Война на Ближнем Востоке привела к крупнейшему в истории перебою в поставках нефти. Это заставило США отменить на месяц запрет на покупку нефти у России. Сначала Вашингтон сделал это только для Индии, которая уже начала скупать нашу нефть, хранившуюся в танкерах в море. А потом Штаты сняли запрет для всех стран.
Еврокомиссия поспешила заявить, что сохраняет свои санкции на российскую нефть. Однако от этого страдают сами европейцы, не более того.
Тем временем Индия и Китай уже нарастили закупки нефти из России. В первую неделю марта Китай закупил на 2,1 млн баррелей больше – 12,4 млн баррелей против 10,3 млн неделей ранее. Индия за неделю нарастила поставки нашей нефти на 200 тыс. баррелей – до 8,6 млн баррелей (данные S&P Global Commodities at Sea).
Более того, о желании купить российскую нефть заявили Таиланд, Шри-Ланка и Япония. И это логично, потому что Ормузский пролив, через который проходило 15-20 млн баррелей нефти, практически остановлен. Таиланд получал 50% импортной нефти из Персидского залива, а Япония получала через Ормузский пролив почти всю импортную нефть, поэтому теперь она будет рада любым альтернативным поставкам. Серьезный удар нанесен и по импорту нефти Южной Кореи.
Нефть на мировом рынке уже выросла в цене до 90-100 долларов, в моменте доходила до 120 долларов за баррель, а участники рынка не исключают рост цен до 150 и даже до 200 долларов за баррель.
На фоне такого ажиотажа выросла не только цена на сам российский сорт Urals, но и резко снижается скидка на нее. Все это сулит российским нефтяникам и российскому бюджету миллиардные дополнительные доходы. Главное, чтобы рост цен не вышел за пределы разумного.
Эксперты посчитали, о каких суммах дополнительных доходов может идти речь.
Во-первых, Россия выигрывает от роста стоимости российской Urals. Если в январе она стоила в среднем 41 доллар, а в феврале – 44,6 доллара, то к середине марта она подорожала до 90 долларов за баррель. Впрочем, средняя стоимость за март ожидается ниже.
«По средней цене Urals в марте я бы закладывал диапазон 65–75 долларов за баррель. Это заметно выше январских 41 и февральских 44,6 доллара», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Во-вторых, скидка на Urals, которая доходила в последние месяцы до 30 долларов за баррель, резко падает. Так, дисконт Urals для Индии снизился с 25-26 долларов до 14 долларов еще 6 марта. А к 13 марта скидка упала и вовсе до 9,3 доллара за баррель (оценка Platts).
«На азиатском направлении дисконт Urals может сжаться в марте до 5-10 долларов в базовом сценарии, а в более консервативной оценке по месяцу в целом я бы ждал средний дисконт ближе к 10–15 долларам»,
– говорит Чернов.
В-третьих, Россия может нарастить объемы добычи, хоть и не так значительно, как выпадающие объемы ближневосточной нефти. Заместить 15-20 млн баррелей быстро никто на рынке не в состоянии.
«В декабре 2025 года Александр Новак говорил, что Россия может увеличить добычу в этом году до 525 млн тонн, что составляет порядка 10,5 млн баррелей в сутки. Тогда как в феврале добыча России составляла порядка 9,2 млн баррелей в сутки, согласно последнему отчету OPEC. Значит, рост добычи может составить около 1,3 млн баррелей в сутки. Но это сильно ниже ожидаемого сокращения объемов добычи из-за конфликта», – говорит Николай Дудченко, аналитик ФГ «Финам». Однако в текущих условиях и при таких высоких ценах даже прибавка 1,3 млн баррелей в сутки играет на руку России.
Еще один фактор, который усиливает эффект дорогой нефти для бюджета, это курс рубля. «Нефть продается за доллары, но налоги в России платятся в рублях, поэтому ослабление рубля автоматически увеличивает рублевые доходы бюджета. Курс доллара вырос примерно с 76,5 рубля в конце февраля до почти 80 рублей в середине марта, то есть примерно на 3–4%. Теперь каждый экспортный доллар приносит бюджету больше рублей», – говорит Чернов.
По словам эксперта, если в марте средняя цена Urals будет 65–75 долларов за баррель, то это будет на 20–30 долларов выше, чем в феврале, и на 24–34 доллара выше, чем в январе. «При экспорте около 7 млн баррелей нефти в сутки, за месяц Россия поставит в другие страны примерно 217 млн баррелей. Тогда дополнительная экспортная выручка России может составить примерно 4,4–6,6 млрд долларов по сравнению с февралем и 5,2–7,4 млрд долларов по сравнению с январем», – говорит Чернов.
Если считать не только экспорт, а всю добычу, которая сейчас составляет около 9,3 млн баррелей в сутки, то общий дополнительный денежный поток нефтяного сектора России может достигнуть 5,9–8,8 млрд долларов к февралю и примерно 6,9–9,8 млрд долларов к январю,
добавляет эксперт.
Часть из этих денег получит бюджет РФ через НДПИ, налог на дополнительный доход и экспортные пошлины.
«По расчетам Минфина и отраслевых аналитиков, государство обычно получает около 55–60% дополнительной выручки нефтяной отрасли. Это означает, что из-за роста цен в марте бюджет может дополнительно получить примерно 3,3–5,3 млрд долларов за месяц», – заключает Чернов.
По оценке Дудченко, если конфликт затянется, а средняя цена на Urals будет находиться по итогам года в пределах 60–65 долларов за баррель, то нефтегазовые доходы могут быть выше запланированного показателя от 150 млрд рублей до 900 млрд рублей (1,9–11,2 млрд долларов).
«Если сравнивать ситуацию по месяцам, то в марте при средней цене на Urals на середину месяца около 72,5 доллара за баррель и среднем курсе 78,7 рубля за доллар, нефтегазовые доходы могут составить около 720 млрд рублей. Это на 290 млрд рублей (или 3,6 млрд долларов) выше, чем в феврале», – говорит Дудченко.