В российском и европейском медиапространстве – очередной ажиотаж. Украину, казалось бы, на абсолютно аполитичном и попсовом конкурсе «Евровидение» будет представлять певица Джамала, этническая крымская татарка. Естественно, в угоду политическим пристрастиям дня, ее песня посвящена трагедии крымско-татарского народа, сталинской депортации в 1944 года.
Из Крыма выселяли не только крымских татар, но и армян, болгар, греков, а в Советском Союзе депортации подверглись целые народы
Дата проведения этого международного конкурса практически совпала с началом выселения крымских татар, чем не преминули воспользоваться киевские политтехнологи, чтобы еще раз напомнить во всеуслышание всей цивилизованной Европе о том, насколько опасны и «кровожадны» эти русские.
Конечно, Джамала и ее спонсоры не могут не знать, что еще в апреле 2014-го года президент России Владимир Путин подписал указ о реабилитации крымско-татарского и других народов Крыма, пострадавших от репрессий. Русские таким образом извинились перед невинными, извинились за то, что постановление о депортации подписал председатель государственного комитета обороны, грузин Иосиф Сталин.
Руководил депортацией субэтнический грузин, мингрел Лаврентий Берия, а организовывал перевозку спецпереселенцев из Крыма в Узбекскую ССР специально сформированными эшелонами Лазарь Каганович (постановление ГКО № 5859-сс «О крымских татарах» от 11 мая 1944 года, Москва, Кремль).
Скажу сразу. Сегодня и в России, и за ее пределами не найдется серьезного историка и политолога, который взялся бы всерьез отрицать этот вопиющий акт геноцида против целого народа. Это непреложный факт нашей общей трагической истории с ее бесконечными перегибами, пренебрежением к судьбе отдельной человеческой личности и даже целых народов, которым навешивался ярлык обвинения в коллаборационизме.
Не случайно именно поэтом крымские татары в современной России получили такие права в области языка, культуры и землепользования, которых у них никогда не было на Украине. Согласно новой Конституции Республики Крым, крымско-татарский язык стал третьим государственным в регионе.
#{smallinfographicright=735549}В Симферополе планируется возведение самой крупной на полуострове Соборной мечети. Аналогичным образом относятся к представителям и других народов, пострадавших от репрессий.
При этом нельзя забывать, что из Крыма выселяли не только татар, но и армян, болгар, греков. Пострадали от массовых депортаций и жители других регионов. Однако бесконечные спекуляции на исторических драмах вместо сочувствия вызывают только обратный эффект.
Или желание присмотреться к истории повнимательнее. Например, если мы говорим об исторической несправедливости по отношению к малым народам, говорим о мерах по их духовной и социальной реабилитации, то нельзя пройти мимо аналогичной темы – трагической судьбы миллионов славян – русских, украинцев, белорусов, поляков, ставших жертвами крымско-татарской работорговли.
По мнению известного дореволюционного историка и слависта Ламанского, с XV века в продолжение четырех столетий (по XVIII век включительно) Великая и Малая Русь и часть Польши лишились от трех до 5 миллионов жителей обоего пола, уведенных в турецкую неволю и проданных в рабство (сомневающиеся или те, кому лень читать серьезные исследования, легко могут полюбопытствовать на этот счет в «Википедии» – статья «Крымско-ногайские набеги на Русь»).
С 1480 по 1769 год татарские и ногайские орды Крыма и Северного Причерноморья, как подсчитали ученые из МГУ, совершили 72 масштабных набега за человеческим ясырем (полоном). Ежегодно из Крыма в европейские страны, в Турцию и на Средний Восток вывозилось в среднем от 7 до 10 тысяч рабов, а в отдельные периоды их количество возрастало в разы – до 60–70 тысяч человек.
Причем разница в цене одного раба, купленного в Кафе (нынешней Феодосии), а затем проданного, скажем, в Италии, превышала 1000 процентов. Сумасшедшая доходность даже по понятиям нынешних биржевых брокеров.
Шарль де Пейсонель, бывший французским консулом в Крыму в середине XVIII века, писал, что «рабы представляют собою товар, цену которого определить невозможно, между ними встречаются люди всех возрастов, начиная с детского до самого дряхлого». Стоимость рабов в зависимости от их физических данных колебалась от 60 до 5–6 тысяч пиастров.
Ценился «живой» товар намного дороже домашнего скота – в то время обычная цена лошадей составляла от 15 до 20 пиастров, а верблюдов от 40 до 50 пиастров. Даже это простое сопоставление позволяет понять, что работорговля была выгодным бизнесом для Крымского ханства. Она делала рентабельной всю архаичную систему хозяйствования кочевых племен.
О том, что экономика Крыма в то время была на крайне низком уровне, можно судить по структуре экспорта и импорта. Вывозились в основном невольники и сельскохозяйственное сырье, а предметом ввоза были практически все основные промышленные товары, включая нитки, иголки и даже столь любимые татарами головные уборы – фески. Транзитные центры работорговли располагались в Кафе, Карасубазаре, Тузлери, Бахчисарае и Гезлеве.
Однако главным рынком человеческого «товара» была Кафа, где скапливались порою до 30 тысяч рабов. По словам одного из авторов, это был не город, «а пропасть христианской крови». Невольников пригоняли на городской рынок, прикованных друг к другу цепями около шеи по десять человек, а затем продавали с аукциона.
Сохранялся страшный промысел и в XVIII веке. В 1769 году, в самый разгар европейского Просвещения, когда повсюду зачитывались трудами Монтескье, Дидро, Руссо, рассуждали о праве человека на жизнь, частную собственность, свободу и восхищались античным искусством, 70-тысячная крымско-татарская орда под предводительством Крым-Гирея вновь перешла русскую границу.
В районе Новой Сербии (Елисаветградской провинции Новороссии), разорив окрестности, она захватила 28 тыс. невольников. Это была последняя крупная добыча татар. Эпоха международной работорговли в Европе завершилась с окончанием истории Крымского ханства в 1783 году...
Поэтому есть глубокий сакральный смысл и гуманная логика в том, чтобы именно в Феодосии – этом курортном уголке суши, окаймленном серебром моря, на месте невольничьего рынка был воздвигнут символический знак жертвам работорговли. Это будет нашей общей данью памяти, примером уважительного отношения к судьбе русского, украинского и других славянских народов.
Такой подход представляется оправданным с точки зрения реализации государством принципов социальной справедливости, потому что история учит не только своими победами, но и драмами, которые не следует повторять будущим поколениям.