Говорить о русском культурном коде легко, потому что ничего не надо выдумывать. Тот, кто пытается заново этот код выдумать, неизбежно сталкивается с вопросом: как же без твоих выдумок великий народ прожил тысячу лет и создал громадное государство? Стало быть, наш культурный код есть нечто уже существующее, а если в чем и нуждается, так это в переоткрытии и реставрации.

Я бы использовал такую аналогию. Церковь Покрова на Нерли, которую может видеть каждый, кто едет из Москвы в Нижний Новгород, долго была окружена позднейшими пристройками, потом пристройки убрали – и взгляду открылся главный шедевр древнерусской архитектуры. Примерно такую же работу предстоит проделать и с русским культурным кодом.

Наше государство и большинство нашего общества в принципе договорились, что в центре этой работы должны стоять традиционные ценности. Эти ценности просты и доступны каждому. Они насущны, а не абстрактны. Более того, эти ценности принадлежат всему человечеству, и если мы называем их русскими – это значит, что именно Россия нуждается в них более всего и именно ей выпала задача стать их сегодняшним оплотом. Можно слышать такое возражение: традиционные ценности характерны для традиционного общества, а современному обществу нужны иные ценности, современные. То есть пропагандируя традиционные ценности, мы уходим со столбовой дороги прогресса в сторону бесперспективного ретроградства.

Здесь важно понять, что же такое прогресс на самом деле. Зачастую под прогрессом понимают любое инерционное, энтропийное движение из точки А в точку Б, имеющее формальные признаки новизны. Такому движению у адептов «прогресса» всегда найдется правдоподобное объяснение. Пустеют деревни и малые города? Что поделаешь, таков общемировой процесс. Умирают огромные предприятия? Против экономических законов не попрешь. Гибнет великое государство? Все империи рано или поздно распадаются.

Движение по пути наименьшего сопротивления объявляется закономерным ходом вещей, а любое противодействие ему осуждается как вмешательство в установленный природой порядок. Всякое усилие приравнивается к насилию по отношению к свободомыслящим людям, которые якобы по своей естественной склонности выбирают индивидуализм, гедонизм или космополитизм.

Между тем в определенные моменты истории коллективное усилие просто необходимо для выживания. Например, еврейский народ исторически жил в рассеянии, забывал свой исконный язык и постепенно ассимилировался. Однако коллективным усилием было создано Государство Израиль, и вряд ли кто-то назовет его отсталым и несовременным. А между тем оно было создано и развивалось именно на основе традиционных ценностей – уважения к семье, труду, таланту, из которого вытекает служение своему Отечеству.

Ценности определяют смысл нашей жизни. Над поисками смысла жизни принято иронизировать, а между тем мы, выходя на улицу, видим множество людей, каждому из которых, независимо от образования и рода занятий, приходится решать вопрос: ради чего он остается в этом мире? Людей не оставляют один на один с этим вопросом. Реклама подсказывает: купи квартиру, купи пылесос, купи хотя бы зубную щетку – и ты почувствуешь, что живешь не напрасно. Психологи, наставники личностного роста пытаются примирить человека с его повседневным существованием и даже поманить его призраком «успешного успеха» как оправдания жизни.

Устойчивый каркас традиционных ценностей позволяет прежде всего обеспечить осмысленную жизнь для каждого. Скажем, в современном мире люди бегут от проклятых вопросов в самые разнообразные «телесные практики», дающие иллюзию творчества. Но ведь есть традиционная телесная практика – деторождение, родительство. И это творчество, доступное практически каждому. В этой точке материальное соединяется с духовным. Вроде бы чисто бытовое стремление «свить гнездо» позволяет человеку прикоснуться к судьбе своего рода и будущему своего народа. 

Мы много говорим о демографии, государство материально стимулирует женщин к рождению детей. Но нужна колоссальная работа культуры, чтобы вписать родительство в идеал достойной и полноценной жизни. Причем речь идет не только о повышении престижа материнства. Мне кажется, сегодня еще важнее утвердить ценность отцовства. Если юноша не будет стремиться стать отцом семейства, ничего у нас не получится.

Стране нужны дети, иначе у нее не случится будущего. Детям и их матерям нужны отцы. А отцы должны пользоваться уважением в своих семьях и в обществе. Отсюда необходимость уважения к труду и таланту. И здесь тоже есть огромный фронт работы для российской культуры. Достаточно убрать из публичного пространства прожигателей жизни и светских львиц и заменить их созидателями, изобретателями, героями и мыслителями, да и просто здравыми работящими людьми – и гражданам нашей страны станет легче дышать.

Главное, что необходимо понимать: утверждение традиционных ценностей продиктовано не каким-то консервативным капризом и не ресентиментом морально устаревших людей, врагов всего современного, прикольного и отвязного. Оно необходимо нам для развития, поскольку именно люди, их труд и их талант во все времена были основой любого развития – экономического, государственного и духовного. Инвестиции, циферки на банковских счетах – это уже вторичный элемент. Иными словами, базовые традиционные ценности, ближе всего стоящие к интересам рядового человека, совпадают с ценностями развития.

Тем людям, которые приравнивают любую новизну к прогрессу, очень не нравится предположение о том, что на определенных отрезках своей траектории цивилизации могут и деградировать. При этом их материальное могущество какое-то время может даже нарастать, поскольку действует инерция предыдущих периодов, когда действовали факторы развития, в том числе традиционные ценности. Кажется, именно это происходит с современным Западом, благосостояние которого, конечно же, было достигнуто не активистами LGBT или BLM и не «зелеными» неолуддитами.

Сегодня, подражая Западу, мы уподоблялись бы молодому человеку, который ходит с палочкой, подражая богатому дедушке. Таким способом, конечно, никакого богатства не наживешь. Поэтому, если мы как цивилизация хотим выстоять и окрепнуть, у нас нет другого выхода, кроме обращения к традиционным ценностям развития.