Президент России Дмитрий Медведев дал большое интервью швейцарским СМИ в преддверии визита в Швейцарию 21−22 сентября. В первую очередь он заявил, что видит потенциал развития отношений с Берном в расширении деловых связей, в частности, в развитии бизнес-кооперации в сфере производства, области услуг и туризма, а также в расширении культурно-гуманитарных отношений, регионального сотрудничества и общеевропейской кооперации.
В отличие от КПСС, роль которой была определена в 6-й статье Конституции СССР, если «ЕР» начнет терять популярность, то она лишится власти
Говоря о возможных сложностях в отношениях двух стран, Медведев отметил, что «у нас таких конфликтных зон нет или практически нет». «А все небольшие проблемы, которые возникают, всегда можно урегулировать. Я, собственно говоря, для этого и еду, и для этого в Российскую Федерацию приезжали швейцарские коллеги. Это совершенно нормально», − добавил он, выразив надежду, что сможет посмотреть какой-то новый кусочек Швейцарии, хотя уже неоднократно бывал там «по бизнесу и просто для отдыха».
Между тем большая часть вопросов касалась общемировой повестки дня и внутренней ситуации в России. Так, президент заявил, что если США слышат озабоченности Москвы, то «мы будем более внимательно относиться к американским озабоченностям», но это не означает «примитивных компромиссов и разменов». Оценивая известия о переформатировании американской системы ПРО, глава государства отметил, что это очень позитивный сигнал, а «наши партнеры готовы слушать доводы».
«Мы достаточно взрослые люди, чтобы не обусловливать одно решение другим. Но, конечно, в политике всегда есть счет очков. Это тоже очевидно. Но это не означает примитивных компромиссов и разменов», − подчеркнул Медведев.
При этом он рассказал, что при новом президенте США ситуация стала меняться кардинально, а вот о предыдущем хозяине Белого дома Джордже Буше у него «фрагментарные представления». «А с Бараком Обамой мы действительно встретились уже полноценно, и это был такой, если хотите, «момент истины», − признался российский лидер.
В то же время Медведев посетовал, что в своем восприятии России Запад еще не окончательно освободился от стереотипов холодной войны. «На нас действительно до сих пор смотрят, по сути, в прицел винтовки, в переносном смысле этого слова, считая, что практически все наши устремления основаны на желании добиться каких-то результатов военными целями», − сказал президент России.
Что касается внутренней российской политики, он подчеркнул, что не знает, как долго продолжится «триумфальное участие» «Единой России» во власти. Но искусственной ситуации, при которой партия останется у власти десятки лет, или искусственной конкуренции с другими партиями не будет, и единороссам придется доказывать свое право на управление страной своей эффективностью.
«В отличие от КПСС, роль которой была определена в шестой статье Конституции СССР, если «Единая Россия» начнет терять популярность, то она лишится власти», − заметил он.
«Я не думаю, что наша политическая система будет развиваться, например, по японскому сценарию, где одна и та же партия, как вы знаете, стояла у власти 60 лет. И только совсем недавно ситуация изменилась, − напомнил Медведев. − В будущем я считаю, что в целом мы должны получить такую систему, где будут конкурировать в постоянном режиме несколько партий. Мы не должны создавать эту ситуацию искусственно».
«В будущем, я считаю, скорее всего, будет складываться такая ситуация, когда будет несколько крупных политических сил, конкурирующих за голоса избирателей. Они не идеальны, но они существуют. У нас есть уже и левые партии, которые имеют свой электорат, и партии правого толка, которые могут получить свой электорат, но которые пока не имеют представительства в Государственной думе», − передает слова главы российского государства РИА «Новости».
Отвечая на вопрос по поводу ситуации с терроризмом в стране, он признал, что Северный Кавказ накрыло настоящей волной террора, однако «борьба с ним ведется активная, преступления не остаются безнаказанными». «Могу вам ответственно сказать, что за последнее время удалось раскрыть значительное число преступлений, предотвратить значительное число террористических актов (некоторые нюансы я даже пока не могу сказать вслух), последствия которых могли бы быть просто ужасными», − сказал он.
Одной из трудностей на этом пути он назвал инертность судебной системы России. «Судебная система вообще инертна, и не всегда она способна принимать решения, которые сразу достигают результата», − отметил президент, объяснив причины, по которым в РФ суды присяжных не могут рассматривать дела о терактах:
«Сами присяжные должны быть готовы к тому, чтобы принимать ответственные решения. А если присяжные запуганы и если они боятся террористов, они не могут принять такие решения. Поэтому мною были приняты меры для того, чтобы рассмотрение таких дел стало более объективным. Пусть их сейчас рассматривают профессиональные судьи».
Касаясь вопроса коррупции, Медведев заметил, что в закрытых, жестких тоталитарных режимах степень коррупционности может быть достаточно невысокой, но «это не наш путь». «Это, действительно, вековая проблема России, которая не решается простыми методами. Но мы не будем решать ее тоталитарными методами», − подчеркнул он.
Также руководитель страны признал, что ситуация с правами человека в России «совсем не стерильна», нарушений прав человека много, и они должны устраняться. «Мы должны защищать их (права) всеми возможными способами, прежде всего, судебными. В этом смысле нарушений так много потому, что нет эффективного государства, эффективного суда», − заявил президент, добавив, что именно эти институты нужно развивать.
Отвечая на вопросы экономической повестки дня, Медведев признал, что российская экономика оказалась неконкурентоспособной в условиях кризиса, и необходимо отказываться от ее сырьевой ориентации, сохраняя масштабы экономики.
«Это будет сложно сделать, потому что для этого потребуются масштабные инвестиции. Допустим, сырьевую направленность экономики мы все-таки, на мой взгляд, способны изменить за несколько лет. Это не один год и не два года, но это, во всяком случае, если действовать наступательно, если действовать последовательно, это, может быть, пять−десять лет, когда можно создать отдельный кластер, допустим, высокотехнологичной промышленности», − рассказал российский лидер.
На вопрос, с чем связан переход Медведева к «жесткой лексике» по нынешней ситуации в России, президент ответил: «В этом мире все меняется. Меняться должна и позиция президента». «Это не значит, что президент должен шарахаться из стороны в сторону. Но каждый из нас должен соответствовать своему месту и адекватно оценивать ситуацию», − сказал Медведев. По его словам, его выступления в этом году есть продолжение того, что было в прошлом году. «Но это не значит, что я должен говорить одно и то же. Безусловно, произошло переосмысление ряда вещей», − добавил он.
Кроме того, глава российского государства высказывается за решение сложных международных вопросов на многостороннем уровне, поскольку не считает формат «двадцатки» универсальным. Касаясь ситуации с вступлением России в ВТО, он отметил, что этот процесс блокируется рядом стран. «Мы как хотели, так и хотим вступить в ВТО. То, что мы не в ВТО, это проблема самой ВТО и ряда государств, которые это блокируют», − заключил президент России.