Как пишут в четверг «Известия», против экс-директора тюремного ведомства Александра Реймера могут возбудить уголовное дело. Осужденные челябинских ИК-6 и ИК-10 вместе с правозащитниками обратились к главе СКР Александру Бастрыкину с просьбой провести проверку деятельности - а точнее преступного бездействия - Реймера, в которой, по их мнению, есть все признаки халатности, превышения и злоупотребления должностными полномочиями (ст. 293 УК РФ и ст. 285–286 УК РФ).
Законодательство в этом вопросе осталось на уровне 1960–1970-х годов
Как выяснили «Известия», в основе обращения к Бастрыкину лежит решение Замоскворецкого суда Москвы, которое на днях вступило в законную силу. Осужденные Константин Борисов (из ИК-10 ГУФСИНа по Челябинской области) и Евгений Шутов (ИК-6 того же региона) хотели оформить доверенности на своих представителей (для ведения их дел в уголовном и гражданских процессах) и просили начальников колоний завизировать документы, но оба получили отказы.
Руководители ИК предложили им вызвать в колонию нотариусов, что в итоге им и пришлось сделать. Но Борисов и Шутов продолжали везде писать и оспаривать решение «хозяев зоны». Они обращались с жалобами и в Генпрокуратуру, и лично к главе ФСИН Реймеру, но те их жалобы проигнорировали.
Тогда осужденные вместе с правозащитниками обратились в суд, который признал бездействие тюремного руководства незаконным.
В аппарате уполномоченного по правам человека в России «Известиям» подтвердили, что получают подобные жалобы пачками. Проверки показывают, что права заключенных часто не соблюдаются. И дело не только в «правовом нигилизме» тюремщиков, но и в расплывчатых формулировках, которые не менялись уже 40 лет.
«Законодательство в этом вопросе осталось на уровне 1960–1970-х годов, в то время как гражданско-правовые отношения в нашем обществе за последние 20 лет получили колоссальное развитие», - сказали в аппарате омбудсмена.
Вывезти осужденного на процесс процедура затратная: требуются автозак, охрана, бензин. Зачастую процесс ведется в другом городе, и тогда его участника надо этапировать, что увеличивает нагрузку на конвойные подразделения и требует увеличения числа вагон-заков.
Чтобы заключить брак, надо вызывать представителей загса в учреждение, чтобы его расторгнуть, придется еще больше попотеть, поскольку закон предусматривает возможность вывоза зэка только на заседания по уголовным делам.
«В итоге осужденный из-за отсутствия на процессе теряет имущество, жилье, право на участие в воспитании детей, - сообщили в аппарате Лукина. - Неудивительно, что значительное число осужденных при освобождении не имеют жилья и, потратив полученные при на выходе их ИК 850 рублей, вновь совершают преступления».
О том, что нужно урегулировать законодательные проблемы, аппарат уполномоченного по правам человека заявлял уже неоднократно - перед руководством страны, Минюстом и ФСИН, однако сдвигов нет.
«Это потребует внесения огромного числа поправок в законодательство и гигантских затрат на расширение штатов учреждений, конвойных подразделений, увеличение автопарка, заказ новых спецвагонов. Челябинская история показала, что даже те скромные возможности, которые предоставляет закон, и то не используются», - пишет издание.
Напомним, экс-глава ФСИН Александр Реймер проводил радикальную кадровую политику, поставив на ключевые посты людей, далеких от уголовно-исполнительной системы и никогда в ней не работавших.
Например, управлением социальной, психологической и воспитательной работы с осужденными ФСИН России руководит Валерий Трофимов - бывший руководитель самарской областной ДПС, а УФСИН по Краснодарскому краю возглавляет бывший руководитель Приволжского УВД на транспорте Юрий Кулик. За последние три года из ФСИН уволились около 25 тыс. кадровых офицеров, отработавших в системе по 15–20 лет.