Правильней всего по поводу акции радикальных феминисток в храме Христа Спасителя было бы отмолчаться. Думаю, большинство моих коллег так и сделают. Но у меня такой привилегии нет. Потому что, что бы ни произошло скандального, связанного с современным искусством, я всегда попадаю как минимум в качестве главного эксперта, а чаще всего – в виде «пособника» или «организатора». И так как я не только сам себе Марат Гельман*, но и представитель художественной среды, объяснюсь.
#{image=603711}Вообще странно, но факт, что при том, что в России около 50 тысяч художников с абсолютно разными стратегиями, любая выходка (даже если она сделана музыкантами, а не художниками, как в этом случае) влияет на отношение ко всем. Словно Pussy Riot** советовались с Кошляковым или Чахалом.
Вернусь к сегодняшнему событию. Сразу скажу, мое отношение к акции отрицательное. Художник имеет право на критику РПЦ, имеет право на уничтожительную, оскорбительную критику института. Но храм, вне зависимости от того, воры ли, агенты ли КГБ – его служители, воспринимается воцерковленными людьми как свое сакральное пространство.
Художник же имеет полную свободу в художественном пространстве. Даже когда он выступает в профанном (т.е. не маркированном), он уже должен соизмерять свой художественный жест с совершаемым поступком, не говоря о сакральном. Именно что маркированным.
Они его Нарушили очень грубо и непозволительно. Когда Бренер в Елоховской церкви кричал «ЧЕЧНЯ! ЧЕЧНЯ!» в тот момент, когда началась вторая чеченская кампания, он нарушил «порядок», он поступил как хулиган, но это не было «осквернением».
Когда Осмоловский с компанией на Красной площади (в тот момент святом для коммунистов месте) выложили своими телами слово «х*й», они сделали символический жест десакрализации, но это не было «осквернением».
Возможно, кому-то эта грань покажется тонкой. Но именно поэтому акция Pussy Riot не только непозволительна, но и опасна, что большинство не захочет разбираться в тонкостях и откажет художнику в любом резком жесте.
По-моему, вина РПЦ (ну или отдельно взятого Чаплина или патриарха) здесь не меньшая, чем музыкантов. Зачем подавать недвусмысленные сигналы, что не стоит прихожанам ходить на митинги? Зачем фактически участвовать в предвыборной кампании одного из кандидатов? Войдя в выборную кампанию, они сами выставили церковь как инструмент одной из сторон. Не надо было этого делать. У меня есть и более жесткие слова, но я не являюсь профессиональным критиком РПЦ и не хочу им становиться. Просто фиксирую: церковь, правоохранительные органы несут не меньшую ответственность.
Пусть это будет уроком всем, а не только радикальным деятелям искусства.
З.Ы. Ну и пару слов моим коллегам. Ну да, мы все чувствуем, что искусство последние годы стало слишком лояльно к социуму. Власти, капитализму. Оформляет покои, развлекает, иллюстрирует. Да, действительно, гражданское движение 4 декабря – урок нам всем. Мы вдруг перестали быть авангардом, и коросту этого безоблачного существования надо срывать. Но важно, по-моему, осознавать границы художественного жеста, иначе нас просто перевернет.
Источник: Блог Марата Гельмана
* Признан(а) в РФ иностранным агентом
** Внесен в список террористов и экстремистов в РФ