Во вторник Дмитрий Медведев встретился с главой Таджикистана Эмомали Рахмоном.
Тревога по поводу усиления исламского фактора, а также близость Афганистана, откуда не прекращается наркотрафик, заставляют Таджикистан задуматься о своей безопасности
«Обсудим все вопросы, которые сегодня актуальны для наших стран, наших народов, те, которые в повестке дня находятся, и экономические, естественно, вопросы обсудим, и политические вопросы, и региональные вопросы обсудим – в общем, по всей повестке дня пройдемся», – сказал президент России перед началом переговоров.
По его словам, эта встреча может стать хорошим прологом будущего государственного визита Эмомали Рахмона в Россию.
Есть необходимость проконсультироваться и по региональным делам», – добавил Медведев.
В свою очередь президент Таджикистана отметил, что настроен на серьезный разговор, а также отметил, что экономический кризис существенно не сказался на товарообороте между двумя странами.
Москву и Душанбе связывает энергетическое сотрудничество. Кроме того, Душанбе заинтересован в развитии отношений, главным образом в военной сфере. Тревога по поводу усиления исламского фактора, а также близость Афганистана, откуда не прекращается наркотрафик, заставляют Таджикистан задуматься о своей безопасности.
О нынешнем приезде Рахмона в Москву президенты условились в начале февраля, во время саммитов ЕврАзЭС и ОДКБ, хотя участие президента Таджикистана в этих мероприятиях было под вопросом еще в конце января. Тогда СМИ сообщали, что Рахмон может не приехать. Это связывали с высказываниями президента Медведева о целесообразности участия России в строительстве Рогунской ГЭС в Таджикистане.
В конце января, во время поездки в Узбекистан Дмитрий Медведев коснулся вопроса строительства Рогунской ГЭС, заметив, что «гидроэнергетические станции в Центрально-Азиатском регионе должны строиться с учетом интересов всех соседних стран», и, «если не будет общего согласия всех сторон, Россия воздержится от участия в подобных проектах».
Через несколько дней МИД Таджикистана выразил недоумение в связи со словами Медведева «относительно позиции российской стороны, озвученной в Ташкенте, которая не сходится с высказанной ранее готовностью РФ принять участие в завершении строительства Рогунской ГЭС». Но в итоге Рахмон все-таки посетил саммиты ЕврАзЭС и ОДКБ и даже провел с Медведевым двустороннюю встречу.
В понедельник, 23 февраля, источник в Кремле сообщил РИА «Новости», что президенты обсудят участие России в гидроэнергетических проектах в Таджикистане, сотрудничество в области трудовой миграции и военной сфере, учреждение в республике филиалов ведущих российских вузов.
По словам источника, примером эффективности взаимодействия двух стран в гидроэнергетической сфере стала реализация проекта строительства Сангтудинской ГЭС-1, полный ввод в эксплуатацию которой намечен на март. Объем российских инвестиций в проект составил около 700 млн долларов.
Также продолжаются переговоры по участию России в других перспективных гидроэнергетических проектах в Таджикистане, развитию взаимодействия в нефтегазовой отрасли и горнорудной промышленности.
Активно развиваются российско-таджикские связи в образовательной, научной, культурной и информационной сферах. В ближайшей перспективе – открытие в Душанбе филиала МГУ им. Ломоносова. Ведутся переговоры об учреждении в Таджикистане филиалов других ведущих российских вузов, сообщил кремлевский представитель.
Планируется, что на встрече будут затронуты темы российско-таджикского военного сотрудничества, в том числе связанные с функционированием российской военной базы в Таджикистане.
В блоке международных вопросов – реализация решений саммитов ОДКБ и ЕврАзЭС, которые прошли 4 февраля в Москве, а также региональное сотрудничество, ситуация вокруг Афганистана, взаимодействие по нейтрализации вызовов и угроз со стороны международного терроризма, транснациональной организованной преступности, пресечения незаконного оборота наркотиков.
Визит Рахмона – это продолжение регулярного, активного российско-таджикского политического диалога на высшем уровне. В 2008 году состоялось шесть встреч глав государств (с учетом многосторонних форумов).
Насыщенный политический диалог обеспечивает поступательную динамику развития торгово-экономических отношений России и Таджикистана. В 2008 году товарооборот вырос по сравнению с 2007 годом на 30% и превысил показатель в один миллиард долларов.
По мнению наблюдателей, Москва сохраняет свое влияние в Средней Азии. Страны региона заинтересованы в военном сотрудничестве с Россией, потому что это позволяет им обезопасить свои границы, прежде всего с Афганистаном. Таджикистан сильно обеспокоен ростом влияния исламского фактора, ростом наркотрафика.
Старший эксперт Центра политической конъюнктуры Максим Минаев обозначил три приоритетные области, влияющие на направление политики Таджикистана.
Возможность участия Душанбе в расширении северного коридора для поддержки американских войск в Афганистане, участие России в энергетических проектах на территории Таджикистана и вопрос о расширении российского военного присутствия в этой стране.
Также эксперт напоминает, что США сейчас активно занимаются поиском альтернативы своей базе «Манас» в Киргизии. «Сегодняшний визит позволяет нам действовать на опережение. Вопросы стратегического характера будут поставлены в центр двустороннего взаимодействия в контексте расширения американского присутствия в Средней Азии», – сказал Максим Минаев газете ВЗГЛЯД.
Эксперт утверждает, что Москва попытается сделать все от себя зависящее, чтобы американцы не договорились с Таджикистаном о создании на их территории своей военной базы. Иначе все усилия по поводу киргизской авиабазы США «Манас» будут аннулированы. Таким образом, Москва и Душанбе, по мнению политолога, продолжат диалог в двух возможных форматах: сохранение политического диалога без определенных обязательств, а второй вариант – киргизский сценарий.
Он «подразумевает серьезные финансовые инвестиции с нашей стороны». Минаев полагает, что Рахмон попытается вести переговоры по второму сценарию, однако формула «инвестиции в обмен на политическую лояльность» должна иметь, по словам эксперта, «какие-то пределы».