Проклятых вопросов пост. Почему так много вроде бы совершенно нормальных американцев защищают наркомана и уголовника. А также про вставание на одно колено (это не то же самое, что на два) и мытьё ног (также не совсем то, что многие подумали).
Встану на одно колено и попрошу не натягивать сову данного поста на глобус обобщения. В этом движе участвует столько разных сторон, столько разных реакций внутри таких разных комьюнити, что слово «все» сразу выносим за скобки.
1. Многие «совершенно нормальные американцы» защищают НЕ уголовника Флойда конкретно, а exercise their fifth amendment rights – то есть отстаивают СВОЕ право на надлежащий уголовный процесс, гарантированное им Пятой поправкой Конституции. В числе прочего там есть слова «никто не может быть лишен жизни, свободы или собственности без надлежащей правовой процедуры».
Как это работает в культуре, проще всего понять через фильм «Народ против Ларри Флинта» – режиссёр Милош Форман, продюсер Оливер Стоун. Байопик порнографа, издателя журнала Hustler, также наркомана и оффендера, где он exercises the first amendment – право выражать своё мнение в отношении кого угодно, в том числе в виде сатирической статьи про религиозного деятеля.
Самая знаменитая фраза из этого фильма: «Если Первая поправка защитит такой мешок с дерьмом, как я, то она защитит всех вас, потому что я – наихудший случай!..»
Применительно к случаю с Флойдом – если Пятая поправка не защищает от убийства при аресте наркомана и уголовника, это значит, она не защищает никого.
Мы можем быть с этим не согласны, но в картине мира многих американцев ситуация с правами обстоит именно так. Если они не гарантированы всем, вообще всем, даже последнему «мешку с дерьмом» – значит, они не гарантированы никому.
2. Про вставание на одно колено и растиражированные кадры из разных религиозных общин с мытьём ног, в некоторых истерических случаях переходящим в целование.
«Преклонить колено» – ОДНО – жест, возникший в англосаксонской культуре как знак уважения и верности. Мужчины преклоняют одно колено, когда просят женщину выйти замуж, рыцари преклоняли колено перед своим сюзереном в знак готовности ему служить.
Футболисты, топившие за Трампа, встали на одно колено во время его предвыборной кампании, например. Это не то же самое, что встать на два колена конкретно в этой культуре. Хотя для нас может выглядеть очень странно.
Больше всего кипел разум возмущенный по всему миру насчёт кадров с мытьем ног и целованием их отдельными истеричками.
Америка очень-очень разная. Местами религиозная. От лёгкой до тяжело клинической степени. Омовение ног – это символический христианский жест смирения.
Если кто здесь вёл деловую переписку по части каких-нибудь конфликтов, или, может, ругался с соседями, или, может, читал чужие письма с жалобами, или получал инструктаж, как решать конфликтные ситуации – может быть, обратили внимание, что часто это укладывается в следующий рисунок:
- сказать, как нам жаль, что пострадавший себя так ужасно чувствует;
- обязательно продемонстрировать смирение и зафиксировать, что оно было продемонстрировано несколько раз;
- из позиции «вот я какой весь кроткий» – выставить свои условия;
- на возмущение второй стороны показать записи, что вторая щека была подставлена, смирение продемонстрировано, всё это записано – поэтому теперь совершенно очевидно – ВСЕ ДЕЛО В ТЕБЕ!
И вторая сторона об этом знает. Поэтому тоже начинает показывать, что они хамбл-хамбл (англ. humble, смиренный – прим. ВЗГЛЯД) ну вообще, мало того что прав кругом по закону, так и еще все щёки подставил, до последнего шанс давал агрессору всё понять и раскаяться. Про то, почему здесь все делают и хранят записи на всякий случай, чтобы предъявить их в случае конфликта – уже много раз было.
Иными словами – это скорее жест пассивной агрессии в несколько ходов. И адресован он вообще не чёрным, которым моют ноги – а всем остальным, которые на это смотрят и наливаются праведным гневом со страшной силой. На что угодно могу спорить: ничто так не аукнется, как это демонстративное как бы христианское унижение – омовение ног. Разве что смиренное стояние полицейских на одном колене.
Жестко разогнать протесты и побить еще больше чёрных людей значило сделать из них martyr (англ. мученик – прим. ВЗГЛЯД) – кто-то вроде Иисуса, терпящий страдание. Были бы симпатии так жестко на стороне полиции сейчас, если бы они начали разгонять и подавлять? А так все чёрные и все, кто это затеял, в глазах смотрящих сейчас агрессоры, а полиция и все остальные – martyr, которых душа так и рвется защитить.
Хотя истина, как обычно, скорее всего, там же, где и всегда.
А про то, что некоторые в порыве страсти начинали еще и целовать – ну так заставь дурака, точнее истерика, богу молиться при большом количестве зрителей – и вирусные кадры гарантированы.
Когда у меня появились китайские друзья и возможность складывать американскую, российскую и китайскую картину любых событий, я окончательно убедилась, что в каждой стране из любой хроники нарезается свой нарратив под свои задачи. У Китая он хотя бы единый (и у России почти тоже), поэтому общественное мнение решительно и в едином порыве колеблется вместе с линией партии, а в предвыборной Америке это битва хоров. Две плюс много совершенно разных картин мира в результате, ни одна из которых не соответствует действительности.