На днях сразу несколько американских изданий опубликовали политическую карикатуру известного американского автора Майка Смита. На ней изображены две молодые женщины, пьющие кофе на открытой веранде ресторана. Одна из них говорит: «Я встретила парня. Но он немного необычный». «Как это?» – спрашивает другая. «Ну, он демократ, но не баллотируется в президенты».
Не в бровь, а в глаз! О своем желании поучаствовать в демократических праймериз перед президентскими выборами 2020 года уже заявили 23 политика. Это абсолютный рекорд. Прошлый был поставлен республиканцами в 2016-м. В их внутрипартийном отборе участвовало тогда 17 человек.
Демократические праймериз–2020 в американских СМИ часто описывают как противостояние либералов и социалистов. Действительно, кандидаты поделились на две неравные группы – на представителей истеблишмента, с которыми связаны надежды умеренных избирателей, и ультралевых политиков, которые в буквальном смысле требуют перевода социально-экономического курса США на социалистические рельсы. Они пока еще не говорят об упразднении частной собственности, но называют ее «аморальной» и «хищнической», не призывают немедленно упразднить государство, но ратуют за открытые границы и право любого жителя Земли переселиться в Соединенные Штаты на все готовое, не требуют отмены института брака (как их предшественники в конце 19-го и начале 20-го века), но отчаянно борются с «токсичной маскулинностью» и «патриархальной иерархией в человеческих отношениях».
Вместе с тем они справедливо указывают на тот факт, что в США меньше социальных гарантий для населения, чем в любой другой развитой стране. Вопросы пенсий, помощи бедным и безработным, а также доступного здравоохранения решены из рук вон плохо, до сих пор нет повсеместного обязательного оплачиваемого отпуска по беременности, родам и уходом за ребенком, не хватает доступного жилья – бездомными могут стать даже работающие американцы и ветераны вооруженных сил.
Левые правы, когда говорят, что это национальный позор. Вот только они не сообщают, каким образом ситуация может быть исправлена. Их главный рецепт – «налоги на сверхбогатых», но элементарные расчеты показывают, что отъем денег у пресловутого «одного процента» ничего не решит. Тем более что этот «один процент» составляют, как правило, «граждане мира» с офшорной налоговой юрисдикцией, а отказываться от глобализации в пользу национально-ориентированной экономики американские социалисты не хотят. Как и все леваки, они убежденные интернационалисты.
Более того, они готовы угробить производство, транспорт и инфраструктуру страны своими безумными климатическими идеями. Левые утверждают, что у человечества осталось лишь 10-12 лет на то, чтобы прекратить использование ископаемого углеводородного топлива, а иначе, мол, планету ждет неминуемая гибель от глобального потепления. Кандидаты-социалисты поддерживают так называемую зеленую новую сделку. Эта безумная программа, будучи выполненной на четверть, окончательно поставит крест на американском среднем классе и промышленном производстве.
Общественный нигилизм, «зеленый» алармизм, а также вполне разумные требования социальных гарантий (правда, без указания источника финансирования таких гарантий) удивительным образом сочетаются у левых ультрас со стандартным «либеральным пакетом» – однополые браки, легализация легких наркотиков, аборты на любом сроке по желанию женщины, позитивная дискриминация самых разных меньшинств и дискредитация традиционных ценностей. В последнее время либеральные инвективы стали жестче – все чаще звучат призывы бороться не только с «токсичной маскулинностью», но и с «токсичной белостью», выплатить репарации чернокожим американцам за «века рабства и унижения», наделить избирательными правами нелегальных иммигрантов и, наоборот, поразить в правах «расистское белое меньшинство».
Весь этот набор идеологем лишь на первый взгляд кажется эклектичным. В действительности это лишь продукт эволюции левых идей в их наиболее радикальных формах. Тех, которые только и позволяют сохранить политическую энергию для «агитации масс». Неслучайно европейские социал-демократы сильно «позеленели», когда требования социальных гарантий перестали звучать как экстремистские призывы. И «обычные» либералы, и левые ультрас всегда использовали меньшинства, поскольку раздуть «из искры пламя» легче всего на расовой и этнической почве.
Наконец, и либералы, и социалисты всегда считали «архиважной» задачей сломать традиционные ценности и национальные государства, поскольку без ее решения их победа не гарантирована. Пока есть религия, семья, промышленное производство, сельское хозяйство и национально-государственная самоидентификация, консерватизм «держит строй» и огрызается дерзкими контратаками – всегда есть опасность появления очередного Трампа, Сальвини или Курца.
Так что противостояние современных американских либералов и социалистов нельзя назвать антагонистическим. Скорее, речь идет о степени радикальности политиков Демократической партии. Весь спектр «левизны» представлен и в когорте кандидатов в президенты. Это единый леволиберальный фронт, в котором есть как относительно умеренные политики, так и ультрас, которые не успокоятся до тех пор, пока старый мир не будет «разрушен до основания, а затем…».
Старая демэлита изо всех сил старается не допустить окончательного партийного раскола. И поэтому вся партия стремительно левеет. Даже самые мейнстримные политики сегодня повторяют вслед за социалистами тезисы, которые вызывали у них ужас еще пять лет назад. Тем не менее процесс поляризации продолжается.
Как уже отметил выше, кандидаты поделились на два неравных лагеря. Один представлен людьми, которые при иных обстоятельствах были бы центристами, но теперь оказались левее экс-президента Обамы. Они соглашаются с «разумными» требованиями социалистов, но все же призывают не скатываться окончательно к социализму и сохранить «американские ценности». В другом лагере состоят левые радикалы, для которых умеренные (хотя умеренность эта сегодня весьма условна) – досадная помеха для трансформации партии.
Главной фигурой либералов считается бывший вице-президент Джо Байден. Сегодня он уверенно лидирует в общенациональном рейтинге Демпартии. От ближайшего преследователя – Берни Сандерса – его отделяет 17 процентных пунктов. Тем не менее в штатах, где праймериз состоятся раньше всего (уже в феврале), ситуация не такая однозначная. Так, в Айове разрыв составляет всего лишь 4%, что близко к статпогрешности.
На Байдена все еще играет его узнаваемость. Остальные политики пока не проявили себя в полной мере. По кабельным каналам не запущена политическая реклама. СМИ информацию о кандидатах дают весьма дозированно. Но пик отрыва экс-вице-президента уже пройден. А ведь впереди 12 общенациональных праймериз-дебатов (первые состоятся в июне). За старика Джо попросту еще не взялись всерьез.
Есть у него и другая проблема. Вместе с ним на относительно умеренных позициях стоят лишь два губернатора с практически нулевыми рейтингами и сенатор Эми Клобашар с рейтингом 3%. То есть когда кандидаты начнут неизбежно выбывать из гонки, их сторонники пойдут куда угодно, только не к Байдену. Есть, конечно, у либералов и другая надежда – что молодой техасский политик Бето О‘Рурк (рейтинг 4%) не только наберет популярность, но и сдвинется к центру. Но пока О’Рурка, судя по всему, даже не начали «приручать».
Совсем другая обстановка в социалистическом лагере. Здесь на первых ролях участник праймериз 2015–2016 годов сенатор из Вермонта Берни Сандерс. Его общенациональный рейтинг составляет 17,7% и постепенно растет. Следом идут сенатор Элизабет Уоррен (9,8%), сенатор Камилла Харрис (8%), мэр Саутбэнда (штат Индиана) Пит Бутитджедж (6,2%), сенатор Кори Букер (2%) и арьергард еще из нескольких малоизвестных (как общественная активистка Марианна Уильямсон) или непопулярных (как мэр Нью-Йорка Билл де Блазио) политиков.
Не могу не сказать о том, что среди кандидатов-демократов есть замечательный человек – член палаты представителей от штата Гавайи Тулси Габбард. Она военнослужащая, воевавшая на Ближнем Востоке. Как многие ветераны, нюхнувшие пороха, стала убежденной пацифистской. Тулси побывала в Сирии на территории, контролируемой официальным Дамаском. Призывает вести реалистичную политику в отношении России и выступает против новых интервенций за рубежом. Увы, ей не суждено стать не только президентом, но и кандидатом на этот пост от своей партии – ее рейтинг сегодня ниже 1% и вряд ли существенно подрастет за предстоящие полтора года.
У демократических стратегов, конечно, есть определенный «хитроплан», позволяющий решить сразу две насущные задачи – не допустить раскола партии в ходе праймериз и повысить вероятность победы в ноябре 2020-го. А именно: составить пару (кандидат в президенты и в его вице) из Джо Байдена и Камиллы Харрис. Умудренный опытом популярный центрист и чернокожая женщина-социалистка – это был бы сильный аргумент. Не говоря уже о том, что в случае внутриэлитных договоренностей можно было бы наконец сделать президентом женщину, да еще с социалистическими убеждениями. Скажем, если Байден уйдет в отставку через пару лет после победы по состоянию здоровья.
Конечно, этот план писан вилами по воде. Но эксперты активно его обсуждают. Впрочем, это уже совсем другая история…