Интерес к Мюнхенской конференции по безопасности и в России, и за ее пределами, во многом обусловлен речью, которую в 2007 году произнес там Владимир Путин. В этом году особый интерес вызвало в ней участие президента США Джозефа Байдена, канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Эммануэля Макрона. По их выступлениям можно судить, каковы приоритеты крупнейших стран Запада в отношении в том числе и России.
В своей речи Джозеф Байден уделил России порядка трех минут, и в ней не было даже намека на диалог. «Кремль атакует демократию, чтобы разрушить ее... Россия стремится ослабить европейский проект и наш союз с НАТО... Потому что ей проще запугать отдельные страны, чем вести переговоры с единым трансатлантическим сообществом... Угрозы, связанные с Россией, отличаются от угроз, исходящих от Китая. Однако все эти угрозы – реальны», – сказал новый президент США.
По мнению американского лидера, особое значение в этом смысле имеет «защита Украины» и противостояние России в киберпространстве, которому он придает особое значение. «Поэтому Европе и США по-прежнему так важно поддерживать суверенитет и территориальную целостность Украины. И поэтому российские хакерские атаки против США, Европы, всего мира стали важным вопросом, связанным с обеспечением нашей общей безопасности», – подчеркнул Байден.
Выступление Ангелы Меркель было не таким резким. Она признала важность диалога с Россией, но российскую политику тоже восприняла как вызов. «Россия постоянно втягивает страны Евросоюза в гибридные конфликты. И поэтому для нас крайне важно выработать общую трансатлантическую повестку дня в отношении России, которая, с одной стороны, конечно, будет предусматривать предложения о сотрудничестве, но, с другой – четко будет указывать на разногласия», – отметила Меркель. Со своей стороны, Эммануэль Макрон смотрелся куда дипломатичнее своих коллег. Он уверен в необходимости диалога с Россией, однако этот диалог в той или иной степени всё равно должен идти «с позиции силы». «Нам нужно вместе заново построить архитектуру общей безопасности. Архитектура общей безопасности должна включать в том числе диалог с Россией. Этот диалог должен быть требовательным, но является необходимым условием для мира в Европе», – заявил президент Франции.
Из слов ведущих западных политиков следует, что между США и крупнейшими странами Европы существуют различные подходы к России. Байден ни слова не сказал о диалоге с Россией, а только о противостоянии ей. Можно сделать вывод, что американцы не собираются говорить с Россией почти ни о чем. Продление СНВ-3 в этом смысле говорит лишь о том, что американцы пока не готовы с нами воевать в привычном смысле этого слова, но вот воевать политически, экономически и идеологически будут. Со своей стороны, Меркель и Макрон показали большую готовность к диалогу с Россией. Под предложениями сотрудничества они наверняка имели в виду диалог по мирному урегулированию конфликтов на постсоветском пространстве и (возможно) на Балканах. Кроме того, они ничего не сказали о сворачивании экономического сотрудничества. В то же время и в их выступлении четко прослеживается одно: отсутствие желания искать с Россией компромисс. Это слово ни у кого из них не прозвучало ни разу.
Так что разногласия между США и крупнейшими странами Европы не следует преувеличивать. Они едины в том, что на Россию надо давить. Она явно не воспринимается как партнер, чьи интересы в должной мере необходимо учитывать. Так что образ России тут вполне определенный: «враг» для Байдена, «жесткий соперник» для Меркель, «большая проблема» для Макрона. И этого «врага, противника, проблему» не надо переубеждать: его надо прогибать, пока он не согласится на западные условия. Логика, по которой три политика позволяют себе вести так, достаточно проста. Россия воспринимается ими как держава, проигравшая холодную войну. Ее в этом смысле приравнивают к Германии образца второй половины 1940-х годов. По мнению коллективного Запада, у нее, как у проигравшего, просто нет права диктовать кому-то условия, и она обязана подчиняться победителю. Любое слово, сказанное поперек западного мнения, немедленно воспринимается как реваншизм.
Естественно, Россию подобное отношение к себе не устраивает. Потому на данном этапе диалог может идти только по тем же темам, по которым он велся в годы холодной войны. С США – по вопросу ядерного разоружения, с Европой – по отдельным энергетическим проектам. Сегодня к этому добавляются экологические и эпидемические вызовы, касающиеся буквально всех. Но это скорее вынужденный диалог там, где без него обойтись нельзя. Не более того. Что касается более принципиального разговора, то России придется планомерно работать над тем, чтобы принуждать Запад к нему. И высылка дипломатов, откровенно вмешивавшихся во внутренние дела нашей страны – только один шаг, и совсем не главный. Это совершенно оправданно с точки зрения обеспечения суверенитета государства, но такое обеспечение может только дополнительно простимулировать США и Европу разговаривать с нами «с позиции силы».
Для того, чтобы с нами считались, нам самим надо становиться сильнее, причем не только в военном отношении. Необходимо заявить о себе с помощью гражданской высокотехнологичной продукции, способной конкурировать на мировом рынке. Создание вакцины «Спутник V» стало в этом смысле очень важным шагом. Оно начало ломать стереотип о России как об отсталой в научно-техническом отношении стране, способной только добывать нефть с газом, да производить оружие.
Наряду с экономическими и научно-техническими достижениями, необходимо также усиливать работу на культурном и политическом фронтах. Российские фильмы, российская литература и музыка должны найти своих почитателей за рубежом – прежде всего в Азии и Латинской Америке. Наконец на руку России сыграет создание действительно тесных отношений со странами Азии, Африки и Латинской Америки. В таком случае никто не сможет заикнуться о том, что мы находимся в изоляции.
Народная мудрость гласит: «худой мир лучше доброй ссоры». Потому по отдельным, интересующим нас вопросам, разговаривать можно и нужно и с Германией, и с Францией, и даже с США. Однако иллюзий питать не стоит. И России предстоит проделать немалую работу, чтобы у Байдена, Меркель и Макрона пропало желание разговаривать с ней «с позиции силы». Запад необходимо сначала принудить к уважению к себе, а потом уже и к диалогу.