Франция вновь может стать полноправным членом НАТО. По крайней мере, Николя Саркози пообещал коллегам, что Париж окончательно определится с возвращением в военную структуру блока до конца этого года.
Констатируя «раскол в блоке», глава Пентагона Боб Гейтс однажды сорвался на крик, и Саркози со своим легионом для него теперь просто спаситель
Если вопрос решится положительно, Франция вновь вольется в альянс уже на саммите-2009. «Европа должна продвигаться вперед в деле обороны, а мы продолжим сближаться с НАТО, – отметил Саркози. – Одно другому не мешает, это два одновременных процесса. Дождемся следующего саммита».
Немаловажно, что сам Саркози считается рьяным поборником идеи реинтеграции и уже неоднократно высказывался за более плотное сотрудничество с альянсом. Последний раз эта тема прозвучала на переговорах с премьер-министром Великобритании Гордоном Брауном, и премьер Ее Величества француза поддержал.
Однако списывать движение Парижа и Брюсселя навстречу друг другу лишь на атлантиста Саркози некорректно. Его высказывание на сей счет – корпоративное мнение французских правых. Вернуть Францию в НАТО в свое время пытался и Жак Ширак.
При этом левые традиционно воспринимают подобную идею в штыки. Этим, собственно, и обусловлен раскол во французском обществе по данному вопросу. Количество сторонников атлантической интеграции и «атлантоскептиков» вполне сопоставимо.
Оппозиция уже предложила Национальному собранию Франции вынести вотум недоверия правительству, сформулировав свое предложение как протест против проамериканской и евро-атлантической политики Саркози. Уже известно, что социалистов в этом вопросе поддержат коллеги по левому цеху – коммунисты и зеленые.
Самое смешное в данной ситуации то, что мотивируют левые свой протест желанием вернуть президента в струю «национального консенсуса, основывавшегося на военной и стратегической независимости нашей страны». Ведь именно этими доводами оперировал «духовный наставник» нынешних правых Шарль де Голль, стараниями которого Париж и вышел из альянса.
Франция была одним из учредителей НАТО, и именно во Франции в свое время располагались руководящие органы альянса (совет, секретариат, штаб верховного главнокомандующего). При этом де Голля сильно смущало присутствие на территории Пятой республики американских военных баз (включая ВМС и ВВС). А уж факт того, что часть французских войск находилось фактически под американским командованием, генерал расценивал почти как личное оскорбление.
Кроме того, атлантическая интеграция заметно мешала интеграции общеевропейской, поборником которой выступала Франция. Имели место и опасения, что Париж могут втянуть в конфликт, противоречащий его интересам.
В конце концов желание самостоятельно распоряжаться своим ядерным арсеналом и проводить независимую внешнюю политику привело к тому, что в 1966 году Франция вышла из военной составляющей блока и из группы ядерного планирования, но продолжила участие в работе политических структур альянса, например в Совете НАТО.
Определенную роль сыграло и потепление отношений между Парижем и Москвой. Когда штаб альянса собрал вещи и переехал в Брюссель, в СССР принялись чествовать де Голля чуть ли не как борца с мировым империализмом. Борцом с империализмом де Голль, конечно, не был, но идея возвращения в военную составляющую блока долгое время во Франции вообще не обсуждалась.
Однако современные французские правые резонно замечают, что теперь мир уже не тот, каким он был при де Голле. Саркози изначально заявлял, что планирует вернуть Франции былое влияние в мире, а имеющихся для этого в распоряжении Парижа переговорных площадок явно недостаточно. Прямые переговоры с ближайшими союзниками идут не на равных уже ввиду того, что в НАТО у сторон разный статус.
В прошлом году министр обороны Франции Эрве Морена озвучил следующие резоны. Республика сможет обрести большее влияние внутри структуры, в том числе за счет назначения ее представителей на командные посты. Кроме того, у Парижа появится возможность направлять процесс преобразования НАТО, а также влиять на военные операции альянса.
Вопрос в том, возьмут ли Францию обратно. Саркози, конечно, идет в Брюссель не с пустыми руками. Он уже пообещал, что военное присутствие Парижа в Афганистане будет расширено. Вашингтону и Лондону эта идея определенно понравится. Просто не может не понравиться, учитывая прошлогодний скандал с нежеланием союзников США и Британии по блоку вытаскивать из афганского огня каштаны.
Констатируя «раскол в блоке», глава Пентагона Боб Гейтс однажды сорвался на крик, и Саркози со своим легионом для него теперь просто спаситель.
Однако тому же Жаку Шираку однажды уже отказали. Тогдашнему хозяину Белого дома Биллу Клинтону крайне не понравились выставленные Парижем условия возвращения.
Условия меж тем не изменились. Евроинтеграция для французов по-прежнему на первом месте, тем более что инициативу у Берлина в этом процессе удалось перехватить с известными трудозатратами.
В интервью New York Times французский лидер уточнил, что альянсу придется признать независимость оборонной политики Европы. «Я прошу, чтобы наши американские друзья поняли эту позицию», – подытожил Саркози.
Второе условие Парижа – предоставление французам постов в высших структурах управления НАТО. Не будет этого – не будет реинтеграции. «Сложно получить место, которое для тебя не забронировано», – отрезал Саркози.
Проблем с постами, скорее всего, не будет. Но американцы могут посчитать, что намерение французов захватить инициативу в вопросе формирования в Европе единой оборонной политики может в итоге привести к расколу блока. Это в худшем и маловероятном случае. Но Париж в любом случае всеми силами постарается сделать голос Вашингтона менее громким, и это очевидно для всех.
И кто сказал, что Саркози не движут именно эти резоны? От главного голлистского принципа «свобода решений» он, вообще-то, не отказывается.