Как сообщала газета ВЗГЛЯД, Владимир Путин провел в среду первое в этом году заседание своего Совета по правам человека. Президент попросил членов совета предоставить информацию, не «лакирующую» действительность.
СПЧ – это самая острокритическая среда, здесь никто не будет лебезить, если чувствуют проблему, они тут же скажут. Но никто не поставил вопрос, не высказал опасения, что что-то не так
«Я, к сожалению, не могу побывать везде, где мне хочется. Где-то красят траву к моему приезду», – заметил не без иронии Путин в ходе заседания. «В вашем случае плюсы заключаются именно в том, что для вас ничего не лакируют. И, конечно, именно поэтому я попросил вас собраться, чтобы была возможность услышать, как ситуация складывается в тех местах, где либо меня нет, либо нет людей, мнению которых я доверяю», – сказал Путин.
Призывы членов СПЧ скорректировать законы о митингах, иностранных агентах и о защите религиозных чувств Путин обещал обдумать. Он обещал также подумать над предложением объявить в стране новую амнистию к 20-летию Конституции, которое отмечается в декабре.
О том, в какой атмосфере проходило заседание, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал участник заседания, завкафедрой факультета прикладной политологии Высшей школы экономики Леонид Поляков.
ВЗГЛЯД: Леонид Владимирович, в какой атмосфере происходила встреча?
Леонид Поляков: Это уже второе заседание совета с ноября прошлого года, и за это время выработался определенный рабочий формат. Стоит отметить, что президент очень живо реагировал, включался в каждую проблематику доклада и слушал очень заинтересованно. Видимо, для него это уникальная возможность, когда встречаются, так сказать, государство и гражданское общество. Обычно он ведь общается либо со своими подчиненными – чиновниками, либо с простыми людьми. А представителей среднего звена: лидеров общественного мнения, членов правозащитных организаций, которые работают на благо гражданского общества уже десятки лет, – президент встречает не так уж регулярно.
На заседании ему сразу была предоставлена консолидированная точка мнений по самым ключевым проблемам России, т. е. он получил сразу срез ключевых проблем России, прежде всего касающихся социальных прав. В ходе самого заседания было много выступлений и четыре основных доклада. Среди них доклад о поправках к законодательству об НКО, касающийся положения так называемых иностранных агентов.
Елена Тополева напомнила, что в русском языке значение слова «агент» равносильно слову «шпион», это одна из причин, почему люди не хотят регистрироваться в качестве иностранных агентов, для них это изначально унизительно.
Кроме того, в рамках доклада привели курьезный пример организации, которая занимается защитой журавлей на Дальнем Востоке. Она получила иностранный грант, и когда ее представители попытались участвовать в мероприятиях, направленных на изменение законодательства по защите, содержанию журавлей в местном заповеднике, то, поскольку в законе присутствует формулировка, что политической деятельностью является все, что направлено на изменение законодательства и на то, чтобы повлиять на решение органов государственной власти, прокуратура указала этой защищающей журавлей организации, что им необходимо зарегистрироваться как иностранный агент.
Президент согласился, что необходимо уточнить отдельные понятия, формулировки в законе.
ВЗГЛЯД: Насколько известно, разговоры в ходе заседания совета также касались обсуждаемого уже на протяжении нескольких лет законопроекта об общественном контроле.
Л. П.: С докладом о подготовке закона по общественному контролю выступил Дискин. Сама философия законопроекта – предоставить возможность контролировать власть – для нашей страны непривычна. Однако мы разработали идею, когда контроль должен осуществляться гражданами как индивидуально, так и представителями общественных организаций. В рамках закона они должны контролировать органы власти муниципального и государственного уровня, а также хозяйственные субъекты, если они распоряжаются бюджетными средствами или представляют угрозу общественной безопасности.
Этот законопроект готовился долго и трудно, с многочисленными жаркими дискуссиями. Причем проекты закона подготавливались и в Общественной палате, и в нашем совете, и в правительстве. Теперь их нужно свести в один. Возникали вопросы: если вводить какую-то дополнительную инстанцию – кто будет ее контролировать? На что был дан ответ: все общество не подкупишь. Методы контроля гражданами могут быть разные: например, создать единую базу, где может зарегистрироваться любой желающий и получить соответствующее удостоверение и т. д.
Я не думаю, что этот закон будет принят в осеннюю сессию. Но хотелось бы, чтобы до весны он прошел первое чтение, причем важно, чтобы внес его сам президент.
ВЗГЛЯД: Какие еще прозвучавшие на заседании доклады вы бы отметили?
Л. П.: Можно выделить доклад, связанный с судебной реформой. Сергей Пашин подробно изложил парадоксы судебной системы и отмечал важнейшие проблемы. Например, участие народа в правосудии. Суд присяжных в 1999 году был введен только в девяти регионах, однако уже тогда им воспользовались 860 человек. А если взять, например, 2012 год, когда суд присяжных уже есть во всех регионах, им воспользовались всего около 940 человек, что говорит о реальном сокращении случаев применения формы суда присяжных.
Кроме того, обсуждалась недавняя законодательная «инновация», которая отсекает возможность апелляции в Верховном суде, если высший суд в субъекте, например областной суд, принял решение, что апелляция не нужна. Таким образом, гражданин просто лишается возможности апеллировать в федеральный Верховный суд.
Кроме того, был специальный доклад о состоянии системы заключенных. Андрей Бабушкин указал на переполненность тюрем, например, в Бутырской тюрьме заключенные из-за этого вынуждены спать на раскладушках, потому что нет мест. Также приводилась тарификация зарплат заключенных, которая в месяц составляет от 17 до 200 рублей. Получается, что люди трудятся, работают просто так, поскольку тарифная сетка Советского Союза сохранилась и по сей день.#{interviewpolit}
Говорили и о проблеме доступа к заключенным в места лишения свободы. Даже мы, у кого есть удостоверение членов совета, не можем повлиять на администрацию колонии, они могут попросту отказать нам пройти на территорию, не говоря уже о том, чтобы произвести фото- и видеосъемку. Так что нужно разработать такой закон, чтобы они были обязаны пустить, а не руководствовались собственным желанием.
ВЗГЛЯД: Обсуждалась ли в ходе заседания тема предстоящих выборов мэра Москвы?
Л. П.: На прошлом заседании, в конце прошлого года, тема выборов звучала почти через каждое выступление, а в этот раз человек двадцать выступили и никто про выборы 8 сентября ничего не сказал.
А ведь члены СПЧ – это самая острокритическая среда, здесь никто не будет лебезить, если чувствуют проблему, они тут же скажут. Но никто не поставил вопрос, не высказал опасения, что что-то не так, что не все честно. Это очень важная характеристика. Она свидетельствует о том, что за год мы сделали рывок в демократизацию политической системы, она приобрела открытость. Сейчас в выборах принимают участие огромное количество оппозиционных кандидатов, и это отметили и в СПЧ.
ВЗГЛЯД: Наметились ли какие-то решения в обсуждении темы амнистии накануне 20-летия Конституции?
Л. П.: Тема амнистии к 20-летию Конституции прозвучала, но президент не стал конкретизировать свои отношение к ней. 20-летие Конституции – сама эта дата настолько важна, что в той или иной форме решение об амнистии будет принято. Это вековая традиция любого государства в связи с важными датами применять форму милосердия к гражданам, совершившим не тяжкие правонарушения. Нет смысла преждевременно возбуждать общественные страсти, ведь это очень чувствительный вопрос, он затрагивает судьбы многих людей. Если начнутся преждевременные разговоры, они будут раздуты, и в итоге и люди получат не совсем то, что ожидали. В любом случае президент услышал мнение совета.
ВЗГЛЯД: Какие вопросы и мнения высказывались по поводу закона против пиратства?
Л. П.: Иван Засурский, наш борец за свободу интернета, выступил с проблемой обсуждения закона против пиратства. Он подчеркнул, что под предлогом этого закона ведется уничтожение российского интернета, закрыто несколько десятков сайтов. Кроме того, ведется посягательство на огромный культурный слой, например, теперь нельзя будет посмотреть всем известное «Белое солнце пустыни», потому что на него авторские права. Засурский заявил, что попросту ведется война против российского интернета.
Президент в свою очередь подчеркнул, что воровство – это грех. Мы согласились, что существовавшая до этого закона ситуация в нашей стране была патологична. Вот, например, сняли фильм – и его тут же украли. Как тогда жить его создателям, ведь кино – это не только культура, были затрачены огромные средства на его производство.
Путин попросил Засурского предоставить ему лично доклад, где будут четко изложены поправки и предложения для защиты интернета.
Также обсуждался закон о митингах. И Елена Масюк привела пример, когда на празднование Дня Ивана Купалы собрались в лесу около 150 человек, они пели песни, водили хороводы, приехала полиция и обвинила их в несогласовании мероприятия с муниципалитетом. На мой взгляд, это свидетельство административного идиотизма. Президенту предложили, чтобы законопроекты шли не только от правительства, но и от других субъектов власти, в том числе нашего совета. В законе ведь речь идет о тех, кто пытается массовые собрания превратить в массовые беспорядки. Например, группы, формирующиеся вокруг Лимонова, часто любят утверждать, что, дескать, мы хотим собраться, никто не должен нам указывать, можно это или нельзя. Хочется им сказать, что подобные порядки – это нормальная международная практика, а не ущемление чьих-то интересов.
ВЗГЛЯД: А почему вы решили на заседании напомнить о судьбе Сноудена?
Л. П.: Я поблагодарил Путина за мужественное решение не выдавать его США, учитывая давление, которое они оказывали. На что президент ответил, что не надо преувеличивать, никакого мужества здесь нет, просто мы суверенная страна и по Конституции никого не выдаем. Да и соглашения о выдаче между Россией и США не существует. На территории США находятся ведь немало российских преступников, которые обвинялись даже в торговле людьми, однако когда Россия просила США их выдать, нам отвечали: «Забудьте про них, они на нашей территории». Предложение о соглашении они отклонили. На заседании Путин рассказал всю историю, связанную со Сноуденом, начиная с того, как он пришел в диппредставительство России в Гонконге и предложил сотрудничество в борьбе против американских спецслужб.
Видно, что по-человечески Путин сочувствует Сноудену. Сноуден ведь молодой совсем. Ну получил он у нас убежище, а дальше-то что?