Во вторник Госдума приняла совместное заявление всех фракций «О защите религиозных чувств граждан Российской Федерации», а в ближайшем будущем депутаты дополнят Уголовный кодекс статьей 243.1 «Оскорбление религиозных убеждений и чувств граждан». Как сообщают «Ведомости», эта статья будет карать за «публичные оскорбления религиозных убеждений граждан, прилюдное унижение богослужений, религиозных обрядов и церемоний, а также осквернение и разрушение объектов и предметов религиозного почитания. Санкции – от 100 до 500 тысяч рублей штрафа и от 200 часов общественных работ до 5 лет тюрьмы.
Много ли наших сограждан с уверенностью могут сказать, каким объектам или предметам поклоняются иудеи или буддисты?
В своем журнале я не раз выступал в роли защитника светской жизни от атак «оскорбленных верующих», будь то ситуация с Pussy Riot или напряжение вокруг фильма «Невиновность мусульман». Поэтому вряд ли кто-то может считать меня религиозным фанатиком. Однако должен сказать, что будь я депутатом Госдумы, я бы тоже поддерживал принятие такого закона. Идея-то сама по себе неплохая и весьма своевременная. Главное, чтобы она не была загублена в процессе законотворчества. Для этого:
1) В принимаемом законе должно быть максимально четко и недвусмысленно прописано, что именно является «религиозными убеждениями, обрядами, церемониями, а также объектами и предметами религиозного почитания». Насколько можно понять из объяснений авторов законопроекта, они говорят исключительно о религиях, «традиционно распространенных на территории России». Но какие религии при этом они имеют в виду – непонятно. Входит ли в их число, например, шаманизм, распространенный в Бурятии и Туве? Или католичество? Или язычники-«родноверы»? Да и про основные религии надо бы уточнить. Много ли наших сограждан с уверенностью могут сказать, каким объектам или предметам поклоняются иудеи или буддисты? Даже про мусульман и православных могут возникнуть вопросы. Например, в каком случае изображение святого становится иконой? Можно ли, допустим, публично разорвать портрет Николая II, признанного Православной церковью святым? Все это должно быть подробнейше разъяснено.
2) Далее, необходимо не менее подробно расписать, где конкретно начинается «оскорбление» и «унижение». Являются ли таким оскорблением художественные выставки, обыгрывающие изображения Христа, Богородицы и святых, как проходящая сейчас на территории московского Винзавода? А фильм «Последнее искушение Христа»? А рок-опера «Иисус Христос – суперзвезда»? А сказка о Попе и его работнике Балде? А выражение «срань Господня», произнесенное вне стен храма, на улице (то, что нельзя его произносить в храме, нам уже подробно объяснили, но на улице-то можно или нет? А у себя дома?) И так далее.
4) Наконец, в этом законе обязательно должно быть записано, что «оскорбление чувств верующих» ограничивается перечисленным в его статьях. А всё, что под них не подпадает, делать можно. И никто не имеет права ничего за это предъявлять. Иначе граница «оскорблений» не будет иметь предела. Мы уже убедились в том, что чувства у верующих нежные и тонкие (трудно забыть, как в Хамовническом суде здоровяки-охранники рассказывали о том, что они месяц не могут спать, увидев дрыгающих ногами девушек из Pussy Riot). Если их не ограничить, завтра они начнут подавать иски на тех, кто случайно произнес «ей-богу», на магазины, торгующие скоромным в Великий пост, или на фермеров, разводящих свиней ради мяса. Поэтому закон должен устанавливать четкие рамки: здесь мы ваши чувства защищаем, а вот здесь – уже извините, тут мы, наоборот, защищаем граждан от вас.
Если все эти условия будут соблюдены, этот закон окажется действительно важным и нужным. Как для государства, которому более не придется насиловать суд, законодательство и здравый смысл, чтобы отправить на зону Пусек или кого-либо из их последователей. Так и для разнообразных деятелей «современного искусства», которые, отправляясь на очередную «акцию», будут заранее знать, какую норму закона они нарушат и что им за это грозит.
Одна беда – все законы, которые уже принял нынешний состав Госдумы, не дают поводов для оптимизма по поводу его законодательных способностей. Но вдруг именно закон о защите верующих станет счастливым исключением? Хотелось бы на это надеяться.
Источник: Блог Валерия Федотова