Остановка в Минске иностранного самолета с последующим задержанием одного из его пассажиров явно добавила красок в палитру международных новостей, избавленную в остальном от ярких событий.
Александр Лукашенко смог опять удивить всех и поставить в тупик своих противников на Западе – такой резкости от него явно не ожидали. Как всегда, то, что США легко позволяют себе и своим сателлитам, даже таким ничтожным, как Украина, вызывает удивление в исполнении любого другого государства. Причина этого удивления имеет всеобщий характер и состоит в нашей неготовности пока принять реалии нового этапа в международной политике.
При всей драматичности остальных событий, настоящим завершением политического сезона станет, по всей видимости, планируемая встреча президентов России и США. Совершенно не имеет смысла сравнивать предстоящий саммит со встречами Горбачева и Рейгана в середине 1980-х годов. Общего между этими событиями только то, что диалог России и США вновь становится центральным событием международной политики. Однако 35 лет назад мир стремился к упорядоченности, и поражение СССР в холодной войне было частью этого движения. В 2021 году доминирует совершенно противоположный процесс нарастания всеобщей свободы, и это делает какие-либо сравнения абсолютно необоснованными. Но это, как мы видим на примере Белоруссии, касается не только российско-американских отношений.
В современной международной политике очень много того, что кажется абсурдным и ставит наблюдателя в тупик. Державы часто поступают нелогично и даже на первый взгляд вопреки собственным интересам. Именно поэтому наиболее распространенной оценкой происходящего является крайняя степень неопределенности. Но в действительности это и есть новая реальность. Привыкание к ней происходит постепенно, и как только произойдет, мы начнем жить в ином, пока еще незнакомом и поэтому пугающем международном порядке.
Любое событие интерпретируется в сравнении с идеальным образом, как правило, из прошлого. Но из известного прошлого, которое не в учебнике, а в собственных воспоминаниях или рассказах ближайших родственников. Сейчас уже никто, кроме историков, не помнит, каким был мир до второй половины 20-го века, вот и сравниваем мы все именно с той, самой стабильной за всю историю международных отношений реальностью. Тем более, что к порядкам и правилам, которые тогда возникли и существовали, обращаются средства массовой информации и большинство уважаемых коллег – обозревателей.
Например, Запад постоянно твердит о якобы «возрастающей агрессивности» России или Китая не только потому, что лицемерен и списывает свои грехи на других. Это, конечно, тоже присутствует. Но главная причина в том, что в рамках исторического опыта политиков США и Европы обе эти державы должны «сидеть и не чирикать». Когда Энтони Блинкен пытался в Анкоридже «прессовать» китайскую делегацию, он поступал естественным образом для избалованного жизнью чиновника, но другой опыт у него только начинает появляться. Москва и Пекин, в свою очередь, настаивают на исполнении всеми международного права и уважении к Уставу ООН, потому что для них именно это является самым важным опытом из прошлого.
Это же повторяется и на региональном уровне – политики и эксперты из стран Центральной Азии уверены, что Россия должна при любых обстоятельствах нести ответственность за их безопасность. Такое положение дел отражает их наиболее приятные воспоминания. То, что может быть и иначе, в их голове не укладывается. Точно так же, как для Армении осенью 2020 года была искренне непонятна российская позиция по поводу войны между двумя одинаково важными для Москвы государствами. Вот и Израиль с трудом привыкает к сокращению собственной значимости для Вашингтона или ведущих европейских столиц.
Новый мир будет совершенно не похож на все то, что мы помним. Что-то полезное можно, конечно, выкопать в более ранней истории. Было бы здорово, конечно, если бы среди нас оказались мыслители и политические деятели, способные соотнести современные переживания с собственным опытом середины 17-го или начала 20-го века. Они с легкостью нашли бы массу доводов в пользу того, что современные отношения между государствами – это весьма упорядоченная и вообще культурная во всех отношениях история. Но таких нет.
Мы не сравниваем современный мир со всеобщей европейской резней Тридцатилетней войны или хищнической политикой держав-победителей после 1918 года. Даже наиболее умудренные государственные деятели нашего времени родились после Второй мировой войны, прожили свою жизнь под сенью ООН, международного права и прочих достижений, которые становятся сейчас достоянием прошлого.
Единственная заметно присутствующая в массовом сознании эпоха была исключительно простой и понятной. Все, что от нее осталось сейчас – это исключительные военные возможности пяти ядерных держав. Да и то, две из них – Великобритания и Франция – сохраняют такие ресурсы только формально, не имея никакой возможности ими воспользоваться в военных или дипломатических целях. Если в ближайшие годы режим нераспространения ядерного оружия будет все-таки разрушен, то от второй половины прошлого века не останется вообще ничего.
У нас нет оснований надеяться, что международная политика в будущем сможет укладываться в схемы, основанные на имеющемся историческом опыте. Она всегда является движением в неизвестность, поскольку определяется не привнесенным извне высшим законом, а действиями конкретных людей в постоянно меняющихся обстоятельствах. Задача государственного деятеля в том и состоит, чтобы выйти за пределы возможностей, которые способны предсказать эксперты.
Те, кто рассуждает о международной политике со стороны, как и автор этого текста, строят свои предположения на основе накопленных знаний и абстрактных схем. Принимающие решения обязаны каждый раз создавать новую реальность. Бывают, конечно, попытки поместить государства в прокрустово ложе зависимости от выбранного пути. Самая убедительная из известных – Европейский союз – сейчас разрушается под давлением политических решений, неизбежных ради выживания отдельных стран.
Поэтому в такой растерянности находятся международные организации – хранители ключей от клетки, в которую послевоенная политика пыталась поместить национальные суверенитеты. Основная задача ООН, Евросоюза и вообще любого института – сделать действия государств предсказуемыми, то есть лишить их лидеров возможности преодолевать историю.
Весьма вероятно, причина кажущейся хаотичности всего происходящего в том, что политики начали действовать и менять многократно предсказанный ход событий. Стоит ли по этому поводу расстраиваться? Нет, ведь именно это и является их прямой обязанностью, когда речь заходит о выживании государств и защите национальных интересов.
На пути изменений по-прежнему стоит важнейший ограничитель – угроза всеобщей ядерной катастрофы в случае, если институты и правила прошлого начнут осыпаться слишком быстро. Удастся этого избежать – уже через несколько таких хаотичных сезонов, как осень 2020 – весна 2021 годов, нас ждет новая международная реальность. А пока мы будем ждать главного саммита года – встречи руководителей России и США, целью которой будет закрепить новый формат отношений в новом мире.