Российский МИД в среду заявил, что Москва не видит потребности в присутствии в Арктике каких-либо военно-политических блоков.
Я думаю, что это очень ценный показатель того, что другие страны должны идти по российскому пути, чтобы правовым путем доказывать свое право на территорию
«Мы не видим нерешаемых проблем в Арктике, – заявил посол по особым поручениям МИД России Антон Васильев. – Мы не видим проблем, которые требовали бы применения военной силы, мы не видим потребности в присутствии в Арктике военно-политических блоков. У нас есть достаточно эффективная международно-правовая база для решения всех потенциальных вопросов».
Посол выступил с таким заявлением в преддверии второго международного арктического форума «Арктика – территория диалога», который намечен в Архангельске 22–24 сентября. Объявлено, что форум посетит премьер-министр Владимир Путин.
Главной темой архангельского форума будет создание транспортной системы, в частности Северного морского пути. Также должны обсуждать комплексную и экологическую безопасность, создание механизмов предупреждения чрезвычайных ситуаций и борьбы с ними и повышение качества жизни коренных народов региона.
Форум посетят около 400 ведущих ученых и экспертов из нескольких десятков стран, политики, главы приполярных стран и регионов, представители крупнейших бизнес-структур.
Заявив о нежелательности присутствия военно-политических блоков в Артике, под которым, очевидно, подразумевается НАТО, Россия, однако, намерена укрепить собственные рубежи на полярных широтах. В начале недели замминистра обороны генерал армии Дмитрий Булгаков сообщил ИТАР-ТАСС о том, что в ноябре будут определены места дислокации составов по техническому оснащению и материально-техническому обеспечению формируемых арктических бригад. Он, в частности, пообещал, что их вооружения и военная техника смогут бесперебойно работать при температурах минус 50 градусов и ниже.
Напомним, что в начале сентября в Мурманск вернулась вторая арктическая экспедиция судна «Академик Федоров» по сбору научных данных для уточнения границы российской экономической сферы в Арктике.
Как известно, Москва утверждает, что хребет Ломоносова в Северном Ледовитом океане продолжает российский континентальный шельф. После анализа эти научные итоги экспедиции включат в заявку России в Комиссию ООН (будет подана в 2012 году) на расширение границ континентального шельфа. Если все пройдет удачно, то Россия получит в пользование в Арктике более миллиона квадратных километров площади. Предыдущую заявку России 10 лет назад эксперты ООН отклонили за недостатком доказательств. На свои сферы влияния в Арктике претендуют и четыре остальных приполярных страны – США, Канада, Дания и Норвегия. Кроме того, даже далекие южные страны, такие как Китай, недавно заявили о том, что Арктика входит в их сферу интересов.
Петр Дуткевич (Фото: rusembassy.ca) |
Каковы шансы на успех России в претензиях на арктическое дно и как с ней будут конкурировать другие приполярные государства, газете ВЗГЛЯД рассказал канадский политолог из Карлтонского университета и один из редакторов издания Russia: The Challenges of Transformation, участник недавнего Ярославского международного политического форума Петр Дуткевич.
ВЗГЛЯД: Господин Дуткевич, вот министр иностранных дел Дании недавно заявил, что для сотрудничества в Арктике не нужно принимать никаких новых международных правовых актов, поскольку вполне достаточно нынешнего законодательства и Арктического совета. Вы согласны, что нынешних соглашений хватает, чтобы не довести дело до конфликта приполярных стран?
Петр Дуткевич: Мне кажется, что международное законодательство, касающееся Арктики, покрывает где-то 80% проблем, с которыми мы можем столкнуться.
Во-первых, мы до конца не определили территории шельфа, которые связаны с каждой из пяти главных арктических стран. Во-вторых, не очень понятна роль стран, которые не участвуют в этом процессе, но у которых есть легитимные интересы, например, в арктическом транспорте. Мало того, возникает очень реальная проблема: кто в случае экологической и иной катастрофы, например крушения танкера, понесет ответственность?
ВЗГЛЯД: Почему в Арктике должен быть особый режим, а не такой, как в других океанах?
П.Д.: Потому что климатические условия Арктики требуют совершенно других стандартов – гораздо более жестких технических и коммуникационных стандартов. Вот в этом плане не хватает международного законодательства для реального использования ресурсов Арктики. Такое международное законодательство надо принять раньше, чем мы начнем реально использовать маршрутные пути и ресурсы Арктики...
#{smallinfographicright=442916}Я бы не подходил к этой проблеме с точки зрения конфликта. Я бы сказал, что поскольку мы еще не имеем дела с конфликтом, мы можем его опередить с помощью переговоров, консультаций – скажем, по модели того, как Норвегия подписала договор с Россией.
ВЗГЛЯД: Это было двустороннее соглашение. А каковы шансы того, что все пять стран договорятся?
П.Д.: Шансы довольно большие. Там есть три фазы этого процесса. Первое – это чтобы страны урегулировали отношения между собой в двустороннем порядке. Российско-норвежскую модель можно, повторяю, применить для других стран. Второй уровень: на основе двусторонних договоров надо вырабатывать совместные многосторонние стандарты. Уже сейчас эти пять стран должны начать договариваться, как двусторонние соглашения перевести на язык многосторонних договоров.
В этом плане Арктический совет неспособен найти такой консенсус. Потому что эта организация не политическая. Это консультативная организация, в которую входит ряд стран и ряд общественных организаций, представители коренных народов. Юридически она неспособна этого сделать. Она уже это доказала.
Поэтому должна появиться новая политическая региональная организация из этих пяти стран. Как правило, это очень долгий процесс, который занимает несколько лет. Но если мы начнем говорить об этом сегодня, тем лучше для Арктики.
ВЗГЛЯД: Почему потребуется столько лет?
П.Д.: Как вы справедливо напомнили, Дания не очень заинтересована в таком процессе. Я думаю, что надо провести большую подготовительную работу и с США, чтобы они задумались об этом. Во-вторых, пока двусторонние отношения не урегулированы, я не вижу реального шанса на создание такой организации. Поэтому надо ускорить процесс двусторонних договоров раньше, чем такая организация может создаться, чтобы не переносить наши двусторонние проблемы на пять сторон.
ВЗГЛЯД: У каких еще стран из этой пятерки сохраняются споры, подобные тем, что ведут Россия с Канадой вокруг хребта Ломоносова?
П.Д.: Проблема есть между США и Канадой вокруг Северного перехода. Проблема в том, как разделить там международные воды. Дания и Норвегия, Дания и Канада тоже имеют территории, которые они одновременно хотели бы получить в собственную юрисдикцию. Канадцы, как и россияне, пытаются доказать свое право на эти территории.
Переговоры между Норвегией и Россией длились 40 лет, и это доказывает, что политика здесь решающий фактор. Просто российское и норвежское правительства приняли решение и после этого добились очень быстро после 40 лет общения.
ВЗГЛЯД: Другие страны за пределами северной пятерки, например Китай, Южная Корея, тоже уже заявили о своих интересах в Арктике. Это должно подталкивать эти пять стран поладить между собой быстрее?
П.Д.: Совершенно верно: чем раньше, тем лучше. Те неарктические страны, которые заявляют о своих легитимных правах, у них есть право пользования транспортными коридорами. Но тогда они должны подвергаться всем новым стандартам, которые будут только созданы. Иначе, повторяю, мы просто можем довести Арктику до полной экологической катастрофы.
Там должны быть ужесточены все стандарты – и для танкеров, и для нефтяных вышек. Стоимость судов, которые будут там проходить, будут в два с половиной раза дороже тех, что сейчас сертифицированы. И это того стоит. Потому что если чистить, что можно испортить, как это показала ситуация с BP в Мексиканском заливе, это будет стоить в тысячи раз больше.
ВЗГЛЯД: В начале сентября из Арктики возвратилось российское судно «Академик Федоров», которое собирало доказательства принадлежности хребта Ломоносова России. Каковы шансы это доказать в комиссии ООН?
П.Д.: Я знаю нескольких российских коллег, которые участвовали в этой экспедиции. Сначала они приезжали к нам в Канаду, чтобы получить визы и определенные разрешения на свои исследования. Они объективные специалисты в том плане, что их находки будут легитимным материалом для обсуждения в комиссии ООН.
#{smallinfographicleft=251573}Я думаю, что это очень ценно, другие страны должны идти по российскому пути, чтобы юридическим путем доказывать свое право на территорию.
ВЗГЛЯД: А что, есть страны, которые не хотят идти правовым путем?
П.Д.: Проблема не в том, что хотят или не хотят. Это проблема ресурсов. У России есть технологические и исследовательские ресурсы, которых нет у многих других стран. Россия должна учитывать, что некоторая нервозность других по поводу нахождения российских судов в Арктике связана с тем, что, может быть, они на сегодня неспособны организовывать свои экспедиции.
У Канады просто нет таких ледоколов. Если мы хотим организовать такую же экспедицию, мы должны арендовать российское судно. У нас есть ледоколы, но они заняты другими делами. Если мы договоримся, что это необходимый процесс, то это может привести к тому, что мы начнем друг другу помогать, а не соперничать. Для нас результаты вашей экспедиции будут чрезвычайно важными. И для других стран, я думаю, тоже. Это будут одни из немногих доказательств соединения шельфа с континентом.
ВЗГЛЯД: Как долго комиссия ООН будет изучать представленные материалы? Много ли будет скепсиса? Насколько процесс может оказаться политизированным?
П.Д.: Пока комиссия не политизирована. Это может произойти, если у других стран не будет весомых доказательств по своим требованиям. И поэтому было бы очень целесообразно сосредоточиться на исследованиях и двусторонних отношениях, чтобы потом не политизировать работу комиссии. Как правило, эти комиссии работают по своему графику. Это займет 3–5 лет. Поэтому у нас есть время, чтобы разработать двусторонние меры.
ВЗГЛЯД: В августе Канада провела военные учения в Арктике. Ранее Россия пообещала создать арктические бригады. Как, по-вашему, начинается ли в Арктике гонка вооружений, когда страны кивают друг на друга: «Раз вы вооружаетесь, то и мы начнем»?
П.Д.: Нет, пока еще нет. Но может начаться. Я не вижу ничего плохого в заявлении России и в канадских учениях. Хорошо, что другие страны планируют это. Без государственного порядка на этих территориях мы не сможем контролировать транспортные процессы. Мы тоже не можем полностью обеспечить процессы связей и коммуникаций, процессы страхования жизни людей и товаров, которые там будут. Поэтому присутствие охраны, войск кажется необходимым для использования этих территорий легитимным образом.
ВЗГЛЯД: Если Северный путь станет судоходным, то окажется, что любой человек сможет попасть в Россию с той стороны, при желании минуя любой пограничный контроль. Например, любой моряк с идущего мимо китайского корабля... Какого порядка суммы надо обговорить для обустройства границы на Крайнем Севере?
П.Д.: Это будет нескоро. Это очень условная граница. Но Россия начала это делать. На границах земли Франца Иосифа образован погранпост. Пока это единственная страна, которая это сделала. Может быть, это вообще ничего не будет стоить, если страны договорятся между собой. Практически эту территорию можно контролировать с помощью спутников.
ВЗГЛЯД: Как, по-вашему, изменится жизнь в Арктике лет через десять? Она станет многолюднее, появятся новые населенные пункты?
П.Д.: Это будет очень мобильная инфраструктура, начиная с мобильных портов и заканчивая мобильными погранпунктами на платформах. Их можно будет расставлять там, где появятся месторождения и где потребуется охрана. Поэтому это может не привести к большим инфраструктурным изменениям. Новейшие технологии связи могут быть созданы другим способом – созданием мобильных населенных пунктов, которые можно передвигать. Это будущее. Это электроемкие и «умноемкие» пункты, с помощью которых можно будет обеспечивать транспортировку и жизнеобеспечение людей...
Последние два-три года показали, что возрастает не только интерес к Арктике, но и серьезность подхода северных стран к ее освоению. Поэтому это одна из немногих пока территорий, где больше сотрудничества и оптимизма, а не соперничества. Здесь страны предпочитают договариваться, вместо того чтобы воевать. Пока все идет нормально.