Безусловно, несколько успокаивает то, что в первой десятке – главы газоносного ЯНАО, промышленной Калужской области, угольного Кемерова, сельскохозяйственной Белгородщины, а также самой густонаселенной и в целом определяющей развитие страны столицы. Руководители крупных национальных республик – Татарстана и Чечни – также среди лидеров. То, как оперативно и с минимальным числом жертв среди мирных жителей (один погибший) была отражена террористическая атака в Грозном, свидетельствует о том, что ситуация в республике под контролем. В Татарстане также давно не слышно популярных ранее сепаратистских и националистических разговоров, в чем, безусловно, есть заслуга руководителя республики.
В целом ФоРГО относит к «очень высокому рейтингу» не первую десятку, а 25 руководителей регионов, среди которых Московская, Нижегородская, Самарская, Воронежская, Челябинская, Магаданская, Волгоградская и Челябинская области, а также Санкт-Петербург, Дагестан, Краснодарский и Хабаровский края.
Таким образом, повод для оптимизма, безусловно, есть. Самые населенные, самые промышленные, а также приграничные и расположенные на Крайнем Севере регионы, дестабилизация в которых грозит серьезными последствиями для всей страны, находятся в большинстве своем в надежных руках.
Но и совсем уж радужной ситуацию назвать тоже нельзя. К «середнячкам» относится густонаселенная промышленная Свердловская область, важные для безопасности страны Новосибирская и Омская области, Красноярский и Алтайский края, а также расположенные отдаленно от основной части страны Сахалин и Калининградская область. На окраинных регионах мы позже остановимся подробнее, но невысокий результат главных сибирских и уральских регионов – повод задуматься над тем, как поменять политику местных властей и добиться улучшения отношения граждан к своим губернаторам и главам администраций.
Последние места Пермского края, Ярославской и Тверской областей, Карелии, а в особенности Северной Осетии – серьезный сигнал федеральному центру. Ярославль и Тверь граничат с Московской областью, а значит, любая нестабильность там может перекинуться на столицу. Карелия и Северная Осетия – приграничные регионы, где в принципе любая нестабильность опасна. То, что глава Калининградской области выбрался из «группы смерти», свидетельствует о некотором улучшении ситуации в российском эксклаве, но его низкое положение свидетельствует о том, что успокаиваться рано. То же касается и островного Сахалина – стабильность в этом стратегическом регионе должна быть обеспечена всегда, а в кризисные времена – особенно.
Кадровые изменения в управлении внутренней политики администрации президента, о которых сегодня сообщили СМИ, – свидетельство того, что в условиях экономической нестабильности никто не собирается пускать на самотек ситуацию в регионах. Федеральный центр отлично осознает важность гражданского мира и общественного спокойствия во всех уголках страны.
Но, безусловно, политическое будущее губернаторов зависит в первую очередь только от результатов их работы.