По сообщению издания The Times if India, в Ладакхе начала функционировать новая индийская авиабаза Мудх-Ньома. Стратегический объект, который некоторые блогеры окрестили «главной угрозой Китаю», расположен на высоте 4 тыс. м, всего в 30 км от линии фактического контроля с Китаем. Известно, что объект стал третьей ключевой воздушной базой Индии в регионе и теперь может принимать как тяжелые транспортные самолеты, так и истребители. Символично, что первую посадку на новой базе выполнил главный маршал авиации А. П. Сингх.
В международное событие эту новость превращает то обстоятельство, что новая авиабаза существенно расширяет возможности индийских ВВС. Индийские медиа уточняют, что Мудх-Ньома позволит Индии не только быстрее перебрасывать войска и технику, обеспечивать снабжение в труднодоступных условиях гор, но и незамедлительно реагировать на любые изменения обстановки вдоль линии соприкосновения с Китаем.
Разумеется, у индийских военных есть свои соображения, касающиеся обеспечения национальной безопасности. С одной стороны, Национально-освободительная армия Китая (НОАК) с недавних пор располагает усовершенствованными истребителями-невидимками J-20, а также бомбардировщиками, самолетами-разведчиками и дронами. Последние размещены Пекином на объектах вдоль китайско-индийской границы в Хотане, Бангда, Шигадзе, Кашгаре, Хоупинге, Гаргунсе, Ньингчи. С другой – хватало и других поводов для индийского беспокойства. Достаточно вспомнить о приграничных столкновениях китайцев с индийцами на спорных территориях в 2020-м. Именно после них индийцы и ускорили строительство военной инфраструктуры в Гималаях.
К тому же, как правило, любые индийские движения в военном плане нужно «делить» на их же противостояние с непримиримым противником и одновременно ключевым китайским партнером – Пакистаном. Неслучайно маршал авиации Индии в отставке Санджив Капур подчеркнул, что новый объект Мудх-Ньома станет вызовом не только для Пекина, но и для Исламабада. По мнению офицера, такие авиабазы укрепляют баланс сил в условиях наличия аналогичных объектов у НОАК.
Стоит помнить и о китайско-пакистанском экономическом коридоре (КПЭК/ СPEC) – инвестиционном проекте в рамках программы «Один пояс – один путь». Во многом коридор стал главным поводом для Индии подписаться в 2023 году под альтернативным экономическим коридором, продвигаемым Израилем и США – «Индия – Ближний Восток – Европа» (IMEC). Хотя выключение Израиля из уравнения на фоне его войны с ХАМАС оттянуло, если не похоронило, антикитайские планы. Словом, поводов для соперничества хватает не только в военно-политической, но и в экономической плоскости.
Вместе с тем даже попытки США втянуть Индию в IMEC, который открыто противопоставлялся Джо Байденом китайскому «Поясу и пути», ясно указывали: верх наивности – думать, будто бы потенциальный конфликт Нью-Дели и Пекина касается лишь «утопающих». Напротив, противоречия между ними искусно подогреваются англосаксами как минимум с 2007 года, с момента появления так называемого Четырехстороннего диалога по безопасности (Quad) в составе Австралии, Индии, США и Японии. Безопасности от кого?
Но еще более твердо США вступили на антикитайский путь, окучивая Индию, когда осознали главное. В 2010-м Китай уже обогнал их, став крупнейшим мировым производителем. Американцы просто категорически не желают допустить промышленную революцию Китая, которая приведет к реальным изменениям в мировом разделении труда. Предположим, что новая система станет куда более инклюзивной, а значит, справедливой.
Аналогично их пугает перспектива роста среднего класса КНР к 2030 году до 800 млн человек. Действительно, таким уникальным рынком не располагает ни один из соседей Китая, включая американских сателлитов – Японию и Южную Корею. Но что еще хуже для США – вернуть американские производственные мощности из Китая «домой», как намеревался Трамп, или перенести их в другие страны Южной и Юго-Восточной Азии – крайне трудно осуществимо. Во всяком случае, в обозримой перспективе. Деиндустриализировать Китай уже невозможно.
Что же касается Индии и ее потенциала, то достаточно иметь в виду, что, по данным экспертов, к 2030-му страна имеет все шансы стать лидером по производству качественных полупроводников. Обладает Индия и внушительными трудовыми ресурсами, которые впечатляют по главному критерию – их молодости. Экономически активное население от общей численности населения составляет порядка 66%. Однако сравняться, а то и занять позицию Китая – «мировой кузницы» – Индии еще только предстоит. По сравнению с Китаем Индия – если угодно, «великая держава завтрашнего дня». Ее многогранное влияние пока лишь начинает раскрываться за пределами Южной и Юго-Восточной Азии.
Эти амбиции неплохо просчитали американцы, когда летом 2023-го Байден буквально облизывал Индию, предлагая той инвестиции, внимание таких технологических гигантов, как Apple и Tesla, широкоформатное военно-техническое сотрудничество. К чести и мудрости индийской стороны – Индия не прельстилась американской рекламой. Попытки Запада запугать оказались также тщетны. Даже неоднократные угрозы Трампа уже в 2025-м ввести «очень жесткие санкции» в адрес «ведущих бизнес с Россией» индийцев не впечатлили.
Напротив, Нью-Дели решил не отказываться от своих масштабных инфраструктурно-транспортных и логистических проектов с Россией и Ираном, строить будущее, опираясь на свою самобытность. Показательным было решение Индии подписать с подсанкционным Ираном соглашение о долгосрочной эксплуатации порта Чабахар. К слову сказать, этот объект теперь задействован и в нашем совместном с Индией и Ираном мегапроекте – международном транспортом коридоре «Север-Юг».
Вдобавок Нью-Дели в этом году не только остался активным участником формата БРИКС и возобновил свое участие в работе ШОС. Поездка премьера Индии Нарендры Моди в китайский Тяньцзинь на саммит организации впервые за последние семь лет, как и возобновление авиасообщения между Индией и Китаем, стали недоброй весточкой для Трампа и всего американского истеблишмента. Однако те по сей день не прекращают попыток настроить и противопоставить Нью-Дели Пекину.
Как отмечает автор доклада американского The Heritage Foundation, Соединенные Штаты и Индия заинтересованы в предотвращении китайской «гегемонии» в Индийском океане и противодействии окружению Индии китайскими базами и дружественными Китаю государствами. «Сейчас настало время для двух великих демократий мира работать сообща, чтобы смягчить угрозы безопасности, исходящие от Китая», отмечено в докладе.
Авторы подобных опусов предпочитают умалчивать, что именно политика Белого дома привела к ощетиниванию Китая, в том числе и в отношении Индии. АТР кишит антикитайскими форматами. В некоторые из них в свое время индийцев обманом затянули. Молчат лжецы и о том, что само геополитическое положение, в котором Тихий и Индийский океаны фактически образуют единый южный океан, диктует необходимость крупнейшим игрокам Азии – Китаю и Индии – конструктивно взаимодействовать ради общего блага.
В американских призывах к Индии «дружить против Китая» легко угадывается классическая стратегия англосаксов, направленная на недопущение альянса двух крупных континентальных игроков. Когда-то Великобритания столкнула две крупнейшие державы Европы – Россию и наполеоновскую Францию, затем Россию и Германию. Китайским и индийским друзьям следует хорошо помнить уроки истории, не поддаваясь на провокации Запада.