«Я не считаю, что власть реагировала избыточно жестко по тем случаям, когда речь шла о прямом нарушении правопорядка. Знаете, любой демонстрант, который бьет полицейского, за границей будет сидеть в тюрьме. И не важно, какие он лозунги выдвигает, и не важно, за кого он - за красных или за белых, за оппозицию или за действующую власть: если человек поднял руку на полицейского, он в любой стране рассматривается как преступник и будет сидеть в тюрьме», - заявил Медведев в интервью AFP и газете Le Figaro накануне визита в Париж.
По его словам, это должны понимать все, кто занимается организацией митингов, «начиная от правящей партии и заканчивая оппозиционными партиями».
Медведев рассказал, что начавшиеся после парламентских выборов 4 декабря 2011 года демонстрации протеста вызвали у него разные эмоции и в конечном итоге привели к мысли о необходимости либерализации законодательства о выборах.
«Эмоции были, не скрою, разные, но они были такого свойства: наше гражданское общество стало другим, оно стало более активным, власть должна с этим считаться, власть должна на это реагировать. Все должны соблюдать закон..., но и сама власть должна меняться, потому что, если эта власть разумная, если она хочет сохранять возможности влияния на ситуацию, она должна соответствовать уровню развития гражданского общества», - сказал премьер, передает «Интерфакс».
«Как мне представляется, я тогда нашёл правильный ответ на это: я выступил с предложением изменить некоторые очень важные основы нашей политической системы, включая выборы губернаторов, вообще новые правила о выборах, и некоторые другие институты, которые в настоящий момент уже начали применяться, включая упрощённое образование новых партий», - напомнил он.
#{bigimage=626317}По мнению главы правительства, эти меры помогли успокоить часть людей, которые были недовольны, по его выражению, «политической конструкцией», «потому что они увидели, каким образом они могут влиять на политическую ситуацию, они могут создать свою партию».
«Я думаю, что нам в ближайшие годы вряд ли грозит двухпартийная система. Во всяком случае наша политическая, наша партийная система гораздо ближе к европейской системе, в том числе к французской системе, где количество партий гораздо больше. Будут возникать те или иные политические альянсы - это нормально, это, собственно, и есть ответ власти на изменившуюся ситуацию вокруг гражданского общества, на общественный запрос, на позицию граждан», - сказал Медведев.
Премьер отметил также, что регламентация порядка проведения митингов является задачей государства.
«Надо признаться, что мы, может быть, в этом смысле пока не самое развитое общество: мы только начинаем приобретать навыки правильного, организованного проведения митингов. Потому что всё-таки цель митингов - не в том, чтобы устроить побоище, а в том, чтобы выразить своё отношение к власти или ещё к чему-то. И в этом плане все должно проходить в соответствии с законом. И то, что происходит совершенствование законодательства, мне кажется, абсолютно нормальным», - сказал он.
Медведев также заявил, что не видит ограничения свободы и «закручивания гаек» в принятии законов о митингах, об «иностранных агентах» и в поправках в Уголовный кодекс, позволяющих расширительно толковать понятия госизмены и шпионажа.
«Если бы мне кто-то привел данные о том, что целый ряд неправительственных организаций в результате этих изменений вынужден был уйти, закрыться, получил какие-то проблемы по линии контроля, то, наверное, тогда это были бы существенные аргументы для законодателей и для меня. Но у меня таких сведений нет, а значит, пока речь идет лишь о юридических конструкциях, которые пока себя не зарекомендовали ни с отрицательной, ни с положительной точки зрения. Закон - живая материя, он все равно будет совершенствоваться», - сказал Медведев.
Премьер отметил, что понятие «иностранного агента» российский законодатель заимствовал из практики других стран.
«В отношении государственной измены, на мой взгляд, речь идёт о достаточно юридико-технической проблеме изменения отдельных квалифицирующих обстоятельств по соответствующему уголовному составу. Ничего там сверхъестественного не изменилось: это вопрос юридической техники», - сказал он.
Отвечая на вопрос, стоит ли говорить в связи с принятием этих законов об ограничении свободы, Медведев сказал: «Я думаю, не надо. Хотя, вы знаете, меру свободы можно определить только индивидуально...Что такое свободный человек? Это не тот, которого государство назначило свободным и сказало: «Ну ты же свободен...» Нет, это тот, который сам может себя оценить как свободного человека, где бы он ни жил - в России, в Европе, в Африке».