В начале октября в Москве состоится встреча президента России Владимира Путина и президента Франции Николя Саркози.
По мнению Кушнера, необходимо утвердить на заседании Совета безопасности ООН еще более жесткие санкции против Тегерана
Об этом сегодня договорились исполняющий обязанности министра иностранных дел РФ Сергей Лавров и его французский коллега Бернар Кушнер.
Впрочем, московские переговоры глав внешнеполитических ведомств двух стран были посвящены не столько будущему визиту Саркози в Россию, сколько иранской ядерной проблеме.
«Россия обеспокоена множащимися сообщениями о введении военных санкций против Ирана. Чем это чревато для региона, трудно себе представить», – сказал Лавров по итогам переговоров с Кушнером, добавив, что «ни одна проблема не имеет военного решения, это касается и ядерной программы Ирана».
Именно Кушнер несколько дней назад заявил, что «мир должен готовиться к войне», которая может быть «вызвана ядерными амбициями Ирана». Примерно в то же время в СМИ появилась информация о том, что Вашингтон готовит военную операцию против исламской республики на лето будущего года.
Сегодня французский министр, впрочем, оговорился, что «необходимо сделать всё возможное, чтобы избежать войны». С этой целью крайне важно «неустанно продолжать переговоры, даже если будут какие-то шероховатости». И речь «ни в коем случае не идет о военной угрозе, во всяком случае, что касается Франции в отношении Ирана».
Но вот чтобы иранская сторона стала более сговорчивой, по мнению месье Кушнера, необходимо утвердить на заседании Совета безопасности ООН еще более жесткие санкции против Тегерана.
В этом, собственно, и состоит сейчас главное противоречие между Парижем и Москвой. Лавров напомнил своему коллеге, что «Совет безопасности уже принял две резолюции по Ирану, и мы договорились, что СБ ООН будет вовлечен в этот процесс в рамках поддержки МАГАТЭ».
А на текущий момент «МАГАТЭ удовлетворено, как Иран выполняет достигнутые договоренности», добавил глава российского МИДа, подчеркнув, что российская сторона намерена сохранить достигнутые договоренности.
При этом Россия будет руководствоваться в отношении Ирана «необходимостью не допустить нарушения режима нераспространения», но предпочитает полагаться в этом вопросе на профессиональные оценки экспертов МАГАТЭ. Так как все хорошо помнят, к каким последствиям привело игнорирование мнений экспертов в ситуации с Ираком.
Выступая в Вене, глава МАГАТЭ Мохаммед Барадеи действительно заявил, что не считает «иранскую угрозу настолько серьезной, что справиться с ней дипломатическими методами невозможно». «Если стороны сядут за стол переговоров, это будет намного эффективней воинственных высказываний», – добавил Барадеи.
Собственно, именно за это и выступает Россия. «Необходимо продолжать вести переговоры, для этого необходимо возобновить контакты на уровне Солана – Лариджани», – считает Лавров, имея в виду генсека Совета Евросоюза Хавьера Солану и секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани.
Российский министр также сравнил иранское ядерное досье с северокорейским и подчеркнул, что переговорный опыт по решению ядерной проблемы Пхеньяна может быть применим и в иранском случае.
«Я думаю, что МАГАТЭ должно сыграть свою роль, но, с другой стороны, мы не должны отказываться от реальности: мы считаем, что в этом регионе есть определенная опасность, которая исходит из Ирана», – сказал на это Кушнер.
Париж считает, что «если не будет третьей резолюции ООН, то, быть может, придется прибегнуть к введению дополнительных санкций».
Понимая, что Россия и Китай за дополнительные санкции на Совбезе не проголосуют, накануне переговоров с Лавровым Кушнер заявлял, что меры Европейского союза в отношении Ирана «должны быть отделены от санкций ООН». Речь в данном случае идет о неких европейских санкциях, которые, по мнению Кушнера, «каждая страна должна осуществить отдельно, силами собственной банковской, коммерческой и промышленной системы».
Кушнер также отметил, что французское правительство уже настойчиво порекомендовало компаниям своей страны не участвовать в тендерах, предлагаемых Ираном. Хотя о прямых запретах речь пока не идет.
Понимания в России Кушнер, однако, не нашел. «Если мы договорились работать коллективно и это воплощается в консенсусной работе в рамках СБ ООН, то какие цели преследует введение односторонних санкций?» – задался вопросом Сергей Лавров, но внятного ответа не получил.
Выступая за односторонние санкции, Париж уже навлек на себя гнев Тегерана.
Со своей стороны президент Ирана Махмуд Ахмадинежад назвал высказывания Кушнера несерьезными и предназначенными исключительно для прессы, а иранские парламентарии заметили, что «нелогичные высказывания» Парижа «угрожают интересам французского бизнеса в Иране».
На данный момент активную экономическую деятельность в исламской республике ведут несколько крупных французских фирм, в том числе нефтяная компания «Тоталь» и автомобильный концерн «Рено».
Кроме того, в редакционной статье иранского информационного агентства ИРНА говорится, что «Париж стал простым исполнителем воли Белого дома, взяв на вооружение манеру действий еще более жесткую и более непоследовательную, чем в Вашингтоне».
Как бы подтверждая это мнение, после окончания визита в Москву Бернар Кушнер отправится в Вашингтон на обсуждение проблемы иранского атома с госсекретарем США Кондолизой Райс.