Мигранты нужны. Правда, они должны конкурировать с российскими работниками и приблизительно на тех же условиях. То есть, если мы посмотрим на европейский опыт миграции, то мы увидим, что к рабочим, которые приезжают из других стран, применяются те же самые нормы, которые применяются и к собственно европейцам. То есть, например, на них распространяются нормы минимальной заработной платы. Они платят те же налоги, что и обычные европейцы. То есть в Европе мигранты – это отчасти особая часть рабочей силы, но при этом она все равно регулируется теми же самыми законами, что и большинство обычных работников. У нас же все отличается ровным образом до наоборот.
Когда ответом на действия правительства Таджикистана становится высылка его граждан, это и есть чистейшей воды национализм
Мигранты в России – это работники второго сорта, которые фактически находятся вне правового поля, не платят налоги, подвергаются дискриминации, постоянно терроризируются нашими правоохранительными органами, и так далее.
А ведь, на самом деле, в миграции нет ничего плохого. Пусть наши бывшие соотечественники приезжают в Россию и зарабатывают. Но пусть они будут соответствующим образом оформлены, пусть платят соответствующие налоги. Если мы понимаем, что это невозможно, тогда пусть будут какие-то нормативные варианты. Например, можно наладить выдачу лицензий на работу. Условно говоря, средняя зарплата у них получается, допустим, 15 тысяч рублей. Если предполагать, что они не платят ни подоходного налога, ни страховых платежей, то пусть работают, но покупают за 4–5 тысяч рублей в месяц лицензию на работу.
То есть вопрос надо решать только один: если россияне не хотят заниматься низкооплачиваемым трудом, то пусть работают те, кто на это готов. Но только с этого должны собираться налоги, и люди должны себя чувствовать защищенными. Должен быть соответствующий документ, подтверждающий оплату налога. В случае наличия такого документа никакие претензии со стороны правоохранительных органов приниматься не должны, и объектом террора, которым они сейчас являются, мигранты уже не будут.
Что касается утверждения, что Россия стала похожа на проходной двор (первый вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин заявил, что сложившаяся миграционная практика в России такова, что страна «все больше и больше смахивает на проходной двор» – прим. ВЗГЛЯД), то она, может быть, и похожа, но я не думаю, что это правильный подход или термин. В нынешних условиях большинство развитых обществ отнюдь не мононациональны. И в Соединенных Штатах, и во Франции, и в Германии много мигрантов. Если мы хотим быть цивилизованной страной, то мы не можем и не должны ограничивать въезд людей в Россию.
За рубежом вопрос решается так: когда вы получаете Шенгенскую визу или визу в США, там прописано, что права на работу не предполагается. То есть, когда человек приезжает в Россию, можно ставить ему штамп в паспорт именно в момент въезда, что он может здесь быть полгода, но права на работу у него нет. Если с таким штампом человек останавливается полицией, то он должен штрафоваться. Если же он просто гуляет по улицам Москвы или Санкт-Петербурга, то какие могут быть вопросы? Проходной двор или не проходной двор – этот вопрос никого не должен заботить. Вопрос заключается именно в том, что мы должны урегулировать правовые отношения, а не регулировать приезды.
В каком-то смысле российские власти самими действиями миграционный вопрос превращают в национальный. Конечно, произошел совершенно вопиющий случай, когда Таджикистан – страна, которая, в общем-то, содержится Россией как союзник в Центральной Азии – вдруг предпринимает очень мощный антироссийский демарш. Но в этой ситуации гораздо разумнее было бы, чтобы Россия ограничила помощь Таджикистану, перестав инвестировать в какие-то объекты и затормозив арендную плату за военную базу, или еще что-то подобное. А когда ответом на действия правительства Таджикистана становится высылка его граждан, это и есть чистейшей воды национализм, которого правительство на словах призывает не допускать. Это, на мой взгляд, совершенно неадекватный и очень неправильный ответ. А чтобы миграционный вопрос не превращался в национальный, нужно разработать стратегию.
Мигрантов в Европе бесплатно обучают языку. Такая практика существует, например, в Германии и Франции. Почему приезжие киргизы, таджики и армяне так плохо говорят по-русски? Это нужно исправлять. Государство должно выделять на это деньги с тем, чтобы не было проблем и конфликтов.
Выгоду от труда мигрантов получают не только страны, откуда едут эти мигранты, но и Россия. Когда я слышу, что сюда приезжают люди, а потом увозят наши с вами деньги, то это смешно. Потому что мигранты эти деньги зарабатывают! Они работают на строительстве объектов, приносят России дополнительные богатства. И почему, собственно говоря, если они приносят богатство и будут платить налоги за свое пребывание и за свою рабочую визу, часть их налогов не использовать на их обучение? Я думаю, это вполне разумно.
То же самое касается и медицинского обследования. Я два года работал во Франции. Когда ты получаешь вид на жительство, то ты идешь в специальную поликлинику, где сдаешь анализы и проходишь обследование. Ты ничего за это не платишь. Соответственно, за это платит государство, которое выдает тебе документы, позволяющие вести трудовую деятельность.
Источник: Сайт «Актуальные комментарии»