Любой, кто бывал на уличном митинге, знает, что обязательно на нем должно быть. Толпа народу, речи, плакаты, листовки. Туалет. Ограждение. ОМОН. Это, так сказать, элементы обязательные, безусловные, смысло- и формообразующие. А есть и необязательные, ничего толком не образующие, смысла вроде бы не имеющие, но непременно присутствующие элементы, придающие акции недостающую завершенность.
Это городские юродивые.
Развлекаться, звенеть бубенчиками на колпаках, падать в грязь с криком «уйюйюй». В, общем, участвовать в выборах
Феномен «классического» древнего и средневекового юродства хорошо изучен. Внешняя форма асоциального поведения являлась лишь прикрытием для необозримой духовной глубины, следствием которой были прозорливость, чудотворения, пророчества. Юродивых канонизировали, их почитали, к ним обращались в молитвах.
Нынешние «политические» юродивые не такие. Тут никакой глубины, курица вброд перейдет, все на поверхности. Находясь на акции, они живо участвуют в ее ходе, громко вторгаются в речи выступающих, оспаривают каждое слово, советуют и предлагают. Слушать выступления, находясь рядом с таким юродивым, крайне интересно. «Уважаемые участники акции... (юродивый: кем уважаемые? Некого тут уважать! Посмотри на их рожи! Лучше бы работать шли!). Мы сегодня собрались здесь для того, чтобы обсудить создавшееся положение (Нечего обсуждать! Все и так ясно! Мы все в дерьме! Лучше бы работать шел!) и предложить варианты решения проблем. (Я уже знаю! Не надо предлагать! Воров посадить, жуликов расстрелять! Деньги награбленные раздать народу! Нас спасут пришельцы! Пошли работать!) В чем главная причина проблем (В чем, в чем? Дурак какой-то! Одна проблема. Путин – еврей!!! Евррррей Путин!!! Масон!!!! Масооооооо... Не трогайте меня! Отпустите руки!!!! Я не пойду в автобус!!!! Что за насилие!!!!).
И сколько вы ни боритесь с этим, ничего поделать не удастся. Но когда их нет, нет этих странных людей с выцветшими флажками на хворостине, выдранной из соседнего куста, с исписанными мелкими печатными буковками плакатами, с загадочными орденами на груди, людей, бурно радующихся и гневно протестующих против всего, всех и вся, становится как-то скучно. Пресно. Невсамделишно.
Грядущие выборы уже не будут пресными и скучными. Они будут настоящими, живыми, яркими и интересными. Потому что рядом с ними уже завелся первый юродивый.
Охлобыстин.
Заявил о том, что идет в Президенты.
Несколько лет тому назад он забавлял всех глуповатыми текстами, сценариями, ролями. Потом ему это прискучило, и он выкинул коленце, до которого его творческие коллеги додуматься не смогли и страшно завидовали. Охлобыстин стал священником и в этом качестве тоже некоторое время успешно развлекал публику. Друзья-тусовщики хохотали: «Колян, слыхал, Ваня Охлобыстин попом заделался? Умереть не встать. Да ты что? Правда? Круто!» Потом перед ним поставили выбор – или шутовство, или предстояние Престолу Божию. Он выбрал шутовство и с удовольствием вернулся в родную среду, характерной чертой которой является хихиканье надо всем и вся.
И вот новое развлечение. Президентство Охлобыстина. На фоне скучных серьезных речей, программ, анализов, перспектив юродивые заявления Охлобыстина будут смотреться ярко и смело. Тем более что статус городского политического сумасшедшего позволяет нести что угодно. Например: «Срок президентства увеличу до 17 лет, трех месяцев, восьми дней и шести часов. Отменю домашние тапки. Введу налог на васильки. Запрещу держать бегемотов в школьных живых уголках. Разрешу никуда не ходить. Отменю закон об отмене закона». И т.д. На яркий свет Охлобыстина потянутся другие юродивые мотыльки. Развлекаться, звенеть бубенчиками на колпаках, падать в грязь с криком «уйюйюй». В, общем, участвовать в выборах.
Пусть их юродствуют. Все равно с ними ничего не поделать. Значит, выборы у нас настоящие. Серьезные.
Специально для газеты ВЗГЛЯД