«Рынок Белоруссии для нас полностью закрыт. Мы туда за пять лет ни одного комбайна не продали, хотя до сих пор, наверное, основа парка – это комбайны российского происхождения. Там стоит государственный барьер. При этом рынок России для белорусской сельхозтехники открыт, примерно 70% сельхозтехники Белоруссии продается через государственные структуры России, это с помощью кредитов госбанков и через Росагролизинг.
Приоритет общественного над личным и групповым уже автоматически означает требование отодвинуть прибыль в сторону, требует усиления институтов национальной солидарности
А ведь Константин Бабкин, который эту мысль высказал, стоит на державно-патриотических позициях. Но, как представляется, его слова смутят наших патриотов, всячески симпатизирующих Батьке и выступающих за реальное объединение с Белоруссией.
Когда-то это меня бы возмутило. А еще не столь давно – так и восхитило бы – дескать, правильно, надо защищать национально-экономические интересы, невзирая на какую-то там «дружбу».
Но тут дело уже не в «дружбе» и даже не в «национальных» интересах. Глобальный капитализм все это обесценивает, превращая любую ценность в условную. Абсолютной же ценностью для него является прибыль – эта основа экономизма, этот столп всего экономического.
Если речь идет о прибыли, то не важны уже национально-политические, державно-патриотические, имперско-интеграционные и тому подобные вещи.
В условиях капитализма иначе нельзя. Альтернатива же одна – социализм, повторю это в тысячный раз, а надо будет, так и в миллионный. В сущности своей, социализм есть прежде всего политократия, он настаивает на примате политического над экономическим.
Отсюда, собственно, и вся эта идеократия с ее плюсами и минусами. Приоритет общественного над личным и групповым уже автоматически означает требование отодвинуть прибыль в сторону, требует усиления институтов национальной солидарности – как в масштабах всей страны, так и на местах.
В принципе, такое требование выдвигалось еще и до социализма – на уровне религиозном или же «рыцарско-служилом» и т. д. Но социализм довел это требование до логического конца, выдвинув уже идейную мотивацию, спустившись в бездны социального.
Другое дело, его адепты в большинстве своем слишком уж сосредоточились на экономическом, а там таится хищная прибыль, которая их и покусала, заразив бешенством экономического детерминизма.
А между тем реальный социализм был силен тогда, когда ставил на первый план именно политическое с его главной ценностью – государственной самостоятельностью и мощью.
При этом экономическое с его прибылью отодвигалось на второй план. Вот что говорил Сталин: «Первая задача состоит в том, чтобы обеспечить самостоятельность народного хозяйства страны от капиталистического окружения, чтобы хозяйство не превратилось в придаток капиталистических стран.
Если бы у нас не было планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путем, все начиналось бы с легкой промышленности, а не с тяжелой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с ног на голову, вернее, с головы на ноги...
На первых порах приходится не считаться с принципом рентабельности предприятий. Дело рентабельности подчинено у нас строительству прежде всего тяжелой промышленности».
Поэтому и удалось восстановить экономику страны после войны столь быстро и эффективно. А вот после Сталина верх стали брать рыночники, выступающие за усиление фактора прибыли.
Они же и провернули реформу Косыгина – Либермана, которая сдвинула страну к капитализму. Ну а потом уже пришло время рыночного социализма перестроечных времен – со всеми, как говорится, вытекающими. Экономизм взял верх.
Во многом потому, что официальная идеология ставила экономику превыше всего, пытаясь ортодоксально следовать Марксу. И даже Сталин вынужден был выражаться эзоповым языком. Вот от этого экономического кретинизма социализму нужно освобождаться обязательно.
При этом к борьбе Бабкина против втягивания России в ВТО я отношусь крайне положительно. Здесь «прибыль» объективно работает против глобального капитализма.
Но понятно, что «национально-буржуазный» протест против глобализации весьма ограничен.
Источник: Блог Александра Елисеева