«Исходя из того, что Россия уже вернула нам предоплату и на односторонней основе остановила выполнение этого контракта, мы считаем, что вопрос уже закрыт с российской стороной», – сказал в интервью «Интерфаксу» посол Ирана в России Махмуд Реза-Саджади.
Однако, по его словам, «для иранской стороны тот факт, что не сдерживаются слова, оценивается как оскорбление». «Я считаю, что если бы Россия поставила комплексы С-300 в Иран, сейчас на переговорах по ПРО у России не было бы так много трудностей», – заявил он.
Отвечая на вопрос, как срыв сделки сказался на имидже России как экспортере вооружений, посол рассказал: «Две недели назад, когда я был в Иране, я дал пять интервью в качестве посла Ирана в России. У всех журналистов первый вопрос был такой: «Почему Россия так поступила?»
«Когда проявляешь много гибкости по отношению к странам Запада, это не значит, что они будут больше доверять вам, они вообще начинают больше нажимать на вас, на другие страны, в которых видят гибкость, и больше наступать, – продолжил посол. – Мы уже 50 лет имеем опыт общения с американцами. Американцы учитывают мнение только сильных людей. На слабых они смотрят как на рабов».
Он также сообщил, что в Тегеране ожидают от России, «чтобы она не пошла на сделку с Западом по Ирану». «И поэтому, естественно, именно вопреки тому, что западные страны творят, и вопреки имеющимся условиям мы ожидаем, что Россия не будет сотрудничать с Западом, с Америкой», – сказал Реза-Саджади.
«Если имеются страны, которые хотят, чтобы Иран стал жертвой Запада, они должны понять, что Запад приходит и к ним. И поэтому мы надеемся, что правительство России и народ России на это обратят внимание», – отметил посол.
«НАТО под руководством Америки наступает на Восток. Информационная война Америки и Запада против Ирана происходит потому, что наша страна хочет сохранить свою независимость и свободолюбие. Ослабление Ирана, нажим на Иран – это нажим и ослабление тех стран в мире, которые хотят свободы для себя. В течение более 30 лет мы терпим санкции. Мы не только не ослабли, но, наоборот, у нас был прогресс и достижения», – сказал посол.