Армяно-азербайджанские соглашения (в документальной реальности их нет, но кому это интересно) – идеальный пример того, как дипломатия превращается в медийный продукт.
Помпезное подписание в Овальном кабинете с персональным брендингом Трампа (Trump Route), фотосессии для соцсетей и заголовки об «историческом мире» создали информационную реальность, полностью игнорирующую фактическую.
Сам «мир» оказывается не предметом договора, а контент-проектом, главные бенефициары которого не стороны конфликта, а организаторы шоу: Трамп получил материал для выдвижения на Нобелевскую премию мира и отвлечения от внутренних проблем, американские компании потенциальный контроль над стратегической инфраструктурой.
Как это делается руками.
Манипуляция терминологией. Зрителю предлагают не различать рамочную декларацию и настоящий договор. Слова «мирное соглашение» и «конец 35-летнего конфликта» звучат как финал исторической драмы, даже если это лишь пауза в боевых действиях. В лентах такие формулировки распространяются быстрее, чем успевает появиться первый экспертный разбор.
Иллюзия международного консенсуса. Белый дом как сцена создает идеальные условия для этого. Сомневаться – идти против «всего мира», созданного в телевизионной картинке. Европейские «приветствия» и турецкая «поддержка» усиливают иллюзию глобального консенсуса.
Церемониальная визуализация. Как в рекламе подбирают фон, свет, композицию кадра, здесь всё выверено: рукопожатия, флаги, лидеры. Снимок – главное доказательство, что мир заключен, даже если текста соглашения физически нет.
Геймификация. Придуманный брендированный маршрут TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity) – как сувенирная медалька из компьютерной игры. «Достижение», «ачивка». Политика превращается в игру с логотипом, трофеями и хештегами, где Трамп собирает «достижения» для нобелевской номинации.
Эмоциональные якоря. Речь не о параграфах и статьях, а о паре фраз для цитирования: «Они воевали 35 лет, а теперь будут друзьями навсегда» – работает лучше любых юридических конструкций или анализа реальных уступок сторон.
Виртуализация документа. То, что должно быть текстом с подписями и печатями, заменяется инфографикой, пресс-релизами и видеонарезками. Бумага в сейфе не нужна, если у тебя есть картинка, в которую поверил мир. Отсутствие публичного текста становится не недостатком, а фичей – тайна усиливает медийный эффект.
И вот мир – в виде слогана и хештега, независимо от происходящего на земле. Азербайджанские войска остаются на армянской территории, армянские заключенные не освобождены, 100+ тысяч карабахских беженцев не могут вернуться – «детали», не влияющие на главный месседж об «историческом мире».
Завтра в лентах будет новый кризис, новый «исторический момент», а реальный конфликт останется тлеть в забвении.
Кому что. Трампу – материал для нобелевской номинации, американским компаниям – 99-летний контроль над стратегической инфраструктурой, Азербайджану – международную легитимизацию военных завоеваний, Армении – красивые фотки с «историческим миром» и полную капитуляцию под видом дипломатического прорыва.
Традиционный «мир победителя» требовал детальных договоров с четкими обязательствами и механизмами принуждения. Медийная версия обходится расплывчатыми декларациями и отложенной конкретизацией – главное, создать картинку успеха для краткосрочного политэффекта.
Это не ложь в чистом виде, это другая форма правды, когда реальность и ее репрезентация, «контент», меняются местами. Победителем становится не тот, кто добился урегулирования или победил физически, а тот, кто снял лучший кадр и создал самый вирусный контент.
От «мира победителя» мы приходим к новой форме решения вопроса – к «миру как контенту». Зачем заморачиваться урегулированием, если картинка дает бОльшие дивиденды при меньших затратах.
Что это означает в практике и в сухом остатке?
Возможность легитимации военных достижений через управление визуальным контентом «мирной сделки». Это сработает очевидно и для Ближнего Востока, и для Северного Причерноморья, и для Тайваня.