Доллар на глобальном рынке снова достиг трехлетнего минимума, как в апреле, когда Дональд Трамп объявил о начале торговой войны. С начала года индекс DXY просел примерно на 10%.
Финансовые компании с Уолл-стрит ухудшают свои прогнозы и ждут краха доллара. Так, Morgan Stanley прогнозирует, что через год индекс доллара США упадет примерно на 9% и достигнет 91. Стратеги JPMorgan также усилили свой негативный прогноз относительно доллара, рекомендуя вместо него делать ставки на иену, евро и австралийский доллар. Morgan Stanley тоже включил евро и иену в список валют, которые могут выиграть от падения доллара, наряду со швейцарским франком. Доходность казначейских бумаг растет, и аналитики ждут продолжения тренда.
Против доллара играет ожидаемое снижение процентных ставок ФРС. Кроме того, на него давит замедление экономического роста США, а также торговая и налоговая политика, проводимая Дональдом Трампом. В частности, может быть повышение налогов на пассивный доход, в частности, на проценты и дивиденды, получаемые инвесторами, которые владеют активами в США на триллионы долларов. Это создает риски для инвестирования в США.
«Текущий уровень индекса доллара – это, с одной стороны, следствие политики ФРС, которая дольше, чем ожидал рынок и другие регуляторы, удерживает ставки на высоком уровне. С другой стороны, это отражение того, что экономика США уже несколько кварталов балансирует на грани рецессии – и, вероятно, сейчас в нее окончательно вошла. Наконец, это реакция рынков на то, что появляется ненулевая вероятность начала торговых войн», – считает Юлия Хандошко, генеральный директор европейского брокера Mind Money (бывший «Церих»).
Не только ведущие финансовые институты с Уолл-стрит демонстрируют редкую согласованность в своих прогнозах относительно перспектив американского доллара. Его ослабления ждут и российские аналитики: вероятность того, что доллар продолжит слабеть до конца года и даже больше – высокая.
«Финансовые аналитики все чаще сходятся во мнении, что доллар США вступил в период продолжительного ослабления, которое может растянуться на несколько месяцев или даже лет»,
– говорит Эльмира Асяева, доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова.
«Слабый доллар вполне укладывается в логику нынешней экономической политики США, особенно в попытки Трампа вернуть производство в страну и пересмотреть место Америки в глобальных цепочках поставок», – говорит Хандошко. Впрочем, в резком падении доллара никто не заинтересован, поэтому ослабление будет умеренным, считает она.
«В целом слабый доллар сейчас – это не проблема, а инструмент. Поэтому ожидать, что доллар вдруг снова станет суперсильной валютой, не стоит. Скорее можно говорить о плавном ослаблении, которое, возможно, продлится не только до конца года, но и до конца президентского срока Трампа. Пока нет оснований полагать, что тренд изменится», – считает Юлия Хандошко. При этом периоды временного укрепления доллара вполне возможны, отмечает Асяева.
Продолжительное ослабление доллара несет как риски, так и выгоды для американской экономики. Во-первых, это несет в себе риски роста цен на импорт. «Поскольку США импортируют много товаров, ослабление доллара делает импортные товары дороже, что ведет к росту инфляции и повышению стоимости жизни для американских потребителей», – говорит Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам».
Во-вторых, это подрыв доверия к доллару у инвесторов и торговых партнеров. «В долгосрочной перспективе устойчивое ослабление доллара может поставить под вопрос его статус основной мировой резервной валюты. Хотя этот процесс займет годы или даже десятилетия, первые признаки ослабления доллара уже наблюдаются в виде роста доли альтернативных валют в международных расчетах и резервах», – замечает Асяева.
Но ослабление доллара имеет и свои плюсы для США. «Более низкий курс делает американские товары и услуги дешевле на международных рынках, что стимулирует экономический рост и позволяет создавать рабочие места. То есть ослабление доллара является частью стратегии повышения конкурентоспособности американской экономики», – говорит Потавин.
Ослабление доллара снижает реальную стоимость государственного долга США. Учитывая, что государственный долг США превысил 36 трлн долларов, то даже умеренное ослабление национальной валюты может значительно облегчить долговое бремя для американского правительства, замечает Асяева.
Выигрывают также американские компании с большой долей международного бизнеса, так как при конвертации зарубежной выручки в доллары эти компании получают дополнительную прибыль, что положительно сказывается на их финансовых показателях и, как следствие, на фондовом рынке США, говорит Асяева.
Долгосрочное ослабление резервной валюты окажет влияние в целом на всю мировую торговлю и долларовое господство.
С одной стороны, американское сельское хозяйство, авиастроение, фармацевтика и высокотехнологичное производство получат конкурентное преимущество при экспорте своей продукции для иностранных покупателей. В то же время экспортеры из других стран, ориентированные на американский рынок, столкнутся с серьезными трудностями. «Китайские, немецкие, японские и южнокорейские производители, для которых США являются ключевым экспортным направлением, обнаружат, что их продукция становится менее конкурентоспособной по цене. Это может привести к сокращению экспорта, снижению прибыли и потенциальному сокращению рабочих мест в этих странах», – говорит Асяева.
«Особую уязвимость в условиях ослабления доллара демонстрируют страны, чьи валюты привязаны к американскому доллару или тесно с ним связаны. Гонконг, ОАЭ, Саудовская Аравия и ряд стран Латинской Америки могут столкнуться с усилением инфляционного давления. Поскольку их валюты следуют за долларом в его снижении, импортируемые товары становятся дороже, что приводит к росту потребительских цен», – говорит эксперт из РЭУ им. Плеханова.
Продолжительное ослабление доллара может стимулировать даже традиционных союзников США к пересмотру структуры своих резервов для минимизации валютных рисков, не исключает она. Тогда как ЕС и Китай уже активно продвигают свои валюты в международной торговле. Все это ускорит переход к более многополярной валютной системе, считает Эльвира Асяева.
А вот развивающиеся страны, где высок уровень долларового долга, вздохнут с облегчением, так как вслед за падением доллара снизятся и их платежи и риски дефолтов.
Что касается России, то продолжающееся ослабление американского доллара создает для России двойственную ситуацию, сочетающую как вызовы, так и возможности,
считает Асяева. Во-первых, по ее словам, могут снизиться доходы от экспорта энергоресурсов, номинированных в долларах, если цены не вырастут пропорционально. Во-вторых, этот фактор будет помогать укреплению рубля, что нашим экспортерам не на руку.
«Слабеющий курс доллара приводит к тому, что другие мировые валюты дорожают относительно его. Это касается и курса рубля. Для российского бюджета такое ослабление доллара приносит проблемы, поскольку при относительно стабильных ценах на нефть доходы госбюджета в рублях от продажи энергоносителей стремительно падают. Эти недостающие нефтегазовые доходы сейчас пополняются за счет продажи валюты из ФНБ», – говорит Потавин.
По его словам, в этом году Минфин собирался пополнить кубышку на 1,8 трлн рублей, но весеннее снижение нефтяных цен и укрепление рубля к доллару изменило ситуацию: теперь предполагается не пополнение, а изъятие из ФНБ 447 млрд рублей.
С другой стороны, снижается стоимость обслуживания нашего внешнего долга, номинированного в долларах. Плюс это простимулирует нас продолжать процесс дедолларизации экономики и использования альтернативных валют в торговых расчетах. Наконец, дешевый доллар создает для России возможность закупить еще больше золота и других валют в международных резервах, говорит Асяева.
«Общее влияние ослабления доллара на российскую экономику будет все-таки ограниченным по сравнению с ситуацией десятилетней давности. Это связано с уже проведенной значительной дедолларизацией экономики и существенным снижением зависимости от американской валюты в международных расчетах, особенно после 2022 года. Российская экономика сегодня значительно лучше подготовлена к таким изменениям на мировых валютных рынках, чем это было в предыдущие периоды глобальной финансовой турбулентности», – заключает Эльмира Асяева.