«Мы практически ежедневно задаем вопрос: «Опасаетесь ли вы сейчас, что вы сами или ваши близкие могут заболеть коронавирусом». Сегодня мы видим, что страх усиливается. В среднем 67% заявляют о том, что в той или иной степени боятся заражения – в марте такой показатель составлял 58%», – сообщил в среду социолог Михаил Мамонов, руководитель практики политического анализа Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).
Эксперт рассказал о данных социологических исследований, выступая на круглом столе на тему «Антиковидные меры в треугольнике «Эксперты-государство-общество», который был организован Экспертным институтом социальных исследований (ЭИСИ).
Мамонов отметил – наивысший уровень страха заразиться коронавирусом ВЦИОМ фиксировал весной 2020 года во время первой волны пандемии. Тогда 81% респондентов говорили о боязни стать жертвой новой инфекции. «Надо учесть, что на тот момент гораздо выше было число тех, кто либо уже переболел сам, либо переболели его близкие», – отметил аналитик ВЦИОМ.
По мере появления новостей о вакцинах от COVID-19, и сообщениями о постепенном увеличении числа привитых, уровень страха в обществе стал снижаться – с марта по сентябрь процент тех, кто опасается заболеть колебался в районе 60%. Но сейчас этот социологический показатель вновь растет. По мнению участников круглого стола, это связано с осенним ростом числа случаев COVID, так и с информационным фоном. С одной стороны, на это повлияли сообщения о новых мерах властей, локдаунах и других ограничительных мерах. С другой – известия о том, что вакцинация буксует, в том числе из-за антиваксерской (антипрививочной) пропаганды.
Судя по данным ВЦИОМ, которые привел Мамонов, россияне двояко относятся к тем, кто осознанно решил не прививаться от ковида. С одной стороны, 77% скорее согласны, что вакцинироваться или отказаться – сугубо личное дело человека, вакцинация не должна быть принудительной. С другой стороны, большинство – 64%, полагают, что призывать людей отказываться от прививки означает подвергать людей опасности. 73% считают, что подобные призывы – недопустимое поведение.
Директор Института новейших государств Алексей Мартынов указал, что пандемия коронавируса вскрыла интересное явление во всех цивилизованном мире – мракобесие в эпоху интернета. «У миллионов людей существует иллюзия доступа к некой достоверной информации – достаточно открыть гаджет и там все можно быстро найти. Можно не смотреть телевизор, не читать газет, не слушать никаких начальников... Но это же иллюзия, что-то действительно стоящее закопано под тоннами информационного дерьма, которое подпитывает это мракобесие», – убежден Мартынов.
По его словам, российское общество точно так же «подвержено всем этим вещам». «В такие пиковые опасные моменты для нации, как пандемия, роль государства должна быть более ярко выражена в антипандемийных мерах», – считает эксперт.
«В России антиваксеров не так уж много, – заметил глава экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов. – И мы видим социологически, что те люди, которые убежденные враги вакцинации – это считанные проценты. Есть люди сомневающиеся. А средствами PR, зачастую, пропаганда делает из них «упорствующих», и делает из них врагов. То есть эту традиционную для России игру в зарницу «красные против белых» - «ваксеры против антиваксеров» надо сворачивать и приступать к планомерной организационной работе».
Кузнецов считает, что приведенные ВЦИОМ цифры развеяли «очень удобный миф» о нежелании «дикого русского народа» вакцинироваться.
Политолог также перечислил четыре главных фактора, благодаря чему некоторые страны, такие как Израиль или Португалия, провели успешную вакцинацию. Прежде всего, этому способствовала прямая связь между снятием ограничений и темпами вакцинации. «Государства давали очень четкие сообщения, что пока вы, граждане, не вакцинируетесь, никаких снятий ограничений не будет», – пояснил Кузнецов.
Вторая причина – создание дефицита вакцин, в результате чего «была выстроена строгая очередность получения» прививки. В некоторых странах очередь растягивалась до полугода. «Этот срок очень положительно влияет на так называемое принятие», – пояснил эксперт.
Одним из ключевых моментов успешной прививочной кампании Кузнецов назвал также повсеместное создание институтов по управлению процессом вакцинации. Прививочные пункты открывались на стадионах, спортивных залах, торговых центрах. Это имело психологический эффект, люди охотнее шли в эти центры, а не в поликлиники или больницы, где, как они полагают, больше шансов заразиться. По его словам, в России было бы уместно «создать отдельно действующую структуру, предметом деятельности которой является организация вакцинации».
Еще одним фактором он назвал именные приглашения на вакцинацию, когда человеку нужно являться в прививочный пункт в установленный день и час. Кроме того, вакцину также назначает врач, у человека нет возможности выбора. «Именное приглашение имеет гораздо большую магическую силу, чем тысяча плакатов с предупреждениями об угрозе пандемии. Огромное количество людей не вакцинировались в России не потому, что они не антиваксеры, а потому, что они не нашли время для этого, у них был выбор этого времени. В общем, самого себя тяжело заставить проходить некую медицинскую процедуру», – пояснил Кузнецов.
По его словам, в России ситуация с вакцинацией «ушла в свободный полет». Кузнецов раскритиковал попытки переложить эту обязанность на работодателей, «потому что в результате наибольшей когортой непривитых оказались наиболее рискованные по ковиду люди, то есть пенсионеры». Во многих других странах прежде всего вакцинировали пенсионеров, а потом уже всех остальных.
Директор Центра политического анализа и социальных исследований Павел Данилин на основе статистики по уровню вакцинации и смертности в разных странах сделал вывод о том, что чем выше уровень вакцинации, тем ниже смертность. «Россия находится лишь на 91 месте среди всех стран по вакцинации. Страны с высоким уровнем вакцинации показывают низкий уровень смертности... В приведенной статистике государств с низким уровнем вакцинации видно, что в тех странах, которые ведут и представляют статистику более-менее достоверно, уровень смертности намного выше, чем в странах с высоким уровнем вакцинации», – указал Данилин.