80 лет назад, 14 июня 1940 года, германские войска вошли в Париж. Пала не только Франция – разрушился весь силовой баланс в Европе. Сильнейшая, как считалось, сухопутная армия противников Оси была разгромлена за считанные недели. А все потому, что у немцев появилось новое чудо-оружие: филигранно настроенная машина быстрой войны, или блицкрига.
Это вам не круассаны
К маю 1940 года, за дни до того, как стартовало немецкое наступление на Францию, казалось, ничто не предвещало разгрома. Немцев было меньше – 2,5 млн против двух миллионов одних только французов. А ведь были еще английские экспедиционные войска, и сравнительно небольшие, но все же состоящие из сотен тысяч человек армии бельгийцев и голландцев.
Такое соотношение не в последнюю очередь было следствием необходимости держать крупные контингенты на восточных границах – никакой пакт с русскими не мог считаться абсолютной гарантией.
Последние пока еще в войне не участвовали, но сомнений, что немцы атакуют хотя бы Бельгию, не было ни у кого – так они уже делали в прошлую войну. Просто потому, что нужны многочисленные – главные и второстепенные – удары на широком фронте, чтобы противник был связан и не мог перебрасывать подкрепления на самые сложные участки. А нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии как раз давало немцам такой фронт.
Уступали немцы и в важнейших технических сферах – например, в насыщенности войск бронетехникой. У одних только французов танков и самоходок было больше – 3400 против 2800 немецких. При этом танки были лучше – имелось полно «Сомуа» и «Гочкиссов» с прочной 40-мм броней и тяжелых B1, которые 37-мм танковыми пушками немцев в принципе не пробивались. В то время как у немцев больше половины танков были вообще легкими. Вооружались они пулеметами. Или в лучшем случае 20-мм автопушкой, неэффективной в борьбе со сколь-нибудь серьезными танками противника.
Причем со временем ситуация стала бы только хуже – совокупный потенциал союзников еще в 1940 году превышал экономику Оси. И разрыв бы только увеличился. Благо Гитлер отлично помнил Первую мировую, которая была проиграна из-за бунта в тылу, и до последнего момента экономику на военные рельсы переводить боялся.
Вундерваффе
Действовать надо было здесь и сейчас, причем действовать комбинационно – нужен был полный разгром противника, а не локальные успехи. К счастью для немцев, у них имелся туз в рукаве.
Туз – концепция блицкрига – был многогранный и сложносоставной. Стержнем были танки – но не сами по себе, а правильно используемые. Их следовало не распылять по пехотным дивизиям, а собирать в большие кулаки, чтобы наносить ими глубокие и невероятно быстрые, благодаря высокой маневренности, удары, на которые будет просто невозможно реагировать.
Но танки были лишь наконечником копья. За каждым «панцером» двигались десятки грузовиков с горючим, запчастями, обслуживающим персоналом. Безо всего этого задуманные глубокие удары просто бы выдыхались. Кроме того, беспрерывная езда на танках сутками обеспечивалась инъекциями первитина – мощного наркотического стимулятора, прозванного в танковых войсках «панцершоколадом».
Еще важнейшим элементом была моторизованная пехота – ведь сам танк достаточно «слеп», и не может надежно зачистить город. А солдаты, обученные взаимодействовать с танками и посаженные на грузовики и бронетранспортеры, чтобы не отставать, решают эту проблему. Как и прицепленная к скоростным полугусеничным тягачам артиллерия, которая движется за танками и может поддерживать атаки на укрепленные пункты.
И вишенкой на торте была авиация, заточенная под непосредственную поддержку наступающих войск. Самым ярким представителем был пикирующий бомбардировщик «Штука», ценный исключительной точностью бомбометания. Большая часть вражеских, пусть и более сильных танков, просто не успевала бы реагировать на немецкие удары. Но от тех, что все-таки доезжали бы, и страховали пикирующие бомбардировщики. Кроме того, они могли точечно поражать укрытые огневые точки важных укрепленных пунктов.
Вся эта, состоящая из согласованных элементов и филигранно настроенная машина блицкрига позволяла не просто наносить глубокие и быстрые удары, на которые не успевал реагировать не имеющий таких же крупных и сбалансированных маневренных частей противник.
Следствием всего этого была возможность загонять огромные, но неповоротливые армии неприятеля в гигантские котлы. Отрезанный от снабжения противник сам бы себя в них «варил» – сила сопротивления без регулярного подвоза еды и патронов становилась бы все слабее. И в итоге сотни тысяч солдат сами падали бы в руки, как перезрелые плоды.
Новая реальность
Во Франции главный удар был нанесен через считавшийся непроходимым для танков Арденнский лес – что, конечно, отлично сказалось на эффекте неожиданности. Но причиной разгрома стал вовсе не он. Чтобы в принципе сдюжить удар через полстраны к Ла-Маншу, надо было иметь чудо-оружие – ту самую машину блицкрига.
Успех стал неожиданностью для всех. Франция, одна из сильнейших сухопутных держав Европы, пала за считанные недели. Удивились даже некоторые немецкие генералы – старая гвардия имела «пехотное» мышление и скептически относилась к концепциям массового применения танков. Теперь стало ясно, что оружие работает. И его жертвой может стать любая страна, имеющая сухопутную границу с Третьим рейхом.
Год спустя блицкриг был направлен против СССР – как считали немцы, им предстояло иметь дело с «колоссом на глиняных ногах». Реальность оказалась другой. Русские семимильными шагами нарастили вооруженные силы. Проявили себя гораздо более упорными и активными в бою, нежели французы. Мыслили стратегически – сразу перевели экономику в режим тотальной войны и безостановочно обучали резервные армии. И грамотно использовали огромные пространства собственной страны. В результате то, что сработало во Франции, с треском провалилось в Советском Союзе.Но это уже была совсем другая история.