Ситуация вокруг Российского государственного торгово-экономического университета продолжает оставаться напряженной. Бессрочная студенческая забастовка продолжилась и в среду, а сами учащиеся РГТЭУ не пустили в здание вуза назначенного Минобрнауки и.о. ректора Андрея Шкляева, даже несмотря на то, что возле университета был замечен ОМОН.

Я вначале думал, что их просто подкупили, чтобы они так выступили, но все оказалось гораздо циничнее

Напомним, что во вторник Минобрнауки издало приказ об увольнении ректора РГТЭУ Сергея Бабурина; временно исполняющий его обязанности Андрей Шкляев из РЭУ пообещал объединить два вуза безболезненно для студентов и преподавателей.

Минобрнауки приняло решение о слиянии РГТЭУ с Российским экономическим университетом (РЭУ) имени Плеханова после двухдневной забастовки, которую провели студенты в ответ на решение Минобрнауки о реорганизации вуза, признанного неэффективным по результатам мониторинга.

Находящийся в больнице Сергей Бабурин рассказал газете ВЗГЛЯД, почему слияние РГТЭУ и РЭУ является ошибкой и в чем именно состоит конфликт между вузом и министерством.

ВЗГЛЯД: Сергей Николаевич, насколько можно понять, вы сейчас на больничном?

Сергей Бабурин: Ну, это не совсем даже так. Я просто в больнице.

ВЗГЛЯД: И вы уволены?

С.Б.: Нет, я не уволен. Есть приказ министра о моем увольнении. Но поскольку он незаконен, то я не считаю себя уволенным. И этот приказ будет отменен, безусловно.

ВЗГЛЯД: Вас же могут уволить по реорганизации.

С.Б.: Да нет, меня могут уволить по вот этому же самому основанию, то есть без объяснения причин. Но они не могут это сделать, пока я в больнице. И они это сделали ведь с единственной целью – запугать моих коллег, чтобы они прекратили акцию протеста. Вот и всё. Это единственная цель этого приказа. Они, думаете, не понимали, что это незаконно. Всё они понимали!

#{bigimage=686836}

ВЗГЛЯД: То есть Министерство образования подписывает, понимая это, незаконные приказы?

С.Б.: Ну а как еще иначе? У них нет юристов, которые знают о том, что по временной нетрудоспособности нельзя увольнять? А раз они на это идут, значит, цель приказа другая. Цель приказа – запугивание, чтобы, дескать, прекратили сопротивляться произволу.

ВЗГЛЯД: Еще и ОМОН там ходит вокруг? Или это тоже запугивание?

С.Б.: ОМОН пришел, его представители зашли, посмотрели, что происходит, и подтвердили конкретный юридический факт: студенты и преподаватели находятся в своем корпусе, никаких нарушений общественного порядка нет, проблем нет, и вмешиваться во внутренний конфликт трудового коллектива никаких оснований законных у ОМОНа быть не может.

ВЗГЛЯД: Почему вам кажется, что слияние с Плехановским университетом – это уничтожение, а не форма объединения вузов? Министерство сливает вузы – ничего нового в этой практике нет.

С.Б.: Конечно. Это естественная форма. И слияние, и, наоборот, разделение. Это механизмы развития. Но если бы все было проведено нормально... Во-первых, у нас могли бы спросить, хотим мы этого слияния или нет. Во-вторых, Плехановка – хороший бренд, это наши друзья и партнеры многие десятилетия. Но у них своя научная школа, а у нас – своя. У них свое направление подготовки кадров, у нас – свое. Они же дают экономическое образование. А мы – торгово-экономическое. Это сфера услуг. Это другое направление. Если у нас невежественные начальники не понимают, что торговля – отдельная отрасль, то придет время, и справедливость все равно жизнью будет установлена.

ВЗГЛЯД: То есть, в принципе, вы были не против этого слияния, если бы заранее прошли переговоры...

С.Б.: Я же сказал, что это совершенно нелепое слияние, потому что по потенциалу наш вуз мощнее Плехановки. Мы эффективнее Плехановки. У нас больше научных школ, больше научных достижений. И поэтому весь разговор о том, что РГТЭУ это слияние выгодно – вранье.

ВЗГЛЯД: В чем, собственно, состоит научная школа вашего университета?

С.Б.: Научных школ в университете много. Не так давно мы похоронили, например, старейшего профессора Михаила Ивановича Баканова, который руководил нашим вузом еще во время войны. Так вот он – основоположник науки экономического анализа в России. Школу Баканова, созданную в нашем университете, развивают сегодня его ученики в МГУ и других вузах страны.

Есть у нас специальные направления обучения, уникальные. Мы готовим специалистов, например, для Таможенного союза. Только у нас подготовка идет с учетом законодательства и правовых актов и России, и Белоруссии. Ни в одном другом вузе нет такого.

Отмечу, что у нас 25 научных направлений в аспирантуре, у Плехановки – 17. У нас на юридическом факультете, где я работаю, 49 докторов наук, 29 из них – штатные. В Плехановке – один. Вам нужны еще комментарии?

ВЗГЛЯД: Говорят, студенты вашего вуза плохо подготовлены, по Сети гуляет ролик программы телеканала «Россия-1»...

С.Б.: Да, я видел. Там две выпускницы и одна студентка.

ВЗГЛЯД: Как бы вы могли его прокомментировать? И там вы же, кстати, в этом ролике.

С.Б.: Ну, мою фразу просто вырвали из контекста. Я говорил о том, что российские экономисты и юристы лучше европейских, и не надо нам стыдиться, что мы выпускаем юристов и экономистов. А они это подмонтировали под свой художественный фильм. Я думаю, что девушки подадут в суд на эту программу. Я вначале думал, что их просто подкупили, чтобы они так выступили, но все оказалось гораздо циничнее.

ВЗГЛЯД? Смонтировали? Как?

С.Б.: Их пригласили в прошлую субботу на кастинг – мол, работа на телевидении, и стали каждую снимать, вести съемки. «Мы будем вам задавать вопросы, не надо на них отвечать. Вы должны, самое главное, улыбаться, держаться, мы смотрим, как вы в кадре», – вот что их попросили сделать. А при этом, поскольку они все-таки отвечали на вопросы и старались отвечать правильно, перемонтировали вопросы и ответы. Это фальсификация, причем циничная, но она была нужна для того, чтобы фильм закончить словами: «А Бабурин должен идти на все четыре стороны».

Такое вот оправдание последующего приказа министра о моем увольнении.

ВЗГЛЯД: В той же программе говорится и об истории РГТЭУ...

#{interviewsociety}С.Б.: Да, и они ведь фальсифицировали даже историю вуза. Сказать, что Всесоюзный заочный институт советской торговли готовил продавцов и других клиентов ОБХСС, – это оскорбление многим поколениям. Продавцов, вообще-то, готовили училища. Старших продавцов готовили Плехановка и институты народного хозяйства, а мы готовили директоров и главных бухгалтеров.

Не сами они это придумали, потому что ролик с моим участием, который вы видели, – это итог тридцатиминутных расспросов корреспондента. Я обо всем ему подробно рассказал. В результате он из всех тридцати минут так и не смог для своего гнилого супа ничего найти.

ВЗГЛЯД: А когда ваш институт стал университетом?

С.Б.: Университетом он стал, как я понимаю, в период, когда в 90-е годы пошла волна. Я в то время не знал даже о его существовании, я был депутатом Верховного совета. В начале Заочный институт советской торговли стал называться Московским коммерческим институтом, потом стал называться Московским государственным университетом коммерции, он и стал одним из краеугольных камней, когда создавали РГТЭУ в 2002 году. Но уже тогда он назывался университетом. А так как высшее учебное заведение мы существуем с 1930-го, как среднее или вообще как просто учебное заведение – с 1804-го.

ВЗГЛЯД: Но ведь всего девять факультетов в институте, как я понимаю?

С.Б.: Девять факультетов, шесть институтов, двадцать семь филиалов-институтов.

ВЗГЛЯД: Это я к тому, что университет – это все-таки фундаментальное образование. То есть насколько вообще правомерно было это переименование?

С.Б.: Вуз может называться университетом, таков закон, если у него не менее семи укрупненных групп специальности. Мы соответствуем. Та же Плехановка имеет в два раза меньше специальностей. Конечно, она должна называться не университетом, а академией. Зря они переименовались. Очень красиво было – Экономическая академия.

ВЗГЛЯД: А вот что говорит Министерство образования, ничего, мол, личного. Я могу вам зачитать: «Низкие показатели по организации финансово-экономической деятельности, научной работы, инфраструктурного обеспечения являются объективным следствием неэффективной работы руководства образовательного учреждения. Решение о реорганизации было принято на основе данных, предоставленных бывшим ректором Сергеем Бабуриным».

С.Б.: Те показатели, которые указаны в мониторинге, мы им не предоставляли. 7 ноября мы направили письмо с протестом, чтобы они объяснили, откуда они взяли эти показатели. Они не ответили нам до сих пор. Если бы это было так, им что, трудно показать бумаги, где мы это написали? Мы проверили все свои бумаги. У нас есть копии того, что мы им дали. Неужели вы думаете, что я рискнул бы поднимать шум, если бы моя подпись стояла под какой-то недостоверной цифрой?

ВЗГЛЯД: То есть Министерство образования от вас не получало тех бумаг, о которых они говорят?

С.Б.: Оно получало данные по мониторингу, но там нет тех показателей, которые оно объявило нашими в своем итоге.