Итак, бывший президент Республики Сербской (в составе БиГ) и «европейский бен Ладен» Радован Караджич, спокойно проживавший в Новом Белграде под именем частного лекаря Драгана Дабича, арестован. И, судя по заявлению специального прокурора Сербии по военным преступлениям Владимира Вукчевича, будет выдан Гааге, где уже готова специальная камера. У адвокатов Караджича есть три дня, чтобы подать протест, но шансы, что суд его удовлетворит, ничтожны: Сербии объективно невыгодно связываться с Караджичем. Причем не так важно, виновен он или нет.
Подкидной король
Даже жена Караджича публично уговаривала его выдать себя и сдаться
В 1999 году, убеждая европейских партнеров по НАТО бомбить Белград, Вашингтон вспоминал не только Косово, но и Боснию. Резня в Сребренице была неким моральным доводом: мол, с Косово, может быть, все еще не так очевидно, но геноцид в Боснии уж точно был, а руководил им Слободан Милошевич (руками Караджича).
Событиями 1995-го прокуроры позднее подкрепили косовские обвинения против Слобо, но до вердикта он, как известно, не дожил. Позднее Международный суд и Суд ООН в Гааге (не путать с МТБЮ) постановили, что ни Югославия, ни Сербия армией боснийских сербов не командовали. Материально помогали, но приказов не отдавали.
Таким образом, по данному пункту обвинения Милошевич был посмертно «реабилитирован», а с Сербии сняли все претензии, постановив, что за события в Боснии она не отвечает и войну следует рассматривать как конфликт двух этносов в рамках БиГ.
Так бы и закрыла Сербия эту страницу югославской истории со спокойной душой, но одну претензию все-таки оставили напоследок. А именно – поимку Караджича и генерала Радко Младича. Никаких реальных доказательств того, что они скрываются именно в Сербии, не было, но своя логика в претензии была: многие сербы данным деятелям симпатизируют (хотя национальными героями их отваживаются называть разве что ярые националисты типа четников), так что укрыться на исторической родине им было проще всего.
В случае с Караджичем логика оказалась верной: психиатр, поэт (по уверениям большинства литкритиков, бездарный, альтернативная точка зрения только у учредителей премии Шолохова) и «военный преступник номер один» долгие годы жил-поживал в сербской столице, пописывая новые книжки и статьи о медитации для белградского журнала «Здоровая жизнь».
Судя по всему, Караджича подвело чутье. После того как власть в стране полностью перешла в руки демократической коалиции, объявившей евроинтеграцию одной из главных своих задач, поимка бывшего лидера боснийских сербов стала делом времени. Так как симпатии симпатиями, но за Европу проголосовало большинство, Европа – это актуально. А вот Караджич – нет.
Поимку Караджича уже успели оценить и Брюссель, и большинство лидеров ЕС. Многие отметили, что данный «успех приблизил Сербию к Евросоюзу». В данном ключе, в частности, высказались и председательствующая в ЕС Франция, и Нидерланды, заблокировавшие евроинтеграцию Сербии до поимки Караджича и Младича, и Греция, в которой боснийский серб в свое время был частым гостем (предлагал, в частности, создать православную сербско-греческую конфедерацию).
Любопытно, что одним из первых респекты озвучил Вашингтон. С одной стороны, это можно объяснить часовыми поясами: новость пришла европейской ночью, когда на Восточном побережье США как раз самая страда. Но, как утверждает адвокат Караджича, арест был произведен еще в пятницу, так что версию неких консультаций между Белградом и Вашингтоном полностью исключать нельзя.
А вот на вопрос, зачем они нужны, ответить гораздо сложнее. Дружбы с Америкой сербские избиратели своему правительству не простят – это вам не соседний Евросоюз и даже не арест Караджича (к слову, лидер милошевичевской СПС Ивица Дачич, возглавляющий ныне МВД, вообще счел за благо подчеркнуть, что его ведомство в аресте Караджича не участвовало). Признание Косова, по крайней мере, точно не предмет торга: Буш все для себя давно решил и даже принял в Белом доме «официальную Приштину», так что о том, чтобы Вашингтон отыграл назад, и речи быть не может.
Возможно, впрочем, что Белград смирился с тем, что всего Косова ему не вернуть, и решил взять на вооружение идею о разделении края на сербскую и албанскую части. Разумеется, данный проект придется продавливать через Госдепартамент США, и судьба Караджича – неплохой предмет для торга.
Кроме того, согласно упорно курсирующим по Сербии слухам, вскоре Гаага может отпустить на свободу лидера Сербской радикальной партии Воислава Шешеля. Доказательств его вины объективно нет, но, учитывая некоторую «специфику» МТБЮ, подобное решение должно быть согласовано «по политической линии».
По раскладу на сегодня правящим демократам объективно выгоднее, чтобы Шешель все-таки был отпущен, хотя он является их прямым политическим противником. После оправдательного приговора по делу албанца Харадиная обвинительный по Шешелю сербы могут и не переварить: МТБЮ жители республики считают откровенно враждебной организацией, а за радикалов голосуют миллионы человек. Президент Борис Тадич умело отстранил радикалов от власти, но злить их многочисленных избирателей ему явно не с руки. В данном ключе обмен Шешеля на Караджича выглядит вполне логичным.
Как бы там ни было, стоит напомнить, в чем все-таки обвиняют «военного преступника номер один».
Щит и месть
Европа признала независимость Боснии и Герцеговины от Югославии 6 апреля 1992 года. Уже на следующий день проживающие в крае сербы провозгласили создание в БиГ Республики Сербской, первым президентом которой и стал Караджич. Между сербами и бошняками (боснийскими мусульманами) началась кровопролитная война.
Наиболее горячие столкновения происходили на востоке страны (то есть у границ с Сербией). Учитывая весьма неровное деление БиГ на РС и собственно федерацию Боснии и Герцеговины, военные стратеги бошняков поставили цель создать подконтрольную территорию «в тылу» у сербов. Выбор пал на Сребреницу, благо окрестности ее населяли именно мусульмане.
Уже в мае отряды боснийских мусульман под предводительством Насера Орича взяли Сребреницу под контроль. То, что произошло в городе и окружающих его деревнях потом, проще всего охарактеризовать как геноцид или как минимум погромы. Всего, по данным сербской стороны, за год было убито 3262 серба – мужчин, женщин и детей. Многие тысячи стали беженцами.
В ситуацию вмешался Совбез ООН, объявивший Сребреницу зоной безопасности и разместивший в городе около 600 вооруженных миротворцев. Все они были голландцами, так что последовательные требования Амстердама выдать Караджича и Младича легко объяснимы: Нидерланды откровенно опозорились. В бездействии миротворцев обвиняли обе стороны: боснийцы жаловались на сербские набеги, сербы на то, что под «охраной» голландцев Сребреница действительно стала настоящим плацдармом бошняков в тылу армии РС: пользуясь статусом зоны безопасности и защитой миротворцев, Орич планомерно наращивал свой отряд, и убийства сербов продолжались на протяжении еще двух лет.
Международное сообщество при этом было уверено, что дело идет к миру, но в 1995 году Караджич неожиданно для многих издал директиву № 7, предполагавшую тотальную осаду города. Когда люди начали умирать от голода, Орич счел за благо бежать, и вскоре армия Республики Сербской под командованием генерала Ратко Младича взяла город.
К слову, голландские миротворцы в боях участвовать отказались, отступив сразу же после того, как был обстрелян их первый БТР. Тогда в дело вмешалось НАТО: наступающих сербов начали бомбить, но скорее авиаудары прекратились: Младич пообещал, что ответят за это голландцы. Так в обвинении против Караджича и Младича появился пункт о создании живого щита из миротворцев ООН.
В конечном итоге события 1992-го повторились, только на сей раз жертвами стали боснийцы. Основной эпизод – уничтожение колонны боснийских мужчин, отступавшей к Тузле. Колонна насчитывала около 13 тыс. человек, чуть менее половины из них были военными. Когда колонна попала в засаду, большинство военных погибло в бою, безоружные мужчины разбежались. МТБЮ настаивает: бойцы Младича планомерно отлавливали их и уничтожали. За несколько дней было убито около 8 тыс. человек.
Сербы, со своей стороны, обращают внимание на следующие моменты. Голландцы откровенно провалили свою операцию, и армия РС была вынуждена вмешаться, дабы прекратить убийства сербов и приостановить деятельность плацдарма бошняков в своем тылу.
Якобы Младич даже предложил боевикам сдаться, гарантируя им статус военнопленных. Однако те отказались и попытались прорваться к Тузле, зажав себя щитом из мирных жителей.
Кроме того, на сегодняшний день, несмотря на планомерные поиски, обнаружены останки лишь 2300 убитых под Сребреницей боснийских мусульман (включая военных), ввиду чего цифру в 8 тыс. человек можно считать явно завышенной. Сербы даже утверждают, что десятки людей, чьи имена фигурируют в числе жертв расстрелов в Сребренице, регулярно попадают в избирательные списки на выборах в Боснии и Герцеговине.
Таким образом, судить Караджича и Младича предполагается за геноцид именно мирного населения, но, положа руку на сердце, назвать геноцидом уничтожение боснийской колонны все-таки сложно: жертвами стали только мужчины, многие из которых были вооружены.
Действия Насера Орича гораздо больше напоминают геноцид. За геноцид его в МТБЮ и судили, однако признали виновным лишь в том, что в ряде случаев он «не препятствовал» убийствам и пыткам, которые осуществляли его боевики. В итоге Оричу дали два года. Проевропейский президент Сербии Борис Тадич назвал это позором.
Сколько получит Караджич – вопрос не из легких. Разумеется, доводы «око за око» суд не примет и принимать не должен. Не играет на руку «военному преступнику номер один» и то, что от трибунала он скрывался долгих 13 лет, и это притом, что даже его жена публично уговаривала экс-президента выдать себя и сдаться. С другой стороны, вину Караджича доказать гораздо сложнее, чем вину Младича (возможно, именно поэтому в требованиях ЕС к Сербии фамилия генерала фигурировала заметно чаще), благо последний – исполнитель приказов первого, ввиду чего наследил гораздо больше (европейцы предпочитают формулировки «политик-преступник» и «палач»).
Как бы там ни было, имидж МТБЮ как организации, предвзято относящейся именно к сербам, давно уже стал притчей во языцех (к примеру, за все время существования трибунала было проведено 142 судебных процесса, из них 92 против сербов, 8 против косовских албанцев и 7 против боснийских мусульман, включая Орича). Россия уже давно предлагает разогнать МТБЮ как дискредитировавшую себя организацию и передать все дела судебным системам тех стран бывшей Югославии, на территории которых и совершались преступления.
Впрочем, если Караджича будут судить не в Гааге, а в Сараеве, легче ему от этого вряд ли станет.