На днях я очередной раз прочитал у одного решительно оппозиционного политика сообщение о том, как он тесно взаимодействует с представителями иностранных держав, подавая им советы, какие именно санкции следует ввести против «режима». Интересно, что значительная часть его комментаторов считает, что это вполне уместный образ действий. Это побуждает задуматься.
Трудно представить себе американского политика – сколь угодно оппозиционного, сколько угодно сильно огорченного на нынешнее развитие событий в США – который бы открыто сообщал, что тесно взаимодействует со, скажем, китайскими или российскими благожелателями, давая им ценные советы относительно того, каким санкциям подвергнуть тех или иных американцев, чтобы помочь появлению «прекрасной Америки будущего». Сотрудничество с иностранными державами во внутриполитической борьбе – это обвинение, которое бросают врагам, но никак не то, в чем стали бы сознаваться сами политики. Представить себе американцев «шакалящими у посольств» крайне трудно.
Дело не только в национальной гордости – хотя и в ней тоже. Дело в прагматичном понимании, что иностранные державы преследуют свои интересы, а совсем не интересы американского народа. Политик, имеющий обязательства перед иностранцами, не сможет служить согражданам. Готовность определенной аудитории у нас поддерживать политиков, призывающих во внутриполитические конфликты чужие державы, связана не только с отсутствием национальной гордости (хотя и с этим тоже), но и с крайне инфантильными представлениями о мире.
Эти представления восходят еще к эпохе краха СССР, когда многих нынешних борцов с режимом еще и на свете не было. Советская идеология изображала противостояние СССР и США как противостояние этическое – силы добра (в лице СССР, его союзников и международного коммунистического движения) противостояли силам зла (в лице мирового империализма, прежде всего американского). После падения СССР, когда стало очевидным, что коммунистическая пропаганда лгала, у многих людей минус перещелкнулся на плюс – теперь «силой добра» оказался Запад. В этом феномене нет ничего необычного – американский философ Эрик Хоффер в книге «Истинноверующий», вышедшей еще в 1951 году, отмечал, что людям легче сменить одну тоталитарную ясность на другую, чем отказаться от тоталитарного взгляда на мир вообще.
Вера в то, что Запад в отношениях с незападными народами руководствуется исключительно заботой об их благе, в определенных кругах стала столь же обязательной, как в свое время вера в то, что СССР бескорыстно приходит на помощь угнетенным всего мира. Подобно тому, как любые противники СССР были «фашистами и реакционерами», «империалистами» и вообще отвратительными негодяями, теперь всякий, кто противится мировому добру в лице Запада, является подлым прислужником тирании. В рамках этих представлений американец, британец или немец, который сотрудничает с Россией против своего государства, конечно, изменник и негодяй, место которого в тюрьме, а вот россиянин, который сотрудничает с упомянутыми державами против России – молодец, потому что выступает на стороне мирового добра против отвратительного «режима». России же в конечном итоге будет лучше, когда «глобальная сила добра» победит режим – ведь западные политики, спецслужбы и военные трудятся исключительно ради того, чтобы обеспечить привольную и богатую жизнь незападных народов.
Попытки объяснить, что конкуренция между государствами, как и между корпорациями, это не борьба добра и зла, а столкновение интересов, воспринимаются в этой среде крайне болезненно – как проявление грубого цинизма, свидетельство натуры низкой и подлой, неспособной понять высоту души западных политиков.
Что ж, попытки разъяснять очевидное – крайне неблагодарное занятие. Одни сочтут это излишним – вода мокрая, огонь жжется, государства и корпорации преследуют свои интересы, какой смысл это повторять. Другие с негодованием отвергнут эти объяснения, как подлое покушение на все, во что они верят и чем живут. Но все же позвольте напомнить некоторые банальности. Допустим, вы сотрудник Huawei, и люди, связанные с Apple, рассказывают вам, что сотрудники Apple живут гораздо богаче и привольней, им и платят лучше, и соцпакет привлекательней, и менеджмент не в пример ласковей. В связи с чем вы должны сбросить коррумпированный режим, захвативший власть в Huawei, и создать прекрасный Huawei будущего. Поверите ли вы в то, что люди, побуждающие вас предпринять такие действия, действительно более всего желают, чтобы Huawei процветал, а его сотрудники имели высокооплачиваемую работу? И в то, что санкции против Huawei – исключительно проявление заботы о сотрудниках этой корпорации, угнетаемых преступным менеджментом?
Скорее всего, нет – причем независимо от того, насколько условия в Apple лучше, чем в Huawei. У вас на это будут очевидные причины. Apple – корпорация, которая действует в интересах своих акционеров и сотрудников. Интересы и акционеров, и сотрудников конкурентов интересуют ее в последнюю очередь. Если у конкурентов найдутся перебежчики (или просто полезные идиоты), их услугами воспользуются – но точно не в интересах рядовых сотрудников конкурирующей компании. Так и с государствами. Чиновники, дипломаты, военные и сотрудники спецслужб любой иностранной державы не имеют обязательств по отношению к вам. Они присягали своей стране и действуют в ее интересах. Эти интересы могут не совпадать (и чаще всего не совпадают) с интересами нашей страны и народа.
Чтобы верить в Запад, как в «глобальную силу добра», нужно игнорировать слишком многое. Вмешательство Запада в Ираке привело к хаосу, в котором погибло около миллиона иракцев, страна потеряла 80% своего христианского населения. В Ливии погибло еще около ста тысяч человек, и сейчас там работают невольничьи рынки с чернокожими рабами. На Украине сменяемость власти, многопартийность и т. д. были со времен обретения независимости в 1991 году, но это никак не помешало Майдану-2004 («Оранжевой революции»). Через десять лет после этого Майдана политически активная часть населения сочла свою жизнь настолько беспросветной, что устроила «Революцию достоинства» под антикоррупционными лозунгами – результаты мы наблюдаем, в частности, в виде еще более масштабной и наглой коррупции, в которую вовлечены и представители Запада.
Можно отрастить себе глухой фильтр и всего этого в упор не видеть – а Хантер Байден просто талантливый нефтяник, отчего же ему и не быть талантливым нефтяником – но нельзя имплантировать этот фильтр другим. Без фильтра бросается в глаза, что вмешательство Запада в ряде случаев имело просто катастрофические последствия. Не потому, что Запад «злой». Просто потому, что люди, которые принимают там решения, не несут никакой ответственности ни перед иракцами, ни перед ливийцами, ни перед украинцами – ни тем более перед русскими. Никто не ответил за миллион иракцев – и точно так же никто не ответит за миллионы угробленных русских, если столь же успешное вмешательство Запада произойдет в России.
«Оружие массового поражения», которое послужило предлогом для развязывания иракской войны, относительно недавняя «химическая атака в сирийском городе Дума» и ряд других примеров показывают, что для глобалистской политической элиты фабрикация свидетельств не является чем-то необычным – и точно не является чем-то наказуемым. Это еще не доказывает, что мы и сейчас имеем дело с фабрикацией (этого я просто не знаю), но это помещает свидетельства западных политиков и спецслужб в соответствующий контекст. Это не значит, что Россия – это сила добра, а Запад – сила зла. Это просто значит, что политические конфликты не укладываются в манихейскую мифологию борьбы космического добра с космическим злом. Демократия – то есть система, при которой власти подотчетны гражданам – требует как минимум суверенитета. Потому что иностранные власти вам точно не подотчетны – и никакой ответственности за вас не несут. Вы не можете быть сторонником демократии, если суверенитет страны не является для вас безусловной ценностью.
Эти соображения были бы верны, даже если бы США действительно являлись образцом гражданского благоустройства – а Россия бедным и хаотичным государством, как в 1990-е годы. Но сейчас ситуация далека от той эпохи. Зрелище целых кварталов, сожженных в ходе выступлений BLM, и еще более подробности прошедших выборов, не располагают считать нынешние США обществом безусловно превосходным. Можно верить в то, что убийство безоружной демонстрантки в Капитолии – это воодушевляющее проявление законности, а вот если в Москве демонстранта огрели дубинкой – это невыносимая тирания. Но это уже требует некоторого над собой усилия. То, что мы знаем сейчас, не способствует безоглядному унижению своей страны – и столь же безоглядному преклонению перед заграницей. Но есть еще одна проблема – и более серьезная.
Мифология «клептократический режим против сияющего Запада» делает ее адептов людьми аморальными и не вызывающими доверия. Я понимаю, что эта фраза вызовет негодование.
Борцы с режимом непрестанно поздравляют себя со своим моральным превосходством – они-то как раз люди высокоморальные, отважные, справедливые, честные и совестливые. Это те, кто с ними не согласен – подлецы, негодяи, трусы и наймиты. Но в этом-то и проблема. Если вы видите себя героическим подпольщиком, который борется с «преступным режимом», состоящим из чудовищных негодяев, вам все позволено. Это в «нормальных странах» неправильно сотрудничать с иностранными державами против своего правительства – а вот при «преступном режиме» это вполне оправдано. Но в этом случае много что еще становится оправданным.
Партизаны и бойцы сопротивления постоянно обманывают – как (разумеется) врагов, так и своих, которым лишнего знать не положено. Они устраивают всякого рода ловушки и провокации – потому что на войне как на войне, кровавость режима оправдывает любые действия против него. Они используют других людей вслепую, не раскрывая перед ними своих подлинных целей. Они жертвуют своими товарищами для достижения преимуществ в борьбе. Иначе говоря, они совершают поступки, которые вне контекста героической борьбы с преступной тиранией были бы вопиюще аморальными.
Если человек действительно верит, что он со своими товарищами противостоит «банде преступников, захвативших власть», для него нет ничего запретного – он может обманывать доверившихся или намеренно создавать жертвы, чтобы использовать их для эскалации конфликта. Причем делать он это будет не с тяжелым чувством человека, переступающего через свои убеждения, а с сияющим сознанием своей героической праведности. Партизаны и подпольщики врут по необходимости – и как можно верить людям, которые считают, что они именно в состоянии такой необходимости и находятся?
Здравый смысл побуждает признать, что готовность сотрудничать с иностранными державами против своей – признак людей, с которыми не стоит иметь дела. Как по моральным соображениям, так и по чисто прагматическим.